# Библиография. Книги пророков в древнеславянском переводе

Григорий Александрович Воскресенский

Воскресенский Г. А. Библиография. Книги пророков в древнеславянском переводе: [Рец. на:] Книга пр. Исайи. СПб., 1897; Евсеев И. Е. Книга пр. Даниила... М., 1905 // Богословский вестник 1905. Т. 3. No 11. С. 525-542 (2-я пагин.).


## КНИГИ ПРОРОКОВЪ ВЪ ДРЕВНЕ-СЛАВЯНСКОМЪ ПЕРЕВОДѢ


Евсѣевъ, В. а) Книга пророка Исаіи въ древне-славянскомъ переводѣ. Въ двухъ частяхъ. СПБ. 1897.

-- б) Книга пророка Даніила въ древне-славянскомъ переводѣ. Введеніе и тексты. Изданіе Отдѣленія русскаго языка и словесности Императорской Академіи Наукъ. М. 1905.

И. Е. Евсѣевъ принадлежитъ къ Числу плодовитыхъ изслѣдователей древне-славянскаго библейскаго текста. Кромѣ двухъ поставленныхъ въ заголовкѣ сочиненій ему принадлежитъ не мало статей по критикѣ ветхозавѣтнаго библейскаго текста, славянскаго и греческаго. Таковы: "Лукіановская рецензія LXX въ славянскомъ переводѣ" (Христ. Что. 1894, III); "О древне-славянскомъ переводѣ Ветхаго Завѣта" (тамъ же, 1897, іюнь); рядъ статей подъ заглавіемъ: "Замѣтки по древне-славянскому переводу Св. Писанія", а именно: а) "О греческомъ оригиналѣ первоначальнаго славянскаго перевода"; б) "О книгѣ Есеирь" (обѣ статьи -- въ Изв. Императорской Академіи Наукъ, т. ЛТІІ, No 5, 1898): в") "Слѣды утраченнаго первоначальнаго полнаго перевода пророческихъ книгъ на славянскій языкъ" (тамъ же, т. X, No 4, 1899); г) "Толкованія пророческихъ мѣстъ съ обличеніями жидовина" (Извѣстія Отд. рус. яз. и слов. Императорской Ак. Н., т. V, кн. 3, 1900); д) "Толкованія на книгу пророка Даніила въ древне-славянский и старинной русской письменности" (Древности. Труды славянской коммиссіи Императорскаго Московскаго Археологическаго Общества, т. III); е) "Книга пророка Даніила въ переводѣ жидовствующихъ. Введеніе и текстъ по ркп. Виленской Публичной библ. No 262, XVI в." (Чтенія въ Общ. ист. и древн. рос. при Императорскомъ Моск. университетѣ 1902); ж) "Григорій пресвитеръ, переводчикъ времени болгарскаго царя Симеона" (Изв. Отд. рус. яз. и слов. Императорской Ак. Н. кн. 3, 1902). Въ Богословскомъ Вѣстникѣ (1902, янв.) помѣщена его статья: "Московское изданіе греческой Библіи 1821 г.".


I.


Сочиненіе г. Евсѣева о книгѣ пророка Исаіи состоитъ изъ двухъ частей, изъ коихъ первая раздѣлена на 13 главъ или параграфовъ, а вторая на 14.

Часть первая: "Славянскій переводъ книги пророка Исаіи по рукописямъ XII--XVI вв." Авторъ поставляетъ своею задачею уясненіе древне-славянскаго перевода книги пророка Исаіи со стороны его происхожденія, основного характера, языка и библейско-экзегетической значимости. "Преимущественно обрисовать внутреннюю физіономію перевода и его первоначальныхъ виновниковъ, отмѣтить наиболѣе рельефно первые шаги перевода,-- вотъ -- говоритъ авторъ -- тѣ задачи, которыя наиболѣе занимали насъ въ изслѣдованіи перевода во всей его совокупности. Отсюда мы меньше останавливаемся на послѣдующей судьбѣ перевода: послѣдующая исторія мало измѣняла его внутренній характеръ, она касалась только внѣшней формы,-- со стороны историческаго приспособленія язычныхъ формъ и выраженій къ требованіямъ современности" (стр. 4). Сообразно съ своею задачею, авторъ въ первой части изслѣдованія указываетъ 1) характеръ редакцій славянскаго перевода книги пророка Исаіи и ихъ составителей, 2) судьбу редакцій до времени печатныхъ изданій, далѣе 3) языкъ редакцій въ сохранившихся рукописяхъ въ особенности въ его отношеніи къ греческому оригиналу, 4) сравненіе слововыраженія двухъ древнѣйшихъ редакцій въ параллельномъ словарѣ и 5) въ "приложеніяхъ" нѣкоторыя мѣста изъ книги пророка Исаіи въ древне-славянскихъ памятникахъ и замѣчанія о текстѣ толкованій на книгу Исаіи въ толковой редакціи. Болѣе подробно авторъ останавливается на двухъ древнѣйшихъ редакціяхъ книги пророка Исаіи -- паримійной и толковой и доказываетъ, что паримійныя чтенія превосходятъ по объему чтенія Толковыхъ пророчествъ, отличаются отъ этихъ послѣднихъ въ передачѣ характерныхъ особенностей рѣчи и превосходятъ ихъ древностію. Текстъ Паримійниковъ извѣстенъ автору въ 41 спискѣ XII--XVI в., текстъ Толковыхъ пророчествъ въ 40 спискахъ XIV--XVI и частію XVII в. Основнымъ спискомъ паримійной редакціи авторъ беретъ Паримійникъ Григоровича XII в. и, гдѣ чтеній изъ него не имѣется,-- Паримійникъ Захарьинскій XIII в. (Императорской Публ. библ. No 13). Для редакціи Толковыхъ Пророчествъ берется въ основу списокъ Кирилло-Бѣлозерской библ. 9/134, XV в.-- Въ качествѣ существеннаго показателя языка первоначальнаго перевода г. Евсѣевъ представляетъ въ концѣ первой части своего изслѣдованія параллельный словарь двухъ древнѣйшихъ редакцій перевода сравнительно съ греческимъ подлинникомъ, чтобы нагляднымъ противоположеніемъ ихъ слововыраженія оттѣнить ихъ характерныя особенности. Греческія и славянскія слова двухъ древнѣйшихъ редакцій приводятся (гл. 11-я, стр. 88--151) по слѣдующимъ рубрикамъ: а) греческія существительныя простыя, б) существительныя сложныя, в) прилагательныя простыя, г) прилагательныя сложныя, д) глаголы простые и е) глаголы сложные. Вслѣдъ за симъ указаны греческія слова, оставленныя безъ перевода въ первой редакціи.

Вторая часть труда г. Евсѣева: "Греческій оригиналъ славянскаго перевода книги пророка Исаіи". Предметъ этой второй части составляетъ опредѣленіе значенія древне-славянскаго перевода книги пророка Исаіи съ его библейско-экзегетической стороны и отношенія его къ греческому священному тексту въ его совокупности. "Такъ какъ та или иная цѣнность славянскаго перевода въ этомъ отношеніи вполнѣ обусловливается, помимо качества перевода, степенью цѣнности его греческаго оригинала, то -- говоритъ авторъ -- мы всецѣло останавливаемся на анализѣ этого оригинала" (стр. 5). Вчастности, во второй части авторъ представляетъ изслѣдованіе о редакціяхъ греческихъ списковъ книги пророка Исаіи, именно 1) изслѣдованіе о редакціи, соотвѣтствующей славянскому первоначальному переводу, 2) подробное изложеніе всѣхъ варіантовъ этой редакціи въ сравненіи съ общепринятымъ греческимъ текстомъ, 3) изслѣдованіе и варіанты другой греческой редакціи, соотвѣтствующей второй редакцій славянской и 4) указанія о спискахъ, не вошедшихъ въ первыя двѣ редакціи, и, повидимому, не оказавшихъ существеннаго вліянія на славянскій переводъ.

Въ свое время мы имѣли случай подробно разсматривать этотъ трудъ г. Евсѣева, по порученію Учебнаго Комитета при Св. Синодѣ. Не находя, однако, удобнымъ помѣстить свой разборъ, въ виду его спеціально-филологическаго характера, на страницахъ "Богословскаго Вѣстника", ограничиваемся лишь немногими замѣчаніями общаго характера. Прежде всего, не можемъ не упрекнуть автора въ неполнотѣ изслѣдованія по отношенію къ славянскимъ спискамъ книги пророка Исаіи. Самъ г. Евсѣевъ говоритъ о степени полноты изученія славянскихъ списковъ слѣдующее. "При стремленіи уяснить типичныя и значащія проявленія предмета крайне трудно удержать на виду всѣ мельчайшія подробности предмета. Мы чувствовали на себѣ всю силу этого общаго явленія. Поэтому преимущественное уясненіе у насъ типичныхъ сторонъ предмета можетъ показаться злоупотребленіемъ на счетъ другихъ менѣе видныхъ подготовительныхъ посылокъ. Но намъ кажется, что дѣло иногда можетъ обойтись и безъ живыхъ нитокъ, что посылки удержанныя могутъ быть сильны и убѣдительны въ такой же степени, какъ и открыто высказанныя. Мы не отмѣчаемъ, напр., варьянтовъ нашихъ славянскихъ редакцій, потому что -- думаемъ -- они implicite могутъ быть видны изъ тѣхъ греческихъ оригиналовъ, которые у насъ устанавливаются на сколько это возможно" (стр. 6 и подстр. примѣчаніе). Но какъ же это? Положимъ, существуетъ извѣстный греческій оригиналъ-варіантъ. Можемъ ли мы съ увѣренностію утверждать, что есть на лицо и славянскій соотвѣтствующій варіантъ? Вѣдь его можетъ и не быть. Если же есть, важно для изслѣдователя знать, въ какихъ и во сколькихъ встрѣчается онъ въ спискахъ. Чтобы достигнуть правильной точки зрѣнія на типы перевода, должно изслѣдовать его во всѣхъ подробностяхъ. Такое изслѣдованіе необходимо должно предшествовать общимъ заключеніямъ. Авторъ же сузилъ свою задачу. Если онъ не погрѣшилъ въ рѣшеніи ея, то благодаря надежному руководительству предшествующихъ ученыхъ, которые не уклонялись отъ детальныхъ изученій славянскихъ библейскихъ рукописей и поставили вѣхи для дальнѣйшихъ работъ. У автора замѣтна тенденція умалить значеніе предшествующихъ трудовъ въ области критическаго изученія славянскаго библейскаго текста, хотя самъ же онъ хорошо воспользовался ихъ указаніями по этой части. "Не выяснено собственно -- говоритъ авторъ -- что составляетъ характерныя особенности первоначальнаго перевода съ лексической стороны, не указано твердо отличія первоначальной редакціи отъ другихъ позднѣйшихъ" (стр. 5, подстрочн. примѣчаніе). На самомъ дѣлѣ авторъ на первомъ мѣстѣ (стр. 8) указываетъ тѣже лексическія особенности двухъ древнихъ редакцій, какія указаны были ранѣе у прот. Горскаго и Невоструева, акад. Ягича, преосв. Амфилохія, въ моихъ трудахъ и т. д. Авторъ скупъ на примѣры. Въ доказательство такихъ важныхъ положеній, какъ тѣ, что паримійныя чтенія превосходятъ и по объему и древностію редакцію толковыхъ пророчествъ, авторъ. Приводитъ всего только пять примѣровъ, два -- для перваго положенія и три для второго. Конечно, этого мало. Также желательно было бы найти у автора больше примѣровъ и въ главѣ 4-й, для иллюстраціи второстепенныхъ славянскихъ редакцій книги пророка Исаіи (второй паримійной и второй толковой) Не лишне было бы показывать и отношеніе нынѣшняго славянскаго печатнаго текста къ древнимъ редакціямъ. Отношеніе это такъ разнообразно, что заслуживаетъ вниманія изслѣдователя. Такъ изъ пяти приведенныхъ на стр. 7--9 примѣровъ въ первомъ случаѣ (Ис. 1, 29) нынѣшній славянскій текстъ сходится съ толковыми пророчествами, во второмъ (9, 6) съ паримійной редакціей, въ третьемъ (2, 6) -- съ паримійной и толковой редакціями, въ четвертомъ (14, 30) читается отлично отъ той и другой редакціи и въ пятомъ (26, 21) славянское слово (мѣстд), не имѣющее соотвѣтствующаго чтенія въ греческомъ оригиналѣ толковыхъ пророчествъ, заключено въ нынѣшней славянской Библіи въ скобки.-- Въ главѣ третьей (стр. іо и слѣд.) авторомъ даются характеристики личностей древнихъ переводчиковъ (паримійной и толковой редакцій), при чемъ преимущество со стороны пониманія смысла библейскаго текста и основного характера перевода въ смыслѣ точности, высоты и осторожности выраженія отдается первому. На самомъ дѣлѣ -- намъ думается -- въ особенностяхъ перевода первой и второй славянскихъ редакцій слѣдуетъ видѣть не столько черты личностей переводчиковъ, сколько діалектическія особенности того времени. Академикъ Ягичъ давно таки указалъ на два пути, по которымъ направлялись въ древнюю Русь памятники южнославянской церковной письменности: одинъ центральный, оффиціальный, столичный (Константинополь, побережье Чернаго моря, Днѣпръ, Кіевъ) и другой -- провинціальный (чрезъ нынѣшнюю Румынію, Трансильванію, Буковину и Галицію) {Сборникъ Императорской Ак. Наукъ по Отд. рус. яз. и слов., 1884, т, 33-й, стр. 72.}. Этимъ объяснится и то наивное, непосредственное отношеніе къ тексту со стороны второго, т. е. позднѣйшаго переводчика. Условія, у переводчиковъ двухъ редакцій (діалектическія, географическія и др.) были различныя. Типъ языка толковыхъ пророчествъ самъ авторъ характеризуетъ какъ болѣе своеобразный и исключительный, чѣмъ типъ паримійный (стр. 77--78). Ясно, что здѣсь не имѣло мѣста естественное историческое развитіе новыхъ формъ изъ болѣе древнихъ, а предъ нами формы разныхъ категорій и различнаго въ діалектическомъ отношеніи происхожденія.

Переходимъ къ второй части труда г. Евсѣева. Признавая несостоятельными-опыты возстановленія греческаго текста LXX большинствомъ западныхъ ученыхъ, которые, какъ Тишендорфъ и Свитъ, пользуются для этой цѣли только древнѣйшими списками, авторъ всецѣло становится на сторону Де-Лагарда, предложившаго новый методъ изученія греческаго библейскаго текста чрезъ подведеніе всѣхъ греческихъ списковъ Ветхаго Завѣта (не однихъ только унціаловъ) къ тремъ древнимъ исторически засвидѣтельствованнымъ редакціямъ: лукіановской, исакіевской и палестинской (2-й ч. стр. 8--4). Но вполнѣ признавая цѣнность и плодотворность новаго историческаго метода Де-Лагарда, мы не можемъ въ тоже время не упрекнуть автора, г. Евсѣева, за его пренебрежительное отношеніе къ трудамъ по изданію греческаго библейскаго текста такихъ дѣятелей, какъ Тишендорфъ и Свитъ. Обнародованіе древнѣйшихъ кодексовъ библейскихъ рамо по себѣ составляетъ заслугу, цѣнную и для пользующихся методомъ Де-Лагарда. Нужно имѣть въ виду и то, что Тишендорфъ, Свитъ, какъ и еще раньше Лахманъ задавались цѣлію возстановить только относительно древнѣйшій текстъ Библіи греческой, исходя изъ той мысли, что, по недостатку существующаго въ настоящее время матеріала, текстъ первоначальный не можетъ быть возстановленъ. Сами издатели не выдаютъ свой основной текстъ за первоначальный, а только за относительно древнѣйшій... Пользуясь при своихъ изслѣдованіяхъ славянскаго перевода Евангелія и Апостола различными критическими изданіями новозавѣтнаго греческаго текста, мы не можемъ не отдать предпочтенія именно Тишендорфу (въ его 8-мъ изд. Новаго Завѣта) за его полноту и строгую систематизацію документальныхъ данныхъ изъ библейскихъ кодексовъ, древнихъ переводовъ и отеческихъ толкованій. При семъ для изслѣдователя славянскаго перевода Новаго Завѣта особенную важность представляютъ именно подстрочныя примѣчанія, въ которыхъ съ строгою послѣдовательностію выясняются тѣ же двѣ главныя группы или редакціи, которыя Де-Лагардъ назвалъ исихіевскою и лукіановскою.

Главное содержаніе второй части и, можно сказать, ядро всей книги г. Евсѣева составляютъ выбранныя имъ лукіановскія и исихіевскія чтенія въ книгѣ пророка Исаіи (стр. 36-- 92 и 115--142). Лукіановскимъ чтеніямъ, по автору, всецѣло слѣдуетъ первая славянская редакція книги пророка Исаіи -- паримійная, исихіевскимъ -- вторая или толковая. Въ доказательство сего авторомъ приведены въ первой части нѣкоторые наиболѣе типичные примѣры. Примѣры эти, правда, краснорѣчивы, но ограничиться ими, по нашему мнѣнію, нельзя. Необходима самая тщательная и полная свѣрка изъ главы въ главу, изъ стиха въ стихъ, изъ слова въ слово славянскаго перевода книги пророка Исаіи съ его греческимъ оригиналомъ. Тогда только возможно сдѣлать правильныя заключенія о характерѣ славянскаго перевода и разныхъ его редакцій, равно какъ и о степени ихъ выдержанности. Для такой свѣрки всѣ удобства представляютъ выдѣленныя авторомъ въ отдѣльныя группы греческія чтенія книги пророка Исаіи -- лукіановскія и исихіевскія... Въ видахъ уясненія важнаго вопроса о славянскихъ редакціяхъ книги пророка Исаіи и отношенія ихъ къ греческимъ спискамъ мы сличили славянскій текстъ книги пророка Исаіи типа паримійнаго и толковаго съ лукіановскими и исихіевскими чтеніями (по выборкѣ ихъ у г. Евсѣева). Для паримійной редакціи мы пользовались тремя списками библіотеки Свято-Троицкой Сергіевой Лавры: однимъ пергаминнымъ паримійникомъ XIII в. No 4--2005 и двумя бумажными No 64--310, конца XIV в. и No 65--3x1, 1530 г.; Григоровичевымъ Паримійникомъ XII в. пользовались по извѣстному изданію проф. Брандта. Для толковой редакціи мы имѣли подъ руками два бумажныхъ списка Толковыхъ Пророчествъ библіотеки Московской духовной академіи XV в. NoNo 19--5 и 20--6. Что же даетъ сличеніе славянскаго Паримійника и Толковыхъ Пророчествъ съ соотвѣтствующими греческими редакціями?

Въ общемъ славянскій Паримійникъ слѣдуетъ лукіановскому типу греческихъ чтеній, но иногда и отклоняется отъ этой нормы. Въ Наримійникахъ Григоровича XII в. и Лаврскомъ XIII в. No 4 мы отмѣтили для себя 26 мѣстъ (по 13 въ каждомъ), въ коихъ тотъ и другой списокъ не раздѣляютъ лукіановскихъ чтеній {*}. Изъ сличенія толковой редакціи славянскаго перевода книги пророка Исаіи съ греческимъ текстомъ оказалось также, что эта толковая редакція съ одной стороны иногда не раздѣляетъ исихіевскихъ чтеній, какъ бы слѣдовало по теоріи г. Евсѣева (у насъ отмѣчено 26 такихъ мѣстъ), а съ другой стороны часто слѣдуетъ прямо лукіановскому типу (у насъ отмѣчено 89 такихъ случаевъ) **). Что лукіановскія чтенія явились въ славянскихъ толковыхъ пророчествахъ не подъ вліяніемъ болѣе древняго славянскаго паримійнаго перевода книги пророка Исаіи, видно изъ того, что въ славянскомъ, какъ и въ греческомъ Паримійникѣ, совсѣмъ не прописываются многія изъ отмѣченныхъ нами мѣстъ, напр. Ис. 6, 13; 14, 4; 26, 1: 28, 7; 44, 26 (а изъ общаго числа 89 мѣстъ не прописываются въ 44-хъ случаяхъ). Такимъ образомъ основныя положенія г. Евсѣева, что славянскій Паримійникъ въ книгѣ пророка Исаіи слѣдуетъ лукіановской редакціи, а славянскія Толковыя Пророчества -- исихіевской, требуютъ, по нашимъ наблюденіямъ, нѣкоторыхъ ограниченій.

{* Для образца предлагаемъ нѣсколько примѣровъ.


**) Вотъ для образца нѣсколько примѣровъ.


Къ достоинствамъ книги г. Евсѣева должно отнести самостоятельность автора въ изслѣдованіи славянскаго и греческаго текста книги пророка Исаіи. Книги пророковъ въ славянскомъ переводѣ доселѣ оставались незатронутыми въ спеціальной литературѣ. Г. Евсѣевъ, избравъ предметомъ своего изслѣдованія книгу пророка Исаіи, долженъ былъ вести свою работу исключительно по первоисточникамъ. И онъ дѣйствительно привлекаетъ къ сравненію и изученію всѣ извѣстные рукописные источники древняго славянскаго перевода означенной пророро ческой книги, какъ паримійнаго типа, такъ и толковаго. Такую-же самостоятельность проявилъ авторъ въ отношеніи и къ греческому оригиналу сла* вянскаго перевода книги пророка Исаіи. Не удовлетворяясь имѣющимися критическими изданіями Ветхаго Завѣта и усвоивъ себѣ историческій методъ Де-Лагарда, онъ на основаніи самостоятельнаго изученія доступныхъ ему греческихъ списковъ по рукописямъ и печатнымъ изданіямъ возстановилъ лукіановскія и исихіевскія чтенія для книги пророка Исаіи. Сочиненіе г. Евсѣева имѣетъ значеніе для славянской филологіи и исторіи языка, предлагая наблюденія и выводы надъ его строемъ и особенностями въ цѣлой группѣ письменныхъ памятниковъ особой отрасли,-- и для исторіи текста и перевода ветхозавѣтныхъ книгъ, для сужденія о древнѣйшемъ состояніи славянскаго перевода книги пророка Исаіи, его измѣненіяхъ и исправленіяхъ и объ отношеніи къ греческимъ спискамъ Библіи. Полное соотвѣтствіе древнихъ редакцій славянскаго перевода книги пророка Исаіи (первой или паримійной и второй или толковой) первой и второй славянскимъ редакціямъ Евангелія, Апостола и Псалтыри служитъ важнымъ ручательствомъ за правильность наблюденій и выводовъ автора въ отношеніи къ славянскимъ спискамъ разсмотрѣнной книги.


II.


Второй трудъ г. Евсѣева раздѣляется на три части: "Введеніе. I. О древне-славянскомъ переводѣ книги пророка Даніила"; "Введеніе. II. О греческомъ оригиналѣ славянскаго перевода той же книги", и "III. Тексты славянскіе и греческіе".

Въ первомъ введеніи авторъ прежде всего устанавливаетъ основную точку зрѣнія на изданіе древне-славянскаго священнаго текста параллельно съ греческимъ оригиналомъ. "Давно наукой сознано -- говоритъ онъ,-- что уясненіе зачатковъ и первыхъ шаговъ славянской письменности стоитъ в'и значительной степени въ зависимости отъ изученія древнѣйшаго славянскаго перевода Священнаго Писанія. Между тѣмъ изученіе это еще далеко недостаточно. Не только не извѣстны наукѣ славянскіе библейскіе переводы въ ихъ первоначальномъ объемѣ и видѣ, но не приведено въ ясность и сохранившееся до насъ рукописное преданіе этихъ начальныхъ, переводовъ. Лишенное всякой научности обозначеніе "кирилло-меѳодіевскій переводъ" и ходячее мнѣніе о немъ, какъ о чемъ-то единомъ и цѣльномъ,-- долгое время заслоняли отъ, научнаго сознанія необходимость, должной раздѣльности въ представленіи о различныхъ видахъ древнѣйшаго славянскаго перевода" (стр. V)... Недостаточность разработки древне-славянскихъ библейскихъ переводовъ зависитъ, по автору, отъ крайней скудости изданій древнихъ текстовъ. Доселѣ учеными изданы лишь отдѣльные списки Евангелія, Апостола и Псалтыри. Но эти три книги въ кругѣ начальныхъ библейскихъ переводовъ стоятъ въ исключительномъ положеніи. Всѣ они полностію употреблялись при начальномъ славянскомъ богослуженіи, о всѣхъ ихъ твердо засвидѣтельствовано ихъ изначальное кирилловское происхожденіе. Какъ же обстоитъ дѣло съ другими книгами, мало или и совсѣмъ не читавшимися при богослуженіи? Какого рода ихъ переводъ? Отвѣтъ на это должно дать изданіе и изученіе другихъ библейскихъ книгъ... Въ цѣляхъ разрѣшенія поставленныхъ вопросовъ г. Евсѣевъ предлагаетъ изданіе древне-славянскаго перевода книги пророка Даніила. Изученіе 100 славянскихъ списковъ этой книги XII--XVI вв. привело его къ убѣжденію, что во всѣхъ ихъ слѣдуетъ усматривать три начальныя редакціи или перевода съ греческаго текста, явившіяся при самомъ зарожденіи славянской письменности въ послѣдней четверти IX и въ первой четверти X в. Первая редакція -- богослужебная, паримійная, доступна была автору для изученія въ 53 спискахъ Паримійниковъ XIII--XVI вв. (и частію -- для Дан. 3, 52--88 въ многочисленныхъ Псалтыряхъ древнѣйшей богослужебной редакціи). Содержитъ эта редакція три неполныхъ главы книги пророка Даніила. Переводъ, по автору, кирилловскій. Вторая редакція -- полная, сохранилась съ небольшими дефектами въ текстѣ. Извѣстна только въ двухъ спискахъ XV и. XVI вв. По мнѣнію автора, это переводъ меѳодіевскій. Третья редакція, отличная отъ первыхъ двухъ по языку, нѣсколько болѣе поздняя по происхожденію, извѣстна автору въ 45 полныхъ спискахъ. По извѣстности ея писателямъ времени болгарскаго царя Симеона г. Евсѣевъ называетъ ее Симеоновскою. Кромѣ этихъ трехъ основныхъ редакцій, авторъ отмѣчаетъ двѣ капитальныхъ переработки ихъ по греческому тексту. Одна изъ такихъ переработокъ древняя -- современная послѣдней Симеоновской редакціи: къ тексту симеоновскому присоединено было толкованіе, и соотвѣтственно этому произведено было нѣкоторое исправленіе Симеоновскаго перевода. Эта толковая переработка извѣстна г. Евсѣеву въ 5 спискахъ XII--XVI вв. Вторая переработка касается Паримійника и сдѣлана въ Сербіи въ XV в. примѣнительно къ измѣнившемуся къ тому времени тексту греческихъ богослужебныхъ священныхъ чтеній. Извѣстна въ 3 спискахъ XV--XVI вв. Были -- говоритъ авторъ -- независимо отъ сего исправленія и измѣненія редакцій частичныя, т. е. непослѣдовательныя, случайныя свѣрки съ греческимъ оригиналомъ въ отдѣльныхъ словахъ, выраженіяхъ и иногда цѣлыхъ чтеніяхъ. Извѣстны эти исправленія и дополненія въ спискахъ XIII--XVI вв. Отдѣльно отъ этихъ измѣненій стоять обычныя исправленія языка и текста, такъ сказать, естественное развитіе памятника на почвѣ славянской (стр. VI--VII). Ближайшей характеристикѣ редакцій, и преимущественно трехъ древнѣйшихъ, посвящено авторомъ введете первое. Въ главѣ о паримійной редакціи авторъ рѣшаетъ вопросы: кто былъ авторъ ея, каковъ объемъ и составъ этого перевода. Въ слѣдующей главѣ о второй редакціи г. Евсѣевъ указываетъ особенности ея со стороны греческаго оригинала, языка и отношенія ея къ другому славянскому переводу -- Симеоновскому, сходство въ этихъ особенностяхъ съ книгою Даніила другихъ И библейскихъ книгъ и доказываетъ принадлежность этого перевода св. Меѳеодію или его сподвижникамъ. Что касается третьей редакціи, то г. Евсѣевъ указываетъ отношеніе этого Симеоновскаго перевода къ предшествующимъ, греческій оригиналъ перевода и побужденія у Симеоновскихъ переводчиковъ выступить на замѣну существовавшаго готоваго полнаго перевода съ новымъ переводомъ. Послѣдующая судьба славянскаго текста книги пророка Даніила намѣчена у автора кратко.

Взаимное отношеніе трехъ древнихъ редакцій представляется въ сочиненіи г. Евсѣева въ такомъ видѣ. Со стороны языка и отношенія къ греческому тексту 1-я и 2-я редакціи характеризуются одинаковыми чертами. Редакція 3-я представляетъ по сравненію съ ними иную школу. Здѣсь (въ З-й, по г. Евсѣеву, редакціи) свое особое, ей свойственное слововыраженіе, причемъ тогда какъ въ первоначальной школѣ встрѣчается множество оставленныхъ безъ перевода грецизмовъ, во второй (симеоновской) школѣ грецизмы уже замѣнены славянскими образованіями. Первоначальная школа въ пророческихъ книгахъ опирается на греческій оригиналъ константинопольской редакціи, вторая же передаетъ греческую редакцію александрійскую. Наконецъ, основное зерно первоначальной школы для книгъ ветхозавѣтныхъ -- переводъ паримійный -- наряду съ первоначальнымъ переводомъ Евангелія, Апостола и Псалтыри -- представляетъ текстъ богослужебный, между тѣмъ переводъ второй школы, по большей части, представляетъ изъ себя текстъ толковый (стр. IX--X). Характеристическія черты этой второй школы, симеоновской, давшей отдѣльную (з-ю, по г. Евсѣеву) редакцію славянскаго перевода книги пророка Даніила, довольно установлены въ наукѣ и не возбуждаютъ сомнѣній. Замѣтимъ только, что эта третья редакція книги пророка Даніила соотвѣтствуетъ второй редакціи славянскаго перевода книги пророка Исаіи (по изслѣдованію г. Евсѣева), соотвѣтствуетъ также вполнѣ второй редакціи славянскаго перевода Евангелія, Апостола и Псалтыри. На взаимномъ же отношеніи 1-й и 2-й редакцій г. Евсѣева въ книгѣ пророка Даніила считаемъ нужнымъ Нѣсколько остановиться. Имѣются ли достаточныя основанія для того, чтобы выдѣлять кириловскій и меѳодіевскій переводы въ двѣ отдѣльныя редакціи? Не есть ли это части одной, и той-же первоначальной редакціи? Въ самомъ дѣлѣ, г. Евсѣевъ усвояетъ переводъ Паримійника св. Кириллу. Но т. н. Паннонское житіе св. Меѳеодія въ гл. XV-й (тамъ же, гдѣ говорится о переводѣ съ греческаго языка на славянскій всѣхъ священныхъ книгъ "нспълнъ") свидѣтельствуетъ, что Меѳеодій принималъ участіе и въ первоначальной переводческой дѣятельности своего брата: "пьсалтырь бо бѣ тъкъмо и евангелніе съ апостолъмъ и иzьбранынми слоужьбами и цьрквьнъінми съ философомь прѣложилъ (Меѳеодій) пьрьвѣіе". За тѣмъ, самъ же г. Евсѣевъ говоритъ, что переводъ меѳодіевскій явился вслѣдъ за переводомъ Паримійника "изъ подъ пера родственно близкаго къ Паримійнику. Непереведенныя раньше (въ Паримійникѣ) главы переводятся здѣсь заново съ точнымъ слѣдованіемъ тому же слововыраженію, какое наблюдается въ Паримійникѣ, тѣмъ же пріемамъ передачи греческихъ формъ на славянскій языкъ и тому же греческому константинопольскому оригиналу" (стр. XV, здѣсь даны и примѣры). И такъ, въ обѣихъ редакціяхъ -- одна и таже версія греческаго текста, одно и тоже въ общемъ слововыраженіе, одна и таже школа! Правда -- говорить г. Евсѣевъ -- "это общее сходство полнаго перевода съ языкомъ паримійнымъ не простирается до полнаго совпаденія словарнаго матеріала въ томъ и другомъ переводахъ. Такъ, въ одномъ мѣстѣ книги пророка Даніила полный переводъ передаетъ греч. ἀλήϑεια словомъ рѣсьнота, а Паримійникъ истина. Еще въ одномъ мѣстѣ ϑυσία передается словомъ слоужьба, καρπόω -- послоужити, а въ Паримійникѣ -- жрьтва, пожрѣти (стр. XVII). Полагаемъ, что указанныя разности въ передачѣ греческихъ словъ, правда, любопытны, но для опредѣленія редакціи недостаточны. Что касается ἀλήϑεια, то, по нашимъ справкамъ, это слово переводится рѣсьнота въ Евангеліи и Апостолѣ-апракосѣ сокращенномъ Бѣлградской Народной библіотеки No 146, XIII в., въ Евангеліи и Апостолѣ-апракосѣ полномъ Карпинскомъ XIII--XIV" в., въ Слѣпченскомъ Апостолѣ XII в. (здѣсь же ἀληϑής -- рѣснотивьнъ), въ Синайской глаголической Псалтыри, въ Хвалевой рукописи Новаго Завѣта 1404 г. и въ другихъ памятникахъ. По акад. Ягичу, слово (іѣсьнотл слѣдуетъ причислять къ тѣмъ, которыя очень рано, уже въ древнѣйшихъ спискахъ, стали уступать другимъ выраженіямъ болѣе распространеннымъ {Сборникъ Отд. рус. яз. и слов. Императорской Ак. Наукъ, 1884, т. 33, стр. 45--47.}. Г. Евсѣевъ указываетъ еще нѣсколько словъ, неизвѣстныхъ переводу паримійному, Говоритъ, что по характеру исполненія меѳодіевскій переводъ значительно хуже, чѣмъ переводъ паримійный, по литературному же исполненію стоитъ въ непосредственной зависимости отъ Паримійника (стр. XVII--XIX). Повторяемъ вопросъ, есть ли достаточныя основанія къ выдѣленію того и другаго перевода въ отдѣльныя редакціи? Мы не находимъ. Раньше самъ г. Евсѣевъ совершенно опредѣленно говорилъ о характерѣ меѳодіевскаго перевода и отношеніи его къ паримійному: "текстъ (полный) шести пророковъ (Іереміи, Даніила, Соеоніи, Аггея, Захаріи и Малахіи) всецѣло воспроизводитъ, безъ всякихъ измѣненій, чтенія Паримійника; тоже, что недостаетъ въ Паримійникѣ, переведено съ такими же особенностями грамматики и слововыраженія, какъ въ Паримійникѣ. Можно думать, что переводъ сдѣланъ или однимъ и тѣмъ же лицемъ, которому принадлежитъ переводъ Паримійника, или лицемъ къ нему непосредственно близкимъ. Даже греческій оригиналъ этого перевода представляетъ совершенно тотъ же; распростаненный греческій изводъ, который извѣстенъ намъ въ Паримійникѣ и въ его греческомъ переводѣ Προϕητολόγιον'ѣ". Резюмируя нѣсколько ниже все раньше сказанное, г. Евсѣевъ заключаетъ: "новый переводъ, такимъ образомъ, представляетъ восполненіе первоначальнаго паримійнаго перевода на почвѣ того же самого константинопольскаго оригинала. Но восполненіе это не только по оригиналу, а и по переводческимъ пріемамъ -- по особенностямъ языка -- изобличаетъ непосредственную близость его къ первоначальному кирилловскому богослужебному переводу Св. Писанія. Характерныя особенности кирилловской лексики воспроизводятся здѣсь весьма удовлетворительно: таже масса оставленныхъ безъ перевода греческихъ словъ, тоже употребленіе типичныхъ словъ и т. д. и т. д. Но другимъ языковымъ особенностямъ мы также находимъ въ этомъ переводѣ восполненіе или продолженіе того первоначальнаго перевода, который заключается въ Паримійникѣ и однородныхъ съ нимъ по редакціи, первоначальныхъ Евангеліи, Апостолѣ и Псалтири. Текстъ паримійный, вставленный цѣликомъ въ новый переводъ пророковъ, не нарушаетъ нисколько единства перевода ни со стороны греческаго оригинала, ни со стороны переводческихъ особенностей за исключеніемъ развѣ нѣсколько меньшей правильности этого новаго перевода -- и производитъ впечатлѣніе чего-то непосредственно близкаго и родственнаго этому новому переводу" {Евсѣевъ, В. Замѣтки по древне-славянскому переводу Св. Писанія. III (въ Изв. Императорской Ак. Наукъ, 1899, апрѣль, т. X, No 4, стр. 362 и 371--372).}. Такъ говорилъ раньше г. Евсѣевъ. Но такъ не говорятъ о двухъ отдѣльныхъ редакціяхъ!

Въ ІІ-мъ введеніи авторъ устанавливаетъ основную точку зрѣнія на изданіе греческаго священнаго текста, говоритъ о возстановленіи исторически извѣстныхъ изводовъ IV в., намѣчаетъ лукіаяовскій и исихіевскій изводы въ книгѣ пророка Даніила, опредѣляетъ методъ установленія въ изданіи этихъ изводовъ, входитъ въ разборъ другихъ существующихъ методовъ изученія и установленія священнаго текста, указываетъ нѣкоторыя особенности лукіановскаго и исихіевскаго изводовъ и дѣлаетъ замѣчаніе объ исторіи извода лукіановскаго. Въ III-й части г. Евсѣевъ печатаетъ тексты книги пророка Даніила -- славянскіе и греческіе. Изъ ста извѣстныхъ автору славянскихъ рукописей книги пророка Даніила въ изданіи даются чтенія 41 списка. Чтенія первой паримійной редакціи воспроизведены въ первой колоннѣ по 4-мъ спискамъ (главнѣйшій -- Григоровичевъ Паримійникъ, но въ немъ всего только нѣсколько чтеній). Основной текстъ второй редакціи или меѳодіевскаго перевода издается во 2-й колоннѣ по списку Хронографа, рукописи XV в. Главнаго Моск. Архива Мин. Иностр. Дѣлъ. Основное чтеніе третьей редакціи или Симеоновскаго перевода воспроизводится въ 3-й колоннѣ по рукописи Толковыхъ Пророчествъ XV в. библіотеки Чудова монастыря въ Москвѣ. Подъ строкою въ варіантахъ къ основнымъ спискамъ приводятся полностію чтенія двухъ главныхъ переработокъ, изъ исправленій второстепенныхъ только главнѣйшее, исторіи же грамматическихъ и другихъ мелкихъ языковыхъ измѣненій авторѣ въ виду не имѣлъ. Въ обозрѣніи извѣстныхъ автору греческихъ списковъ книги пророка Даніила показано 133 рукописи (у Свита значится 75, у Тишендорфа 40, у Парсонза 36 списковъ). Изъ нихъ доступны были г. Евсѣеву 41 списокъ: 32 списка по греческому аппарату Парсонза, 7 по непосредственному изученію и 2 по изданіямъ. Изъ двухъ столбцевъ греческаго параллельнаго текста къ славянскому переводу первый столбецъ содержитъ лукіановскій изводъ, а второй -- исихіевскій. Непосредственный пріемъ изданія таковъ. Въ критическомъ изданіи Парсонза г.Евсѣевъ отмѣтилъ 7 наиболѣе типичныхъ списковъ лукіановскихъ и 4 исихіевскихъ и къ нимъ присоединилъ еще по одному списку Московской Синод. библіотеки,-- и того получилось лукіановскихъ списковъ 8, а исихіевскихъ 5. И вотъ -- говоритъ г. Евсѣевъ -- "почиталось лукіановскимъ и вносилось въ текстъ чтеніе всѣхъ 8 списковъ, или, при отклоненіи въ иныхъ случаяхъ нѣкоторыхъ списковъ, чтеніе большинства списковъ, т. е. 7, 6, 5--противъ остальныхъ отклоняющихся. При этомъ отклоненіе отъ типа лукіановскаго чтенія въ спискѣ московскомъ отмѣчалось съ буквальною точностію и вносилось подъ строку въ варіанты, такъ что всегда есть возможность возстановить чтеніе этого списка полностію. Отклоненія меньшинства другихъ лукіановскихъ списковъ не отмѣчались въ варіантахъ по техническимъ соображеніямъ. По той же причинѣ не приводились варіанты и изъ профитологіевъ. Такъ же, какъ лукіановскій изводъ, на основаніи всѣхъ 5 свидѣтелей -- списковъ или только большинства ихъ (4, 3) воспроизведенъ былъ я изданъ во второмъ столбцѣ изводъ исихіевскій съ буквальною отмѣткою варіантовъ московской рукописи" (стр. LXXVI). Мы охотно отмѣчаемъ заслугу г. Евсѣева по отношенію къ двумъ московскимъ греческимъ спискамъ книги пророка Даніила, неизвѣстнымъ доселѣ наукѣ и воспроизведеннымъ у него въ лукіановскихъ и исихіевскихъ изводахъ, подъ строкою. Мы даже подумали, вотъ было бы хорошо, если бы г. Евсѣевъ издалъ эти два греческихъ списка съ отмѣткою внизу разночтеній изъ другихъ списковъ соотвѣтствующаго типа. Вѣдь одинъ изъ списковъ Московской Синод. библіотеки X в., а другой -- XII в. По нимъ можно бы судить, на сколько славянскія редакціи на самомъ дѣлѣ соотвѣтствуютъ греческимъ спискамъ лукіановскимъ и исихіевскимъ. Не бѣда, что московскія рукописи, можетъ быть, не всегда точно воспроизводятъ свой типъ. Чистыхъ копій типа и вообще нѣтъ. Искомыя чтенія могли бы быть найдены въ помѣщенныхъ подъ строкой варіантахъ изъ другихъ рукописей.

Въ заключеніе скажемъ, что трудъ г. Евсѣева имѣетъ свою научную цѣнность. Извѣстныя по прежнимъ его работамъ качества -- самостоятельность и полнота изслѣдованія въ отношеніи къ рукописнымъ источникамъ, оригинальность метода -- проявились и въ настоящемъ его трудѣ. Въ первомъ своемъ сочиненіи г. Евсѣевъ возстановилъ лукіановскія и исихіевскія чтенія книги пророка Исаіи, а въ настоящемъ изслѣдованіи онъ напечаталъ полностію возстановленный лукіановскій и исихіевскій изводы книги пророка Даніила. Стремленіе автора точнѣе и детальнѣе опредѣлить характеръ древнеславянскаго -- паримійнаго и полнаго -- перевода означенной пророческой книги само по себѣ заслуживаетъ признанія. Съ внѣшней стороны изданіе обѣихъ разсмотрѣнныхъ книгъ безукоризненно.


Г. Воскресенскій.