# Волынский А. Л.: биобиблиографическая справка

Аким Львович Волынский

ВОЛЫНСКИЙ А., настоящее имя Аким Львович Флексер [21.IV(3.V).1863, Житомир -- 6.VII.1926, Ленинград] -- литературный и театральный критик, историк искусства, философ. Родился в семье владельца книжного магазина и страстного библиофила, учился в житомирской, а затем в 5-й Петербургской гимназии. Влечение к литературной деятельности, испытанное еще на гимназической скамье, побудило его переехать из провинции в Петербург. В старших классах, не поладив с начальством, вынужден был уйти из гимназии и экзамены на аттестат зрелости сдавал экстерном в 1882 г. В том же году поступил на юридический факультет Петербургского университета, благодаря блестящему аттестату -- на казенную стипендию.

Еще будучи студентом I курса, В. начал сотрудничать в русско-еврейской прессе (журналы "Рассвет" и "Еврейское обозрение", газета "Русский еврей"), подписываясь Homo или А. Ф., а на III курсе в журнале "Восход", где впервые стал подписываться Волынский.

В 1886 г., окончив курс университета. В. возглавил критический отдел журнала "Северный вестник" (основан в 1885 г.). Будучи как бы продолжением недавно закрытых (1884) "Отечественных записок", этот журнал до 1890 г. имел народническое направление, в нем принимали участие Н. К. Михайловский, В. Г. Короленко, Г. И. Успенский и др. сотрудники запрещенного журнала. После 1891 г. "Северный вестник", возглавляемый Л. Я. Гуревич, стал журналом либерального направления, пропагандирующим идеалистическую эстетику и творчество символистов. Первые статьи В. в "Северном вестнике" посвящены вопросам философским и этическим. Став редактором журнала (нач. 90 гг.), он почти полностью отдается "Литературным заметкам", которые вместе с позднейшими статьями вошли в книги "Русские критики" (1896), "Борьба за идеализм" (1900), "Царство Карамазовых" (1901).

Философские взгляды В. неоригинальны, по сути эклектичны и тесно слиты с его религиозными воззрениями. Религия представлялась В. венцом человеческих знаний, основой всякой деятельности, что позволило А. Белому назвать его критику "религиозно-эстетической" (Белый А. Арабески.-- М., 1911.-- С. 275).

С этих позиций в серии статей "Литературные заметки" он критиковал представителей материализма и реализма в русской литературе и критике, интересуясь при этом "не разрозненными литературными явлениями, а более или менее цельными картинами нескольких исторических эпох" ("Русские критики".-- С. 2). В. провел огромную подготовительную работу, о чем свидетельствуют и длинные списки источников, предваряющие каждую статью. Он проследил деятельность В. Г. Белинского, Н. Г. Чернышевского, Н. А. Добролюбова, Д. И. Писарева и др. критиков "в ее первоисточниках -- по старым журналам и даже газетам", "отыскивая характер" критика в материалах, "рисующих его жизнь, его влечения, его страдания, изучая общественное мнение... как оно сказалось в наиболее выдающихся статьях, принадлежащих известным русским писателям" (Там же.-- С. 2, 136).

Вокруг статей завязалась ожесточенная полемика, первоначально главным образом с Н. К. Михайловским, обвинившим В. в злобных нападках на народничество. Охваченный полемическим жаром В. предпринял пересмотр литературной деятельности известнейших критиков. В итоговой книге "Русские критики", собранные материалы поданы в характерной для В. эмоциональной, захватывающей читателя манере. Но В. хотелось "не рассказывать, а судить": собрав материалы, "затем разобраться самому" в сочинениях критиков (Там же.-- С. 2, 136). Подойдя к литературно-критической деятельности со странной меркой знания или незнания философии, он обвинил многих прогрессивных критиков в отсутствии самобытного философского таланта и усмотрел в их работах лишь "грубый примитивный материализм". Ему В. противопоставил положения идеалистической философской критики. Он требовал, чтобы критика отказалась от "партийной тенденциозности", от служения "гражданской борьбе" и ограничила свои задачи стремлением "осмыслить для публики глубокую тайну эстетической красоты" (Там же.-- С. 813-819, 824--825). В. боролся против публицистичности, утилитаризма и политической тенденциозности искусства, противопоставляя им творчество, одухотворенное религиозными идеалами, но при этом сам был тенденциозен и категоричен. Усугублялись недостатки книги невниманием В. к историко-литературной стороне творчества критиков, отсутствием четких критериев оценки и безмерным увлечением полемикой, особенно повредившим статьям о Белинском и Добролюбове.

Идейные позиции и стиль В. подверг уничтожающей критике Г. В. Плеханов. В статье "Судьбы русской критики" (1897) он высмеял бессодержательность и невнятность теоретических рассуждений В., назвав его идеалистический либерализм "фразерством самого дурного тона" (Плеханов Г. В. Собр. соч.-- Т. X.-- С. 176). В одной из ранних статей В. И. Ленин проанализировал и расставил акценты в полемике В. с Михайловским (Ленин В. И. Полн. собр. соч.-- Т. 2.- С. 544).

После бурных дискуссий, вызванных "Русскими критиками", с В. мало полемизировали, с годами упрочивалась изолированность критика в литературных кругах. Даже к наиболее близким ему критикам символистского лагеря В. уже нельзя было отнести, потому что его критическая деятельность во многом расходилась с литературной практикой символизма. Идеализм и символизм были для него "по своему содержанию выражениями равно значащими, ибо и тот, и другой, один в теоретических построениях, другой в искусстве, показывают взаимное проникновение двух миров -- видимого и невидимого" (Борьба за идеализм.-- Спб., 1900.-- С. 482).

В полемике с Д. С. Мережковским об "идеальном искусстве, которое грядет на смену утилитарному, пошлому реализму", В. указывает на целый "ряд ошибок" в его рассуждениях. "Более странного определения мы нигде не встречали...-- пишет В.-- Идеализм, низведенный на степень патриотического восторга перед русским народом, символизм, отождествленный с учением о художественных типах, мистицизм, истолкованный в смысле невежественного суеверия" ("Русские критики".-- С. 770, 769, 772). Но после справедливой критики положений Мережковского В. дал свои определения, страдающие еще большей неопределенностью.

В "Русских критиках" содержится и оценка В. гоголевских "Выбранных мест..." как "откровенной, честной исповеди", "одной из лучших русских книг, несмотря на все ее частные ошибки" (Там же.-- С. 783). Мнение это во многом предвосхитило дальнейшие оценки книги символистской критикой. И все же В. не понял и не принял художественные задачи, стоящие перед "новым искусством", что во многом определило его отношение к представителям русского символизма 90 гг. как к декадентам. Современная ему символистская литература не отвечала требованиям критика, главными из которых были воплощение в произведении высоких идеалов, психологичность и лиричность. Давший в "Северном вестнике" первый приют модернистам (З. Н. Гиппиус, Н. М. Минскому, К. Д. Бальмонту, Ф. К. Сологубу), почти совсем еще не встречавшим сочувствия, В. не обольщался их художественными достижениями: "...всегда охотно печатал декадентов и не менее охотно бранил их. Всякий талант может и должен защищаться, но критика должна быть свободной" ("Памяти А. Л. Волынского".-- С. 22). В конце 90 гг. критик обрушился на символистов, как ранее обрушивался на "старые течения". В резких, а порой и оскорбительных формах он отказал всем модернистам в способности создавать истинно символические, в его понимании, произведения, что стало причиной ухода из журнала З. Н. Гиппиус, Д. С. Мережковского, Ф. К. Сологуба.

Как литературный критик В. выступал не более 10 лет, главным образом в 90 гг. За публикацией "Русских критиков" последовали разгромные статьи Михайловского о В., в которых он писал, что "давно уже отказался от удовольствия читать его [В.] произведения" и читателям своим рекомендовал одно, "но уже радикальное средство: не читать" (Михайловский Н. К. Полн. собр. соч.-- Т. X.-- С. 641, 644). После этого публику и критику перестает интересовать дальнейшая деятельность ожесточенного полемиста. В 1898 г. "Северный вестник" прекращает свое существование "по недостатку подписчиков". В. негде печатать свои статьи, двери всех редакций для него закрыты. С ним не полемизируют, его большей частью просто замалчивают, а со временем (последние 10--15 лет) враждебное отношение сменяется равнодушием.

Мало печатаясь с 1899 г., В. часто выступает с лекциями, имевшими шумный, порой скандальный успех. Билеты на его выступления раскупались в один день, мест для желающих послушать (в огромном большинстве -- студентов) не хватало. Невозможно обойти вниманием эту грат, таланта В., о его красноречии была напечатана большая статья в "Биржевых ведомостях" ("Памяти А. Л. Волынского".-- С. 56). "Просто рассказывать он был не в состоянии, он мог лишь держать речь, ему было доступно лишь ораторство",-- вспоминал К. Федин (Федин К. Собр. соч.-- Т. 9.-- С. 126). На нескольких нашумевших лекциях в Москве и Риге (1901), преклонившись только перед "гениальным безумцем" Ф. М. Достоевским, В. подверг ожесточенной критике литературную деятельность старых журнальных врагов своих и недавних союзников и сотрудников. Выступления эти при всех своих недостатках, по свидетельству современника, "волновали умы, вносили бурю и страсть в сонную атмосферу" (Королицкий М. С. А. Волынский.--Л., 1928.-- С. 22). В языке и стиле В. критики отмечали, а часто и высмеивали невразумительность, театральный пафос и др. недостатки. В то же время, по мнению современников. слушать его можно было часами с неизмеримым Наслаждением. А. А. Блок писал об одной из речей В. как о "страстном и блестящем докладе", основанном на глубоком интересе к вопросу" (Блок А. Собр. соч.-- Т. 6.-- С. 144--149). Блестящий собеседник, вдохновенный и темпераментный оратор, В. даже идейных противников поражал своей убежденностью и искренностью. Наиболее ценное в наследии критика -- разбор произведений Достоевского, пережившего на Рубеже веков свое второе рождение. Андрей Белый писал о В.: "Он одним из первых поставил нас лицом к лицу с Достоевским" (Белый А. А. Волынский. "Достоевский" // Золотое руно,-- 1906.-- No 2.-- С. 128). Достоевский был непререкаемым авторитетом для В., его интерпретация -творчества писателя -- одна из самых ранних в символистской критике. Материалом для статей критика послужили главным образом романы "Идиот", "Братья Карамазовы", "Бесы" и "Преступление и наказание". Подойдя к творчеству Достоевского с идеалистических позиций, В. увидел в романах много "незримого очами", объяснял источники и движущие силы конфликтов не природными и социальными условиями и закономерностями, а отпадением героев от бога, противоборством в них "богофильства и богофобства" (Волынский А. Достоевский.-- С. 28), личного, "демонского" и божественного, духовного начал. Как и др. символисты, В. схематизировал творчество Достоевского и переставил акценты в соответствии со своими взглядами. Статьи В. о Достоевском нельзя оценить однозначно, однако одним из их безусловных достоинств является выявление и анализ символики романов. Так, при анализе романа "Идиот" в центре внимания критика символика портрета героев: Настасьи Филипповны с ее двойственной, трагической красотой; князя Мышкина, "черты лица которого отражали его светлую природу", а "физическая оболочка являлась как бы тюрьмой для его души" (Там же.-- С. 32--36); Рогожина, точнее его дома, в кратком описании которого "дана сжатая характеристика всей натуры Рогожина" (Там же.-- С. 46). Страстное, эмоциональное отношение критика, сам слог его статей находятся в удивительном соответствии с поэтикой Достоевского и создают атмосферу неизмеримо большей смысловой перспективы, чем прокрустово ложе лежащей в основе статей однообразной схемы. А. Белый писал, что статья В. "Трагедия красоты" одновременно и "анализ героев "Идиота" и поэма" (Белый А. А. Волынский. "Достоевский". С. 129).

В нач. 900 гг. главной сферой деятельности В. становится история искусства, волновавшая его еще со времен "Северного вестника" (в 1896 г. в поездке по Италии с супругами Д. С. Мережковским и З. Н. Гиппиус зародился интерес В. к биографии и творчеству Леонардо да Винчи). В центре внимания его работ по изобразительному искусству была классика, в особенности великие мастера эпохи Возрождения: Микеланджело, Рафаэль, Рембрандт. За фундаментальный труд "Леонардо да Винчи" (1900) В. удостоился звания почетного гражданина Милана. Книга написана в полубеллетристической манере, основана на огромном и тщательно изученном материале, изобилует интересными и меткими наблюдениями. Тем не менее даже близкие к В. критики упрекали его в крайнем субъективизме и пренебрежении к историчности. Живя на гроши, В. совершает (частью пешком) многочисленные обширные путешествия с научными целями.

Во второй половине 900 гг. В. переходит к новой сфере интересов -- балету. 15 лет отдал он изучению этого искусства. Знакомый с античным театром, В. был ревнителем чисто классических традций и значительно поднял в России интерес к балету, особенно работая заведующим балетным отделом "Биржевых ведомостей". Балет стал его страстью, и В. писал о нем "гимны", соединяющие, по словам К. Федина, "лабораторный анализ с богослужением" (Федин К.-- С. 128). А его руководство по классическому танцу "Книга ликований" (1925) стало одним из первых в Европе учебных пособий, соединивших научность и систематичность изложения с увлекательностью и доступностью. Но В. не удовлетворился книгами и бесчисленными статьями о балете в журнале "Жизнь искусства" и учредил школу классического балета, обеспечив ее воспитанницам широчайший диапазон смежных наук. В. отдавал последние гроши любимой школе, а сам жил в пустой комнате с железной кроватью, на хлебе и чае и не мог себе представить иной жизни. После революции, которую В. приветствовал как порядок, "твердый, как скала" (Королицкий М. С. А. Волынский.-- С. 14), критик был приглашен в редакционную коллегию основанного Горьким издательства "Всемирная литература" и работал там председателем до 1926 г. В 1920 г. В. был избран председателем правления Петроградского отделения Всероссийского союза писателей. Многосторонне образованный и неутомимо жаждущий знаний, необыкновенно трудолюбивый и до аскетизма преданный делу, имевший пылких сторонников и наживший множество врагов, В. умер в тиши затворничества.

Соч.: Русские критики. Литературные очерки.-- Спб., 1896; Книга великого гнева.-- Спб., 1904; Ф. М. Достоевский.-- Пб., 1909.

Лит.: Молоствов Н. Г. Борец за идеализм.-- Спб., 1903; Венгеров С. А. А. Волынский // Русская литература XX в. / Под ред. С. А. Венгерова. -- М., 1915.-- Т. II.-- Вып. 5.-- С. 121--134; Плеханов Г. В. Судьбы русской критики // Собр. соч.-- М.; Л., 1925.-- Т. X.-- С. 165--197; Памяти А. Л. Волынского.-- Л., 1928; Федин К. Горький среди нас // Собр. соч.-- М., 1962.-- Т. 9.-- С. 249--256, 258--261; Куприяновский П. В. А. Волынский -- критик // Творчество писателя и литературный процесс.-- Иваново. 1978; Созина Е. К. А. Волынский в русском литературном процессе 1890-х годов // Русская литература 1870 1890 гг. Проблемы характера.-- Свердловск, 1983.


И. И. Скуридина


Источник: "Русские писатели". Биобиблиографический словарь.

Том 1. А--Л. Под редакцией П. А. Николаева.

М., "Просвещение", 1990

OCR Бычков М. Н.