# В тени цветущей магнолии

Н Васильковская

"Васильки"


Сборникъ стихотвореній и Миніатюръ.


Н. Васильковской.


КУРСКЪ.


## ВЪ ТѢНИ ЦВѢТУЩЕЙ МАГНОЛІИ.


I.


Подъ тѣнистыя вѣтви цвѣтущей магноліи приходилъ поэтъ.

Здѣсь, вдали отъ суетной толпы, пестрой и шумной, онъ вслухъ слагалъ свои стихи... Красивыя, звучныя строфы.

Онъ не говорилъ ихъ... Онъ ихъ пѣлъ...

На лютнѣ, струнами которой служили солнечные лучи, онъ аккомпанировалъ себѣ...

Внизу о камни плескалось море и вторило пѣснѣ, и вторило лютнѣ...

Поэтъ пѣлъ о чарахъ роскошной магноліи, увѣнчанной бѣлыми цвѣтами.

Магнолію любила душа поэта...

Ей пѣла она свои пѣсни, перевитыя красочными лентами упоительныхъ грезъ...

Слушала магнолія и роняла крупные, бѣлоснѣжные цвѣты къ ногамъ вдохновеннаго поэта.


. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .


Однажды, когда онъ, склонивъ на руку голову, задумчиво сидѣлъ въ тѣни ея, а она листами своими нашептывала ему заклинанія волшебныхъ чаръ, мимо проходила дѣвушка.

Увидя поэта, она остановилась и кровь горячей волной прихлынула къ ея блѣдному лицу... Схватясь рукой за грудь, гдѣ съ мучительно сладкой тревогой билось сердце, она стояла, и смотрѣла на него съ испугомъ и счастьемъ въ загорѣвшемся взглядѣ.

"Вы... здѣсь?! О, какъ ждала я встрѣчи,

Желаннаго свиданья съ Вами!..

Я упиваюсь Вашими стихами,

Но жажду звукъ живой услышать рѣчи!

Я знать хочу; какъ говоритъ поэтъ!

Поэта рѣчь -- не рѣчь обычная, простая."

Душа его -- въ странѣ, гдѣ блещетъ вѣчный Свѣтъ!..

Его слова: молитвы, звуки рая"...--

Смущенная, ждала она отвѣта...

Но, молча поднялъ онъ магноліи цвѣты,

И подалъ въ знакъ безмолвнаго привѣта

Ребенку дѣтскія, увядшія мечты!..


. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .


Спустилась ночь

Бѣлѣли въ лучахъ луны цвѣты магноліи.

Высоко къ небу тянулись стройные кипарисы...

Шумѣло, роптало море.

Въ бесѣдкѣ, увитой цвѣтущими розами, ждала поэта женщина.

Вздымалась грудь подъ легкой тканью платья

И страстью темный взоръ пылалъ,

А тѣло жаждало объятья,

Кипѣла кровь, какъ моря бурный валъ.

Вотъ скрипнулъ гравій... Это онъ!

Въ лучахъ луны она мелькнула,

Сорвался съ устъ восторга стонъ...

Къ устамъ его она прильнула

И, какъ змѣя, его въ объятіяхъ сжимая,

Ждала отвѣтныхъ ласкъ, отъ страсти замирая.

Но отстранилъ ее поэтъ

Рукою холодно и властно

И, на призывъ любви въ отвѣтъ,

Сказалъ онъ тихо и безстрастно:

"Тебя, быть можетъ, я жестоко оскорблю,

Но... я цвѣты одной магноліи люблю"


. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .


Былъ тихій вечеръ.

Солнце садилось въ море...

По небу разливалъ закатъ расплавленное золото и оно зажигало море отвѣтными тонами...

Магнолія еще пышнѣе распустилась.

Она была горда любовью поэта.

Она ждала его...

Какъ юный богъ, чуждый земныхъ грезъ, земной страсти, онъ жилъ внѣ этого міра...

Онъ жилъ на высотѣ, далекой отъ всего житейскаго... Онъ, высшее существо среди людей, спустившійся на мигъ въ долину горный духъ... Онъ томится въ оковахъ земли!

Рожденный на высотѣ -- онъ задыхается въ испареніяхъ низины и болотъ.

Ему здѣсь все чуждо.

Гордая магнолія одна въ тѣни своихъ вѣтвей вѣнчала его "избранника" своими бѣлоснѣжными цвѣтами.

-- "Сегодня я всѣ ихъ уроню къ его ногамъ -- шептала она... Я отцвѣту надъ его головой... Его пѣсни навѣяны ему шелестомъ моихъ листьевъ...-- Цвѣты одной магноліи люблю!-- А я,-- магнолія,-- люблю тебя, поэта!".

Онъ пришелъ, какъ всегда, любоваться заходомъ солнца въ море...

Вотъ оно спускается все ниже и ниже...

Послѣдній лучъ гаснетъ...

Подулъ вѣтеръ съ моря и магнолія, вздрогнувъ отъ счастья, стала ронять свои цвѣты къ ногамъ поэта...

Онъ нагнулся поднять ихъ...

Изъ кармана его выпала небольшая книжка, и вѣтеръ сталъ трепать ея листы.

То была.. приходо-расходная книга, гдѣ поэтъ велъ счетъ уплаченнымъ за квартиру деньгамъ, покупкамъ свѣчей и сахара, записывалъ полученныя и отправленныя письма...


. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .


Ночью шелъ дождь и гроза бушевала,.

Море шумѣло... Море роптало...

Съ яростью волны о скалы кидало

И, убѣгая назадъ, хохотало!..

Корчась отъ смѣха, деревья стонали,

А кипарисы, какъ метлы, качаясь,

Злобно вершинами въ небѣ махали...

Тихо, сквозь розы, бесѣдка смѣялась...

Только безумнѣе всѣхъ хохотали

Гордой магноліи вѣтви густыя,

И глянцевитые листья роняли

Въ грязь и потока ручьи дождевые...