# Лисица (Canis Vulpes.)

Никита Иванович Зуев

## Лисица (Canis Vulpes.)


Съ юнаго дѣтства намъ знакомы разсказы и сказки нянекъ о хитрой и смѣтливой лисѣ, обманывающей другихъ простодушныхъ животныхъ. Въ возрастѣ перваго ученья, мы встрѣчаемся снова со старою знакомою въ басняхъ Лафонтена, Хемницера, Крылова; вступая въ юношество и зрѣлый возрастъ и читая спеціальныя сочиненія объ этомъ животномъ, мы находимъ въ лисѣ все тотъ же неизмѣнный характеръ, который, какъ грёза, слышался нами въ дѣтствѣ.

Рейнеке Фуксъ (лиса Рейнеке) было предметомъ всѣхъ средневѣковыхъ сказаній и легендъ о лисѣ, и даже великій германскій поэтъ Гёте не пренебрегъ этой старинной, и казалось бы, избитой темою, чтобы вывести ее вновь на сцену въ своемъ прославленномъ поэтическомъ твореніи, сохранившемъ тоже названіе: Рейнеке Фуксъ.

Хитрость и смѣтливость лисицы хорошо подмѣчена по дѣйствіямъ и отношеніямъ ея къ другимъ животнымъ; такъ, напримѣръ, желая устроить себѣ жилище, она хотя и не прочь сама выкопать себѣ нору со всѣми входами и другими удобствами, но предпочитаетъ всегда воспользоваться чужими трудами и преимущественно глупаго барсука. Барсукъ дѣлаетъ себѣ пространныя помѣщенія, вырывая ихъ своими крѣпкими когтями, и труды его часто остаются для него и его семейства совершенно безполезными. Лиса, подмѣтивъ хорошую и чистую пору, вырытую барсукомъ, съ нѣсколькими входами, употребляетъ всѣ усилія, чтобы выгнать его оттуда и воспользоваться готовою квартирою, но, такъ какъ барсукъ силенъ, больно кусается и крѣпко рветъ своими острыми когтями, то одолѣть врага силою нѣтъ никакой возможности, поэтому лиса прибѣгаетъ къ самой тонкой хитрости. Зная, что барсукъ любитъ безукоризненную чистоту, она старается досадить ему разными продѣлками, раздражающими въ немъ чувство опрятности и порядка. Она таскаетъ ко всѣмъ входамъ его жилища дохлыхъ крысъ, лягушекъ и подобные предметы, издающіе смрадный запахъ. Долго не сдается упрямый барсукъ, но, потерявъ наконецъ всякое терпѣніе, покидаетъ со своимъ семействомъ родную нору, а лисѣ только того и нужно: она немедленно вступаетъ въ полныя права наслѣдія, очищаетъ новое жилище отъ сдѣланныхъ ею же нечистотъ и поселяется съ своими лисятами, какъ законная хозяйка.

Лиса очень необщительна и весьма трудно приручается. Замѣчено, что она всегда держится особнякомъ во всѣхъ зоологическихъ садахъ и предпочитаетъ сидѣть дико, гдѣ нибудь въ углу своей клѣтки -- тюрьмы, чѣмъ воспользоваться обширнымъ дворомъ для своей прогулки, что охотно позволяютъ ей содержатели звѣринцевъ, и чего они рѣдко достигаютъ. Сначала одиночное заключеніе приводитъ ее въ ярость и остервененіе, затѣмъ она, мало по малу, стихаетъ и, въ концѣ концовъ, безропотно покоряется своей участи. Принадлежа къ семейству собакъ, лиса отличается отъ всѣхъ своихъ сродниковъ наружностію, имѣетъ нѣжную, красивую шерсть, тонкую морду, осмысленную умными и выразительными глазами; особенно красивъ у лисы ея пушистый хвостъ, который она держитъ весьма граціозно, обвивая его около переднихъ ногъ, когда, подобно обыкновенной собакѣ, сидитъ на заднихъ лапахъ. Цвѣтъ лисьей шерсти, въ большей части случаевъ, красновато-бурый, съ бѣлыми просвѣтами, но не рѣдко попадаются и черно-бурыя лисицы, и преимущественно на сѣверѣ, мѣхъ которыхъ цѣнится весьма дорого. Величина лисицы отъ 2 1/2 до 3 1/2 футовъ; чѣмъ сѣвернѣе, тѣмъ красивѣе мѣхъ животнаго. По образу жизни лиса любитъ уединеніе и хотя живетъ парами, но охотнѣе особнякомъ. Обществомъ живетъ только лисица-мать съ своими дѣтенышами и избираетъ въ такомъ случаѣ для себя жилища съ крайнею осторожностью, чтобы нора ея не была замѣчена ни людьми, ни животными и чтобы входы въ нору были непремѣнно закрыты отъ глазъ или кустами, или хворостомъ, или высокорастущею травою. Въ бурю и непогоду, въ сильный морозъ или жаръ, въ проливной дождь, лиса постоянно сидитъ у себя дома въ своемъ углубленномъ среди норы гнѣздѣ. Въ хорошую погоду днемъ она выходитъ погулять и подышать чистымъ воздухомъ, но, по свойственной ей предусмотрительной осторожности, она проводитъ время среди густыхъ кустовъ, въ высокой ржи или осокѣ, въ тростникѣ или камышахъ, не упуская при этомъ случая ловить сусликовъ, тушканчиковъ, полевыхъ мышей, неосторожныхъ птичекъ, легко поддающихся хитрой тактикѣ лисы, но, за неимѣніемъ этихъ лакомыхъ блюлъ, она довольствуется и дождевыми червями, и лягушками, и гусеницами, и осами, и шмелями, и пчелами. Днемъ она любитъ грѣться на солнцѣ, и охотно ложится подъ теплыми его лучами среди какой нибудь тихой и никѣмъ невозмущаемой мѣстности, гдѣ и проводитъ въ глубокомъ снѣ по нѣсколько часовъ сряду. Замѣчено, что она выходитъ на охоту, въ большинствѣ случаевъ, ночью, при чемъ, все-таки, предпочитаетъ ночи лунныя. При этомъ она нападаетъ на ягнятъ, на дикихъ козъ, на лебедей, индѣекъ, гусей, утокъ, куръ, кроликовъ, маленькихъ поросятъ, зайцевъ, воронъ и голубей. Смѣлость лисы доходитъ иногда и до того, что она отваживается нападать на молодыхъ отсталыхъ отъ стада оленей, и не пропуститъ случая перегрызть горло большимъ хищнымъ птицамъ, если тѣ, по неосторожности, близко подпустятъ къ себѣ это животное. Такимъ образомъ, благодаря своей неутомимости, ловкости и хитрости, лисица пользуется всегда сытнымъ и вкуснымъ обѣдомъ и только въ суровыя зимы, во время страшныхъ мятелей, терпитъ недостатокъ, причемъ, побуждаемая голодомъ, не брезгаетъ иногда и падалью. Лиса любитъ также рыбу, которую обманываетъ своею мертвою неподвижностію, и рыба, не подозрѣвая западни, весьма близко и довѣрчиво подплываетъ къ самому берегу, причемъ лиса, съ быстротою молніи, схватываетъ ее лапами и вытаскиваетъ на берегъ. Раки также входятъ въ число блюдъ лисьихъ обѣдовъ, приправляемыхъ и яблоками, и грушами, и сливами, и морковью, и огурцами, и рѣпою, и виноградомъ, и картофелемъ. Плоды и овощи, любимые лисою, избѣгаются прочими породами собачьяго семейства. Выходя на охоту, лиса вооружается всею, свойственною ей, осторожностію: она крадется, оглядывается, обнюхиваетъ каждую подозрительную травку, чтобы не попасться на глаза какому нибудь опасному врагу, въ родѣ волка, рыси или медвѣдя, и идетъ впередъ зигзагами, между камнями, и такими окольными путями достигаетъ предъизбранной цѣли своей охоты. Она обращаетъ свое чуткое вниманіе даже на такіе ничтожные предметы, предъ которыми не остановится ни одно, даже робкое, животное и съ поразительной ловкостью умѣетъ пользоваться каждымъ своимъ наблюденіемъ, въ чемъ много помогаютъ ей тонкіе органы ея чувствъ. Попавшись въ тенета, она, не теряя времени, быстро перегрызаетъ ихъ и, пользуясь благопріятною минутою, убѣгаетъ. Съ капканами она осторожна въ высшей степени и смотритъ на нихъ, какъ на предметъ самый подозрительный и самый опасный для ея существованія; подходя къ нему, она весьма долго осматриваетъ его съ большимъ вниманіемъ и, не взирая на лакомый кусокъ приманки, не скоро дается въ обманъ и лишь изрѣдка, и то слегка, дотрогивается до приманки лапою, и когда неподвижность куска убѣждаетъ ее въ безопасности, а предстоящее наслажденіе вкуснымъ кушаньемъ соблазняетъ ее взять приманку, то она бросается на нее моментально, чтобы тотчасъ же и убѣжать съ добычею, но эластическая пружина капкана быстро обвивается вокругъ шеи, и животное въ такомъ случаѣ безропотно покоряется своей участи, не крича, не вырываясь и не употребляя ни малѣйшихъ усилій къ своему освобожденію. Если же пружина захватитъ только ногу, то лиса быстро соображаетъ свою опасность, перегрызаетъ свою плѣнную ногу и убѣгаетъ на трехъ ногахъ. Иногда будучи подстрѣлена и неимѣя силы обороняться противъ человѣка, лиса притворяется мертвою, не обнаруживая ни малѣйшихъ признаковъ жизни. Тогда охотники съ увѣренностію берутъ ее въ руки и уносятъ къ себѣ домой, но едва достигнутъ они лѣса или какого нибудь ущелья, она быстро выскользаетъ изъ рукъ пораженнаго удивленіемъ охотника, не пропуская при этомъ удобномъ случаѣ отомстить своимъ врагамъ, разорвавъ ихъ платье и изранивъ зубами. Смѣтливость лисы обнаруживается еще слѣдующимъ обстоятельствомъ: терзаемая лѣтомъ блохами она беретъ въ зубы клочекъ сѣна или травы и затѣмъ пятится задомъ постепенно въ рѣку: блохи испуганныя приближеніемъ воды, скачутъ на спину, а когда вода, мало по малу, подходитъ и къ спинѣ -- на голову животнаго. Тогда лиса постепенно погружаетъ и голову, такъ что сѣно остается для насѣкомыхъ послѣднимъ мѣстомъ спасенія. Въ это время лиса быстро оставляетъ сѣно на водѣ, а сама выбѣгаетъ изъ воды на берегъ.

Лисица не теряется даже въ минуты самой безнадежной опасности, когда не могло бы спасти себя никакое другое животное и даже человѣкъ. Въ доказательство этого, одинъ охотникъ разсказываетъ, что, однажды, онъ видѣлъ лисицу, спасавшуюся быстрымъ бѣгомъ отъ преслѣдованій большого и сильнаго альпійскаго орла, который парилъ надъ нею и съ каждымъ взмахомъ своихъ могучихъ крыльевъ все ближе и ближе настигалъ избранную имъ жертву. У лисы недоставало уже болѣе силъ, чтобы ускорить свой бѣгъ, а на ровной мѣстности не видѣлось ни кустовъ, ни камней, за которыми могла бы она скрыться отъ ужасавшаго ее преслѣдованія. Роковая минута наступила, и орелъ спустился на нее, какъ грозная молнія, захватилъ жертву за хребетъ своими желѣзными когтями и взвился вмѣстѣ съ нею въ небесную высь. Долго слѣдилъ охотникъ за этой сценою, пока орелъ не началъ спускаться вновь, къ выступавшей скалѣ, чтобы растерзать на ней свою добычу. Скала мѣшала охотнику видѣть происходившее за нею, и онъ поспѣшилъ туда съ заряженнымъ ружьемъ, чтобы покончить дѣло разомъ и съ лисою, и съ орломъ, но каково же было его удивленіе, когда онъ, подходя къ этому мѣсту, увидѣлъ только одного орла, умирающаго въ мученіяхъ. По соображенію охотника оказалось, что лиса, во время высокаго полета, успѣла растерзать орлу шею, что, безъ сомнѣнія, заставило его такъ скоро спуститься съ нею къ скалѣ. Оказалось, что орелъ самъ могъ сдѣлаться для лисы обѣдомъ, но, она подъ вліяніемъ страха, видимо уже не думала о пищѣ и спѣшила только обезпечить свое собственное спасеніе.

Охотникъ Винкель подстрѣлилъ однажды переднюю ногу лисицы, которая тотчасъ-же бросилась спасаться бѣгствомъ, но, такъ какъ передняя болтавшаяся нога мѣшала ей бѣжать, то она, ни мало не задумываясь, отгрызла ее и продолжала бѣжать, пока не скрылась изъ виду.

Разсказавъ многое объ осторожности, лукавствѣ, умѣ и хитрости лисы, намъ необходимо сказать нѣсколько словъ и о ея кровожадности и ненасытномъ хищничествѣ. Всѣхъ наблюдателей за нравами лисицъ удивляетъ то, почему она душитъ такое множество куръ и другихъ домашнихъ животныхъ, когда для своего насыщенія нуждается не болѣе, какъ въ одной штукѣ. Самыя кровожадныя животныя, какъ тигры, барсы, ягуары, львы, пантеры, рыси, хотя и безжалостны къ попадающимся имъ животнымъ и птицамъ, во ограничиваются одною жертвою и рѣдко уже двумя, если голодъ такъ великъ, что одно маленькое животное не въ состояніи удовлетворить его. Кровожадность лисицы особенно замѣтна изъ того, что она безцеремонно поѣдаетъ своихъ сородичей, такихъ же лисицъ, какъ и сама и даже изъ собственнаго семейства. Однажды лиса, вернувшись въ вору, увидѣла въ крови собственнаго своего дѣтеныша, что сильно разлакомило ее, и она, недолго задумываясь, съѣла его; въ другомъ примѣрѣ маленькіе лисята подрались между собою въ норѣ, и когда одинъ изъ нихъ былъ прокушенъ до крови, то немедленно былъ съѣденъ своими же братьями и сестрами. Въ третьемъ примѣрѣ лисица -- мать, раненая пулею, возвратилась къ своему семейству, исходя кровью, но встрѣтила въ родной своей семьѣ не участіе и ласки вскормленныхъ ею дѣтей, а была ими же немедленно съѣдена.

Лисицы трудно дѣлаются ручными, по бываютъ случаи, хотя и рѣдкіе, что онѣ привязываются къ человѣку, какъ собака особенно если пойманы въ самой ранней молодости и вскормлены коровьимъ молокомъ. Такъ Ленцъ приручилъ лисицу, которая слѣдовала за нимъ, какъ собака, бѣжала къ нему на встрѣчу и съ визгомъ бросалась къ нему отъ радости, если долго не видала, расточая ему самыя непритворныя ласки, но онъ не мои" никакими строгостями отъучить ее душить куръ и часто, гуляя съ нею, видѣлъ, какъ она яростно бросалась на куръ и утокъ, за которыхъ часто приходилось ему расплачиваться съ недовольными хозяевами. Однажды она скрылась отъ него въ небольшой лѣсъ; посланная за ней домашняя прислуга не могла возвратить ее, но когда онъ самъ пошелъ туда за нею, то она тотчасъ же вышла изъ норы, услышавъ любезный для ея сердца голосъ хозяина, стала къ нему ласкаться и охотно вспрыгнула къ нему на руки, ни мало не сопротивляясь возвращенію домой. Въ другой разъ она забралась на высокій заборъ и хотя хорошо знала всю прислугу Ленца, но не покорилась никому изъ нихъ, не сходя съ забора; когда же явился онъ самъ -- она немедленно соскочила, только побѣжала къ лѣсу, безпрестанно оглядываясь на него и какъ будто желая ему дать знать, что она хочетъ быть лишь съ нимъ однимъ и покорится одному ему. Догадавшись, онъ велѣлъ всѣмъ уйти домой, и когда, дѣйствительно, лиса осталась съ нимъ наединѣ, то тотчасъ исполнила всѣ его приказанія и радостно возвратилась вмѣстѣ съ нимъ въ квартиру. Этотъ, рѣдкій впрочемъ, случай указываетъ, все таки, на возможность прирученія лисы.


Н. Зуевъ.


"Нива", No 24, 1876