# Стихотворения

Василий Кириллович Тредиаковский

В. К. Тредиаковский Стихотворения ---------------------------------------------------------------------------- В. К. Тредиаковский. Избранные произведения "Библиотека поэта". Большая серия. М.-Л., "Советский писатель", 1963 ---------------------------------------------------------------------------- СОДЕРЖАНИЕ СТИХИ НА РАЗНЫЕ СЛУЧАИ Песнь. Сочинена в Гамбурге к торжественному празднованию коронации ее величества государыни императрицы Анны Иоанновны, самодержицы всероссийския бывшему тамо августа 10-го (по новому стилю) 1730 Стихи эпиталамические на брак его сиятельства князя Александра Борисовича Куракина и княгини Александры Ивановны Песня на оный благополучный брак Балад о том, что любовь без заплаты не бывает от женска пола Басенка о непостоянстве девушек Песенка к красной девушке, которая стыдится и будто не верит, когда ей говорят, что она хороша Объявление любви французской работы Ответ на оное моего труда Стихи похвальные Парижу Та ж самая ода по-французски Эпиграмма господину К. Стихи о силе любви Объявление любви одной девице, которая всегда любила черненькую собачку на руках держать Желание, учиненное одной девице Песня к любовнику и любовнице обручившимся Песня одной девице, вышедшей замуж Похвала всякой милой Прощание при разлучении со всякой милой Тоска любовницына в разлучении с любовником Тоска любовникова в разлучении с любовницею Правила, как знать надлежит, где ставить запятую, точку с запятою, двоеточие, точку, вопросительную и удивительную Песенка, которую я сочинил, еще будучи в московских школах, на мой выезд в чужие краи Описание грозы, бывшия в Гаге Сон, учинен песнию наподобие одной песни французской "La reine si belle", и с ее же рефреном Эпиграмма к охуждателю Зоилу ИЗ КНИГИ "ПАНЕГИРИК, ИЛИ СЛОВ" ПОХВАЛЬНОЕ ВСЕМИЛОСТИВЕЙШЕЙ ГОСУДАРЫНЕ ИМПЕРАТРИЦЕ САМОДЕРЖИЦЕ ВСЕРОССИЙСКОЙ АННЕ ИОАННОВЙЕ" Стихи всемилостивейшей государыне императрице самодержице всероссийской Анне Иоанновне по слове похвальном Эпиграмма, произнесенная пред ее императорским величеством, когда впервые сподобился я быть допущен до священнейшия ее императорского величества руки Стихи ее высочеству государыне царевне и великой княжне Екатерине Иоанновне, герцогине Меклембург-Шверингской, для благополучного ее прибытия в Санктпетербург сочиненные и ее высочеству поднесенные Ода торжественная о сдаче города Гданска <Императрице Елизавете Петровне в день ее коронования> ("Устрой, молчаща давно лира..."). ИЗ КНИГИ "СОЧИНЕНИЯ И ПЕРЕВОДЫ" Несколько Эзоповых басенок, для опытка гексаметрами иамбическим и хореическим составленных Басенка V. Пес чван Басенка VIII. Ворон и Лисица Басенка XXVII. Старуха, болящая глазами Басенка XXXI. Лев жених Басенка XLIX. Леший и Мужик Басенка LI. Самохвал Оды похвальные Ода IV. Похвала Ижерской земле и царствующему граду Санктпетербургу. Ода VI. Благодарственная Оды божественные Ода VIII. Парафразис псалма 6 Ода XVIII. Парафразис вторыя песни Моисеевы Ода XIX. Парафразис песни Анны, матери Самуила пророка Строфы похвальные поселянскому житию ИЗ "ДРЕВНЕЙ ИСТОРИИ" "Падших за отчизну покрывает здесь земля..." ИЗ "РИМСКОЙ ИСТОРИИ" "Уж требует того..." СТИХОТВОРЕНИЯ, НЕ ВХОДИВШИЕ В КНИГИ Приветствие, сказанное на шутовской свадьбе В крайностях терпение пользует Вешнее Тепло. Ода Сонет. Из сея греческия речи: "?????? ???????? ????? ?????", то есть: "Добродетель почитающих венчает" Ода I. Торжественная о сдаче города Гданска <Императрице Елизавете Петровне в день ее короновавания> ("Устрой, давно молчаща лира...") СТИХИ НА РАЗНЫЕ СЛУЧАИ ПЕСНЬ СОЧИНЕНА В ГАМБУРГЕ К ТОРЖЕСТВЕННОМУ ПРАЗДНОВАНИЮ КОРОНАЦИИ ЕЕ ВЕЛИЧЕСТВА ГОСУДАРЫНИ ИМПЕРАТРИЦЫ АННЫ ИОАННОВНЫ, САМОДЕРЖИЦЫ ВСЕРОССПЙСКИЯ, ВЫВШЕМУ ТАМО АВГУСТА 10-го (ПО НОВОМУ СТИЛЮ) 1730 Да здравствует днесь императрикс Анна На престол седша увенчанна, - Краснейше солнца и звезд сияюща ныне! Да здравствует на многа лета, Порфирою златой одета, В императорском чине. Се благодать всем от небес лиется: Что днесь венцем Анна вязется. Бегут к нам из всей мочи сатурновы веки! Мир, обилие, счастье полно Всегда будет у нас довольно; Радуйтесь, человеки. Небо все ныне весело играет, Солнце на нем лучше катает, Земля при Анне везде плодовита будет! Воздух всегда в России здравы, Переменятся злые нравы, И всяк нужду избудет. Речные в брегах станут своих токи, Выбегут все мерзки пороки. Правда, Благочестие Анну окружают. Любовь к подданным, Суд и Милость Из всех сердец гонят унылость; Тем Анну прославляют. Прочь все отсюду враждебные ссоры: Анна краснейша Ауроры Всех в любовь себе сердца преклонила вечну! Всё почитает должно Анну, Самодержицу богом данну, Верность имать сердечну. Торжествуйте вси российски народы: У нас идут златые годы. Восприимем с радости полные стаканы, Восплещем громко и руками, Заскачем весело ногами Мы, верные гражданы. Имеем мы днесь радость учреждену, Повсюду славно разнесенну: Анна над Россиею воцарилась всею! То-то есть прямая царица! То-то бодра императрица! Признают все душею. Да здравствует нам императрикс Анна На престол седша, увенчанна, Краснейте солнца и звезд сияюща ныне! Да здравствует на многа лета, Порфирою златой одета, В императорском чине. Лето 1730 СТИХИ ЭПИТАЛАМИЧЕСКИЕ НА БРАК ЕГО СИЯТЕЛЬСТВА КНЯЗЯ АЛЕКСАНДРА БОРИСОВИЧА КУРАКИНА И КНЯГИНИ АЛЕКСАНДРЫ ИВАНОВНЫ Во един день прошлого в город Гамбург лета При самом ясном небе от солнечна света Влетел вестник Меркурий; но весь запыхался, Так что, смотря на него, и я испужался, Мысля, что б за причина его чрезвычайна Учинила уставша? Беда ль неначайна Над кем стряслася, что ли? Вижу, что непросто: Ибо таков он не был, говорят, лет со сто. Стал я, нетерпеливный, Меркура улещать, То гладким, то сердитым его словом прельщать: "Что, сударь, тебе сталось, министр перва бога! Или тебе некошна вся была дорога! Пожалуйста, скажи мне, благодарен буду, И как Аполлона, так тебя не забуду". Дышит Меркурий, а я: "Эх, сударь, уж скучишь! Что хорошего? Почто долго меня мучишь? Ведь я равно и тебе, как и Аполлону, Служу, не больше чести имам твоей ону. Так-то, право, служи вам, а вы не глядите, Несмотря на верность, в смех всё становите. Ну, сударь, ведь таки мне сказать случай надо, И недаром ты прибыл до сего днесь града?" Молчит Меркурий; только кажет мне рукою На одного мальчика прекрасна собою, Которой недалеко весел стоял тамо, Маленькой сайдак его украшал всё рамо, Колчан ему каленых висел стрел за плечьми, Быстрехонек казался, как бы река течьми. Узнал я зараз, что то Купидон воришка: Ибо у меня таки столько есть умишка. Тогда хоть еще сердце мое трепетало, Но, видев Купидона, легче ему стало; Уже я стал ожидать всё благополучно, И молчание оно не так было скучно Меркуриево; к тому ж, что я строй великой Издали увидел со сладкой музыкой, На которой дивяся не мог насмотреться, Так хорошему нельзя в Пруссии иметься. Гимен на торжественной ехал колеснице, Купидушки ту везли, прочие шли сице: Любовь, держа два сердца, пламенем горящи, Цепочкой золотою связаны блещащи, Шла за Гименом; близко потом Верность мила, С ней Постоянство, Радость всё в ладоши била. Карнукопиа везде по дороге цветы Бросала, которыми, богато одеты, Подбирая, меж собой деточки играли, А все-таки за строем оным те бежали. Мужеска все казались пола княжичами, А женска прекрасными виделись княжнами. По обеим сторонам много Купидонов, Где воздух разбегался от их крыльных звонов, Всех прохлаждая, из них держал в руке всякой Факел с огнем яра воску, неинакой. Все восклицали вкупе согласно устами: "Брякнули княжескими на любовь руками! Брякнули, гей!" Но больше еще я дивился, Как там Аполлон с скрипкой появился, Весь статнее Гинниона, также и Батиста, {*} {* Два славные в Париже игроки на скрипице.} И всяк бы его назвал тогда божка иста, Которой смычком весьма так начал красно, Так же приговаривать и яз_ы_ком ясно (Когда он пел и играл, муз_ы_ка молчала, Но только в удивлени се своем внимала): "Брякнули княжескими на любовь руками, Юже, чтоб никакой день расторгл! Ни косами Смерть сурова! Брякнули, гей! в княжеском чине: Счастливо век вам златой встает в благостыне! О вас новобрачнии! О с надеждой многи Потомки! О и чада! О брачни чертоги! Зрите все люди ныне на отроковицы Посягающей лице, чистой голубицы: Палладийской вся ее красота есть равла, Власами ни Венера толь чисто приправна, Таковыми Юнона очесы блистает, Или Диана, когда колчаны скидает, Из лесов на небо та прибыти хотяща, Красится; но сия в сей красоте есть вяща. Такая то у нас есть княгиня! Днесь тыя Божески дары, князю, зри вся, а благия Свет души видя в оной, смертну тую быти Не речеши, и счастьем богам ся сравнити Не устыдишься. Она поступь твою равно, И златом блещущую одежду всю славно, И светлые пламенем наичистым оки Зрети любит, тя любя, а мысльми глубоки В себе изображает: как то с ней любо Поступишь! и как то ей вместе быть не грубо! И как то славна всюду узрится с тобою! И еще боится, что мысль та не ветр ли с тщетою? Но не бойся, не бойся, о красна княгиня! Тебя любит Юпитер, Юнона богиня: Не бо во сне зрится ти такова днесь радость. Истинна то самая, истинна то сладость. Любовь князя вся к тебе будет благородна, Со мною всем богам ты о совсем угодна! Ныне воскликните вси согласно устами: Брякнули княжескими на любовь руками! Брякнули, гей! руками, княгиня прекрасна С князем таким, какова зарница есть ясна, Что в небе равных своих весь свет погашает, А сама едина там паче всех блистает". Тут замолчал Аполлон. Но купиды сами: "Брякнули княжескими на любовь руками!" Как всё в удивление сие мя привело! Как велико веселье всё мне сердце развело! Тотчас я узнал, что строй весь тот шел от брака Князя, но Александра: ибо то мне всяка В оном строю особа известно казала, Что свадьба Александры так быть надлежала! Увидев тогда Меркур, что то я догадался, Стал уж мне то ж подтверждать; но я рассмеялся: "Молчи, Меркурий, пожалуйста молчи, Сказывать то другим лети, иль поскачи". Выговорив, не мог я с радости усидеть, Чтоб следующу песню весело не запеть. Апрель 1730 ПЕСНЯ НА ОНЫЙ БЛАГОПОЛУЧНЫЙ БРАК Flambeau des cieux! Redoubles ta clarte brillante: l'Hymen regne enfin dans ces lieux. Tout nous enchante dans ce sejour: le Dieu des coeurs y tient sa cour. Heureux Amans! soyez toujours tendres et constans; vivez unis cent et cent ans. Votre sort coule doucement sans vous causer aucun tourment! Tout le monde vous seconde! tout vous cherit tendrement. Апрель 1730 ПЕРЕВОД: ПЕСНЯ НА ОНЫЙ БЛАГОПОЛУЧНЫЙ БРАК О, свет небес! Удвой блестящее сиянье: Для этих мест Гимен воскрес. Очарованье Пленяет здесь. И бог сердец - владыка днесь. Любви чета! Будь верностью всегда свята. Живи согласно лет до ста. Пусть жизнь твоя течет проста, Мучения и зла пуста, Все на свете Вам в привете, Нежно преданы уста. (М. Кузмин) БАЛАД О ТОМ, ЧТО ЛЮБОВЬ БЕЗ ЗАПЛАТЫ НЕ БЫВАЕТ ОТ ЖЕНСКА ПОЛА Tout le beau sexe (et c'est partout constant) paye les ieux des coeurs de cent manieres. Une coquette, apres tout, rend a l'instant amant l'heureux par la faveur derniere. Douce faveur, quand elle est la premiere! L'autre a la fin tient quelque doux discours au coeur soumis, qui lui fait bien sa cour. Cela n'est rien; mais c'est la recompense: Jamais sans prix on ne reste en amour. _Il est enfin l'uttieme complaisance_. Cupidon va quelque fois a pas lent, lors qu'il rencontre une Prude a cythere. Et si jamais il ne cede en aimant, il est bien vrai, qu'il ne reste en arriere. Bien qu'elle lui fasse par tout la guerre, qu'il ne craint point tout ce bruit du Tambour, s'il ne parvient jusqu'a quelque fauxbourg, il en aura du moins une assurance: toujours les soins sont payes de retour. _Il est enfin l'ultieme complaisance_. L'on croit en vain, que c'est perdre son temps, que d'en vouloir a la beaute trop fiere; quand elle voit que son fidel galant par chaque endroit tache de lui plaire, bien qu'elle ait sa vertu trop severe. Je gagerai ma tete, qu'a son tour, apres plusieurs fins et ruses detours, elle en aura quelque reconnoissance: l'on n'est jamais pour rien en son debours. _Il est enfin l'ultieme complaisance_. ENVOY Toy, _Belle Iris_, que le ciel fit au tour! Quand tu changeas de ton avis un jour pour satisfaire a ma tres humble instance, plus que content dans ce monde je cours: _ce fut enfin l'ultieme complaisance_. <1730> ПЕРЕВОД: БАЛАД О ТОМ, ЧТО ЛЮБОВЬ БЕЗ ЗАПЛАТЫ НЕ БЫВАЕТ ОТ ЖЕНСКА ПОЛА Везде ведется так, что женский пол По-разному огонь любви венчает. Кокетка, та, лишь кто к ней подошел, Счастливцу тотчас же и отвечает, - Блаженный дар, коль он впервой бывает. Другая шлет привет, хоть он и мал, Тому, кто счастья от нее искал, - Ничтожное, но всё ж вознагражденье. Никто в любви без платы не бывал - Последнее найдется снисхожденье. Порой Купидо на подъем тяжел, Коль недотрогу по пути встречает, Хоть никогда в любви он вспять не шел, Но шаг, случается, и замедляет. Хоть та войну ему и объявляет, Ведь барабан его не запугал, Хотя предместий только достигал, По крайности имеет уверенье, - Труд втуне никогда не пропадал, - Последнее найдется снисхожденье. Считается: бесцельно жизнь провел, Коль кто красу жестоку обвиняет, Коль верность в друге взгляд ее нашел, И что всеместно нравиться желает, Пусть строгой добродетелью страдает, Я б голову на отсеченье дал, Что тот, кто столько сил сюда влагал, Заслужит некое благодаренье. Труд ни один напрасно не пропал, - Последнее найдется снисхожденье. ПОСЫЛ Какою рок тебя, Ирис, создал! Твой нрав решенье каждый день менял Смиренное пожаловать моленье И в свет счастливей всех меня послал, - Последнее нашлося снисхожденье. (М. Кузмин) БАСЕНКА О НЕПОСТОЯНСТВЕ ДЕВУШЕК Un jour Damon le plus tendre berger revint chez lui tout joyeux d'un verger, ou sa Daphne lui fut tres favorable. Croyant ce sort etre a jamais durable le lendemain il y hata ses pas. Qu'y fit Daphne fiere de ses appas? Elle l'evite, et prend une autre route. Damon la suit n'etant de rien en doute. Il la salue en termes fort polis, dont il faisoit ses complimens jolis; il s'informoit, comment elle se porte, pour lui prouver son zele de la sorte. Puis franchement il commence a causer avant de lui donner aucun baiser, en lui faisant la suivante demande: est ce pour moy, que vous quitez la bande? Vous etes seule! Est ce de votre ardeur pour m'assurer, dont je fais mon bonheur? Sera ce donc pour m'exposer vos charmes, afin de jouir des plaisirs sans allarmes? Alors enfin il se mit en devoir de l'embrasser, et de la faire asseoir. Tout doucement, lui dit elle, en colere, de tous vos soins vraiment je n'ai que faire. Comment Daphne? lui repliqua Damon, que voulez vous? est ce enfin tout de bon? puis-je du moins scavoir quel est mon crime? offense-t-on par un exces d'estime? Eh! laissez moi, repond elle, en repos. Et tout d'abord elle tourna le dos. Damon surpris d'une action si dure crut que ce fut une illusion pure. Mais c'est en vain qu'il vouloit la toucher! Lors tout en pleurs il ne put s'empecher de s'ecrier avec raison, ce semble: un jour suit l'autre, et point ne lui ressemble. <1730> ПЕРЕВОД: БАСЕНКА О НЕПОСТОЯНСТВЕ ДЕВУШЕК Нежнейший пастушок один Дамон Приходит раз из сада восхищен, - Там счастлив был с Дафнэ, своей желанной. Считая милость эту постоянной, Спешит туда назавтра со всех ног, Но он Дафнэ признать насилу мог: Его бежит, идет другой дорогой. Дамон за ней и, незнаком с тревогой, В словах учтивых нежный шлет привет, Что прежде находил у ней ответ. Он спрашивать ее, как поживает, И тем свое усердье выражает. Затем пустился запросто болтать Пред тем, как поцелуй у ней сорвать. И спрашивает у нее вначале: "Компанью бросили не для меня ли? Вот вы одна. Не ваш ли нежный жар Сулит мне уверенья верный дар? Вы мне покажете свои красоты, Чтоб счастие вкусить нам без заботы?" Затем он счел, что надо приступить, Поцеловать, на травку усадить. "Оставьте, - вдруг красотка протестует, - Меня ваш пламень не интересует". - "Дафнэ, в чем дело? - возразил Дамон. - Притворно держите подобный тон, Узнать позвольте хоть, в чем преступленье, Иль оскорбил избыток уваженья?" - "Меня оставьте. Дайте мне покой" - И повернулася к нему спиной. Дамон никак не ожидал удара И думает, что это - злая чара. Но тщетно думал он ее склонить, И лишь в слезах пришлося повторить Присловие, что оказалось гоже: "Как день со днем бывают непохожи". (М. Кузмин) ПЕСЕНКА К КРАСНОЙ ДЕВУШКЕ, КОТОРАЯ СТЫДИТСЯ И БУДТО НЕ ВЕРИТ, КОГДА ЕЙ ГОВОРЯТ, ЧТО ОНА ХОРОША _Vous etes belle_, il faut dire vraiment; je le dis donc, mais avec tout le monde. J'ajoute a part, qu'il n'est point de seconde. En doutez vous? pour le coup, franchement, c'est etre bien rebelle; _vous etes_ pourtant _belle_. Consultez bien votre cheri miroir; il vous fait voir dans la sincere glace, qu'on vous prendrait aisement pour la Grace. Mirez vous y du matin jusqu'au soir, de plus, a la chandelle, _vous etes_ toujours _belle_. Balancez vous encor? voici mon coeur, dont, je suis sur, qu'il n'a flate personne, qui tout entier a vos charmes se donne. Mais vous direz, que c'est un grand flateur; non, non, c'est avec zele: vous etes, dit il, belle. <1730> ПЕРЕВОД: ПЕСЕНКА К КРАСНОЙ ДЕВУШКЕ, КОТОРАЯ СТЫДИТСЯ И БУДТО НЕ ВЕРИТ, КОГДА Ей ГОВОРЯТ, ЧТО ОНА ХОРОША "Прекрасны вы, признаться надлежит", - Я это повторю хоть с целым светом. "Вам равных нет", - прибавлю я при этом. Не верите? Все ясно говорит, - Упрямой быть напрасно, - Вы все-таки прекрасны. Взгляните в зеркало (любовь, воззри!), Оно в стекле являет вам не ложно, Что вас за Грацию принять возможно. В него с зари любуйтесь до зари. При свечке видно ясно, Что вы всегда прекрасны. Еще колеблетесь? но сердце - вот. Оно, ручаюсь, никогда не льстило, Пред вашей прелестью себя склонило. Оно, вы скажете, быть может, лжет... Нет, вторит ежечасно, Что вы всегда прекрасны. (М. Кузмин) ОБЪЯВЛЕНИЕ ЛЮБВИ ФРАНЦУЗСКОЙ РАБОТЫ Il est un berger sincere Delicat, constant, discret, Qui vous adore en secret, Et qui mourroit pour vous plaire. Je n'en dirai pas le Nom: Je crains toujours votre colere Je n'en dirai pas le nom: Mais ecoutez ma chanson. Si tot qu'il vous voit paroitre, La joie eclate en ses yeux. Tout lui paroit ennuyeux, Ou vous ne pouvez pas etre. Je n'en dirai pas le Nom: Vous m'exileriez peut etre. Je n'en dirai pas le nom. Mais ecoutez ma chanson. Quand de la faveur supreme Vous auriez paye ses feux, A son air respectueux Vous en douteriez vous meme. Je n'en dirai pas le Nom. Peu d'amans ieroient de meme. Je n'en dirai pas le nom. Mais ecoutez ma chanson. Si sensible au caractere De l'auteur de ces couplets, Vous voulez savoir qui c'est; Je peux seul vous satisfaire. Je n'en dirai pas le Nom. Sachez moi gre du mystere. Je n'en dirai pas le nom. Mais retenez ma chanson. ПЕРЕВОД: ОБЪЯВЛЕНИЕ ЛЮБВИ ФРАНЦУЗСКОЙ РАБОТЫ Пастушок найдется скромный, - Нежен, прост, вернее нет, К вам любви - но то секрет - Он питает пламень томный; Я его не назову - Не повлечь бы гнев огромный. Я его не назову, - Песню слушайте мою. Стоит вам лишь показаться, Свет горит в его глазах, И скучает в тех местах, Где не можно вам являться. Я его не назову, Ссылке чтоб не подвергаться. Я его не назову, - Песню слушайте мою. Если высшая услада Жар смиренный наградит, Никогда не выдаст вид, Сколько сердце счастью радо... Я его не назову, - Поискать подобных надо. Я его не назову, - Песню слушайте мою. Кто же тот поэт укромный, Сочинивший сей куплет? Я бы мог вам дать ответ Очень не головоломный. Я его не назову, Оставляя тайне темной. Я его не назову - Дам лишь песенку мою. (М. Кузмин) ОТВЕТ НА ОНОЕ МОЕГО ТРУДА Qu'il soit un berger sincere, Delicat, constant, discret, Je vous dirai sans secret, Qu'il ne sauroit point me plaire. Ne m'en dites pas le Nom: Craignez toujours ma colere. Ne m'en dites pas le nom. Peste soit de sa chanson! Sitot qu'il me voit paroitre, Qu'il se derobe a mes yeux: Tout me paroitra joyeux, Ou lui ne pourra pas etre. Ne m'en dites pas le Nom: Je m'en moquerai peut etre. Ne m'en dites pas le nom. Peste soit de sa chanson! Treve de faveur supreme Je donne au Diable ses feux: Il est fort audacieux, Je crois qu'il le voit lui meme. Ne m'en dites pas le Nom. Un sot amant fait de meme. Ne m'en dites pas le nom. Peste soit de sa chanson! Quelque soit le caractere De l'auteur de vos couplets; Mais si je savois qui c'est, Je lui dirois de se taire. Ne m'en dites pas le Nom. Gardez en bien le mystere. Ne m'en dites pas le nom. Peste soit de sa chanson! <1730> ПЕРЕВОД: ОТВЕТ НА ОНОЕ МОЕГО ТРУДА Пусть пастух найдется скромный, Нежен, прост, вернее нет, Я открою свой секрет: Мне не люб сей пламень томный. Говоришь: "не назову", - Бойся злобы преогромной. Говоришь: "не назову", - К черту песенку твою. Стоит мне лишь показаться, - Пусть не будет на глазах. Всё приятно в тех местах, Где не может он являться. Говоришь: "не назову", - К черту песенку твою. Чувства высшая услада Дьявола пусть наградит. У него предерзкий вид, - Я сама тому не рада. Говоришь: "не назову", - Мне такого и не надо. Говоришь: "не назову", - К черту песенку твою. Кто б ни был поэт укромный. Сочинивший сей куплет, Я б дала ему ответ Очень не головоломный. Говоришь: "не назову", - Всё потонет в ночи темной. Говоришь: "не назову", - К черту песенку твою. (М. Кузмин) СТИХИ ПОХВАЛЬНЫЕ ПАРИЖУ Красное место! Драгой берег Сенеки! Тебя не лучше поля Элисейски: Всех радостей дом и сладка покоя, Где ни зимня нет, ни летнего зноя. Над тобой солнце по небу катает Смеясь, а лучше нигде не блистает. Зефир приятный одевает цветы Красны и в_о_нны чрез многие леты. Чрез тебя лимфы текут все прохладны, Нимфы гуляя поют песни складны. Любо играет и Аполлон с музы В лиры и в гусли, также и в флейдузы. Красное место! Драгой берег Сенеки! Где быть не смеет манер деревенски: Ибо всё держишь в себе благородно, Богам, богиням ты место природно. Лавр напояют твои сладко воды! В тебе желают всегда быть все роды: Точишь млеко, мед и веселье мило, Какого нигде истинно не было. Красное место! Драгой берег Сенеки! Кто тя не любит? разве был дух зверски! А я не могу никогда забыти, Пока имею здесь на земли быти. <1728> ОДА О НЕПОСТОЯНСТВЕ МИРА Где бодрость! где надея! Откуду дики мысли? Что случилось всех злея? Мир сей из сердца вышли, Все зло отстанет. Так малая премена, В сердце взявши начало, В теле всем размножена, Хоть мучит и немало, Будь терпеливый. Что в мире постоянно? Сие всем очень знатно. Смотри на всё созданно, Не всё ли есть превратно? Кой цвет не вянет? Весну сжигает лето, Осень то пременяет; Плодом древо одето Зима нам отнимает, А ветр гневливый Уносит у нас тихость, Боится свет ненастья, . . . . . . . . . . . . В счастьи много несчастья, Скорый припадок! Бой у черного с белым, У сухого есть с влажным. Младое? потом спелым, Бывает л_е_гко важным, Низким - выс_о_ко. Не больше есть дня ночи, Ни ночи есть дня больше; Сила? ан и нет мочи. Жизнь? но не ста лет дольше. В чести упадок! То стоит, то восходит, Сие тут пребывает; Глядишь, другое сходит, Иное пропадает В ничто глубоко! Словом, нет и не будет Ничего, кроме бога (Который не избудет, Ни милость его многа), Что б было вечно. Сей единый, сей вечный, Сей сильный, сей правдивый, Благий и бесконечный, Всеведущ прозорливый, Вся управляет. Сего должно едина Повиноваться воли: Первая [он] причина, Дарующая доли. Примем сердечно Что б от него ни было; Которой не даст злаго. О великая сило! В тебе мне есть всё благо, Сердце вещает. <1730> ТА Ж САМАЯ ОДА ПО-ФРАНЦУЗСКИ Point de courage! Point d'espoir! mille objets obsedent mon ame! Mais, d'ou me vient ce penser noir? Ah! l'amour du monde m'enflamme depuis le matin jusqu'au soir! Quoique ce petit changement n'ayant que dans mon coeur sa source abat le corps cruellement et me fasse etre sans resource, que je le souffre constament! Que voit on au monde, apres tout? Qui soit dans la meme constance? Tout fuit, tout fuit, rien n'est debout, tout y vacille, tout balance, tout est sujet aux mortels coups Le printemps se cache a l'ete, l'ete se derobe a l'automne; mais d'abord l'hyver entete avec les rudes froids se donne, et tout raisin est arrete. Les vents, quand ils sont en fureur, otent l'agreable bonace; la noir malice avec ardeur poursuit la bonte, la menace, apres l'heur on a le malheur. Le noir dispute aves le blanc, le sec de meme avec l'humide, le leger cede au lourd son rang, le beau jeune au vieux incipide; en vaste mer change un etang. L'effroyable nuit a son tour nous prive tous de la lumiere. Je suis? et je perds tot le jour. Je puis? d'abord etant par terre personne ne me fait sa cour. L'un s'arrete, et l'autre descend, un autre tombe, un autre monte; l'autre recoit tous les encens; l'un s'abaisse, l'autre surmonte, un autre perit sans accents. En un mot, au monde il n'est rien de stable, que l'etre supreme, qui fut toujours riche en tout bien, il est le premier, et l'extreme, a lui la constance convient. Il est seul, il est eternel, il est tout puissant, il est juste, il voit tout, entend notre appel, il sait tout, il est tout auguste, il est eternellement tel. On doit obeir a lui seul: car il est la premiere cause, il fait la joie, il fait le deuil, et comme il lui plait il dispose, ainsi recevons sans orgueil. Tout ce qu'il nous voudroit donner, il n'est jamais que favorable. О dieu! veuille donc m'ordonner, ce qu'il te convient, adorable! mon coeur autrement faconner. <1730> ЭПИГРАММА ГОСПОДИНУ К. Accidit id linguis Tibi (Homero ex urbibus olim Quas septem numerant) has numerare licet. Itala vult sermone suo fieri Italum amoenum; Et Germanica vox te facit esse suum; Illustris Gallum ore, sono quoque Gallia adoptat. Quae spectanda Polo Bella novi generis! Sed cessare licet nunc hic de lite perenni: Nomine nam ROSSY Tu mihi Rossus eris. <1730> ПЕРЕВОД: ЭПИГРАММА ГОСПОДИНУ К. Меж языков о тебе (как некогда о Гомере Спорили семь городов) - спор привелось завести. Речь итальянская сладкого видит в тебе итальянца, Но и германский глагол тоже считает своим. Галлия усыновила тебя за галлские звуки, Только на Польшу взгляни - новые распри растут! Но позволено нам прекратить давнишние споры: Раз ты по имени Росс, значит, ты - Росс для меня. (М. Кузмин) СТИХИ О СИЛЕ ЛЮБВИ Можно сказать всякому смело, Что любовь есть велико дело: Быть над всеми и везде сильну, А казаться всегда умильну - Кому бы случилось? В любви совершилось. Кто б смел встать на Иовиша славна? Любовь его, княгиня главна, Принудила взять виды разны Птичьи, скотски, красны, злабразны; Иовиш не гордился, Охотно склонился. Трудно Марса победить было; У всех сердце с страха застыло Перед ним. Любовь только едина Победивши (смешна причина) Его оковала, Плененным звать стала. Что больше? та царит царями, Старых чинит та ж молодцами, Любовь правит всеми гражданы, Ту чтят везде и поселяны, Та всчинает брани, Налагает дани. Не без любви мир, договоры; А прекращал кто б иной ссоры? Словом, чинит по своей воле Что захочет где се ли то ли; И девиц склоняет, А нас запаляет. Не убежишь той в монастырях, Любовь во всех председит пирах. Для любви все танцевать любят, И музыку, чтоб играть, нудят. Все ей угождают, Все любви желают. <1730> ОБЪЯВЛЕНИЕ ЛЮБВИ ОДНОЙ ДЕВИЦЕ, КОТОРАЯ ВСЕГДА ЛЮБИЛА ЧЕРНЕНЬКУЮ СОБАЧКУ НА РУКАХ ДЕРЖАТЬ Vous avez un petit Cerbere des plus mal nes, des mieux appris A garder, charmante bergere, chez vous les jardins de Cypris. L'exemple de fidelite peut bien se trouver dans tout autre; mais celui de sa cruaute, certe, il n'en est point que la votre. Or comment vous faire l'eloge de ce noir petit loup garou? qui pres de votre coeur ne loge que pour y servir de verrou. S'il a de la fidelite, la mienne est encore toute autre; mais pour applaudir la fierte, il n'a qu'une voix, c'est la votre. <1730> ПЕРЕВОД: ОБЪЯВЛЕНИЕ ЛЮБВИ ОДНОЙ ДЕВИЦЕ, КОТОРАЯ ВСЕГДА ЛЮБИЛА ЧЕРНЕНЬКУЮ СОБАЧКУ НА РУКАХ ДЕРЖАТЬ При вас всечасно - цербер-душка, Что приучен и очень рад У вас, прелестная пастушка, Хранить Кипридин вертоград. Конечно, верности пример И у других бы мог открыться, Но злоба, злоба свыше мер, Лишь с вашей жесткостью сравнится. Такого буку между псами Как добрым словом помянуть, Коль для того лишь вечно с вами, Чтоб преграждать любови путь? Конечно, верности пример Во мне б такой же мог открыться, Но в похвале превыше мер, Конечно, с вами не сравниться. (М. Кузмин) ЖЕЛАНИЕ, УЧИНЕННОЕ ОДНОЙ ДЕВИЦЕ Que le ciel vous donne un amant Toujours tendre, fidel, constant; Et que dans cent ans d'ici, Vous puissiez dire cecy: J'ignore le soucy! <1730> ПЕРЕВОД: ЖЕЛАНИЕ, УЧИНЕННОЕ ОДНОЙ ДЕВИЦЕ Пусть любовника рок пошлет, В ком верность и нежность живет, Чтобы лет чрез сто опять Вы легко могли сказать: Забот мне не видать. (М. Кузмин) ПЕСНЯ К ЛЮБОВНИКУ И ЛЮБОВНИЦЕ ОБРУЧИВШИМСЯ Accourrez plaisirs, calmez les soupirs d'un couple si tendre! hatez le rendre heureux, sans desirs: ils n'ont qu'une ame, et leur pure flamme ressemble aux Zephirs. Chantons leur bonheur devant tout le monde. Leur sort le seconde! Eux deux n'ont qu'un coeur. Celebrons tous ce lien si doux: elle est sans pareille! il est la merveille! tous deux charment nous. _Douce union_! puisse etre eternelle; mais, c'est tout de bon. <1730> ПЕРЕВОД: ПЕСНЯ К ЛЮБОВНИКУ И ЛЮБОВНИЦЕ ОБРУЧИВШИМСЯ Мчись, веселый рой, В смену скуке злой, К паре столько нежной! Пусть безмятежной К ним сойдет покой. Славьтесь целым миром, Сходные с Зефиром Слитного душой. Счастье воспоем Перед всей вселенной! Как слились вдвоем Вы душой влюбленной, Ах, будем петь Столь сладку сеть, Что вам так известна. - Как она чудесна, Коль ее иметь. Счастья дитя, Славьтесь повсеместно... Это не шутя. (М. Кузмин) ПЕСНЯ ОДНОЙ ДЕВИЦЕ, ВЫШЕДШЕЙ ЗАМУЖ Quel hymen! quel fidel amour! En si bel age Susanne s'engage. Quel hymen! quel iidel amour! Tous les plaisirs ici font leur sejour. Jeunes coeurs! Vos tendres ardeurs Vous promettent mille douceurs: Le ciel vous fit en tout pour ses faveurs. Tout seconde ces deux amans, Tout conspire, Tout vous desire Un siecle entier de doux ravissemens. <1730> ПЕРЕВОД. ПЕСНЯ ОДНОЙ ДЕВИЦЕ, ВЫШЕДШЕЙ ЗАМУЖ О, любовь! о, счастливый брак! В прекрасны лета Обресть все это. О, любовь! о, счастливый брак! Все радости сошлись здесь как-никак. Души вряд Коль огнем горят, Вам сотни радостей сулят. Пускай небесные дары стократ Здесь на любовников сойдут. Всё вещает И обещает Вам сотню лет иметь любви приют. (М. Кузмин) ПОХВАЛА ВСЯКОЙ МИЛОЙ Rien ne peut sur moi l'absence meme de cent milles jours: j'aime constament Constance, je l'adorerai toujours. Par un destin necessaire, Elle seule aura mon coeur: Elle seule m'a scu plaire, Elle seule est mon vainqueur. Qu'elle est en tout sans pareille! Il n'est point de si doux traits; son esprit est la merveille, tout adore ses attraits. Par un destin necessaire, Elle seule aura mon coeur: Elle seule m'a scu plaire; Elle seule est mon vainqueur. Bel objet de ma tendresse! approuves donc mes beaux feux: a toi mon ardeur sans cesse aspire par mille voeux. Par un destin necessaire, Tu dois seule avoir mon coeur: Car tu seule m'a scu plaire, Et tu seule es mon vainqueur. Si par quelque circonstance Tu t'engages promptement Helas! ma chere Constance Tu me perdra surement. Par un destin necessaire, Tu dois seule avoir mon coeur: Car tu seule m'a scu plaire, Et tu seule es mon vainqueur. <1730> ПЕРЕВОД: ПОХВАЛА ВСЯКОЙ МИЛОЙ Пусть разлука в высшей мере Нам грозит на много дней, Верен я любимой Вере И пребуду верен ей. По судьбе неотразимой, Лишь она владеет мной, Ей лишь быть моей любимой, Лишь она - владыка мой. Ах, во всем ты - вне сравненья, Черт подобных больше нет. И умна на удивленье, И прельщаешь целый свет. По судьбе неотразимой, Лишь она владеет мной, Ей лишь быть моей любимой, Лишь она - владыка мой. Ах, предмет моих желаний, К жару сердца низойди, Лишь к тебе моих страданий Стон несется из груди. По судьбе неотразимой Только ты владеешь мной. Быть тебе моей любимой, Только ты - владыка мой. Но когда союз поспешный Заключит она, тогда Я для Веры, безутешный, Уж потерян навсегда. По судьбе неотразимой Лишь она владеет мной, Ей лишь быть моей любимой; Лишь она - владыка мой. (М. Кузмин) ПРОЩАНИЕ ПРИ РАЗЛУЧЕНИИ СО ВСЯКОЙ МИЛОЙ Divin objet d'un feu pur et celeste, a qui mon coeur adressoit tous ses voeux, ce jour funeste, mais precieux, ou je te fais mes eternels adieux est le seul prix, le seul bien qui m'en reste. A ses rigueurs, helas! livre sans crime, Amour, j'etois encore trop heureux, et dans l'abyme de mille feux, me faire en vain soupirer sous ses yeux, c'etoit de fleurs couroner sa victime. Quoi que a mes yeux, la Parque qui m'entraine, ait deja mis un funebre bandeau; chere inhumaine! c'est ton flambeau qui me conduit au dela du tombeau; j'y vais porter ton adorable chaine. Trop cher objet, a qui me sacrifie l'affreux instant d'un depart si cruel, adieu! j'essuye le coup mortel. Mais, pourquoi donc frappe sur ton autel en d'autre lieux t'aller rendre ma vie? <1730> ПЕРЕВОД: ПРОЩАНИЕ ПРИ РАЗЛУЧЕНИИ СО ВСЯКОЙ МИЛОЙ Предмет любви моей первоначальной, К кому стремлюсь восторженной душой, Сей день печальный, Но дорогой, Когда навек я расстаюсь с тобой, Пребудет ввек отрадою прощальной. Твою жестокость зря всё бесполезней, Любовь, я знал еще блаженство дней В глубокой бездне Твоих огней, Но вздох извлечь напрасно перед ней, То делать жертву от гирлянд любезней. Хоть на глаза, меня увлечь готова, Смертельный парка бросила покров, Тобою снова, Как страстный лов, Ведусь я за предел последних снов, Твои неся пленительны оковы. Тебя за божество лишь почитая, Я жертвую в жестокой сей поре. Прощай, стеная, Жду горе. Зачем, быв поражен при алтаре, Вдруг жизнь кончать пойду? (М. Кузмин) ТОСКА ЛЮБОВНИЦЫНА В РАЗЛУЧЕНИИ С ЛЮБОВНИКОМ Eh! destin cruel, arraches donc mon ame: je ne vois plus, ah! mon amant fidel. Rien n'eteindra ma flamme! Mais, toi sort, jusqu'au Port et sur le bord ne lui fais aucun tort. <1730> ПЕРЕВОД: ТОСКА ЛЮБОВНИЦЫНА В РАЗЛУЧЕНИИ С ЛЮБОВНИКОМ О, жестокий рок, Пусть душу вырывает. - Из глаз сокрылся верный мой дружок, Огонь не утихает... Но судьба Пусть, любя, И в гавани да бережет тебя. (М. Кузмин) ТОСКА ЛЮБОВНИКОВА В РАЗЛУЧЕНИИ С ЛЮБОВНИЦЕЮ Eh! cruel destin arraches donc mon ame: En vain tu veux renverser mon dessein. Rien n'eteindra ma flamme! En tous lieux les beaux yeux de ma Philis font allumer ses feux. <1730> ПЕРЕВОД: ТОСКА ЛЮБОВНИКОВА В РАЗЛУЧЕНИИ С ЛЮБОВНИЦЕЮ Рок ко мне жесток. Пусть душу вырывает, Но мысль мою разрушить он не мог. Огонь не утихает. Что за спор! Пусть твой взор Везде, Филлида, жжет любви костер. (М. Кузмин) ПРАВИЛА, КАК ЗНАТЬ НАДЛЕЖИТ, ГДЕ СТАВИТЬ ЗАПЯТУЮ, ТОЧКУ С ЗАПЯТОЮ, ДВОЕТОЧИЕ, ТОЧКУ, ВОПРОСИТЕЛЬНУЮ И УДИВИТЕЛЬНУЮ ,Il faut un repos court ou la virgule arrete. ;Mais la virgule et point brouille certe la tete. Coupez, sans balancer, la moitie de tout sens Par la virgule et point; la grammaire y consent. :On veut rendre raison dans chaque periode En y mettant deux point; en prose ou bien en ode. L'on scait qu'il est aise a la fin du discour .De poser un grand point; c'est sans faire l'amour: Car l'on dit qu'il est bien expert en toutes choses, Qu'il se mele de tout, jusqu'a plaider les causes. !Par un longue et ronde il faut marquer du coeur Toutes les passions; le ton aussi moqueur, ?Ronde et courbe se met apres chaque demande, Soit qu'elle soit petite, ou bien qu'elle soit grande. <1730> ПЕРЕВОД: ПРАВИЛА, КАК ЗНАТЬ НАДЛЕЖИТ ГДЕ СТАВИТЬ ЗАПЯТУЮ, ТОЧКУ С ЗАПЯТОЮ. ДВОЕТОЧИЕ, ТОЧКУ, ВОПРОСИТЕЛЬНУЮ И УДИВИТЕЛЬНУЮ ,Где краткий отдых дать, то запятая знает, ;Но точка с запятой уж мысли затемняет. Какой бы ни был смысл, но резать пополам Вам точкой с запятой я разрешенье дам. :Приблизить можно все к рассудочной породе, Две точки поместив, как в прозе, так и в оде. Известно, что когда кончаем нашу речь, .То точка ставится. Любви не уберечь... Она, как говорят, на всяки вещи ловка, Есть даже у нее судейская сноровка. !Знак восклицательный указывает страсть, А также если кто в насмешку хочет впасть. ?Знак вопросительный ставь после вопрошенья, Какого б ни было размера иль значенья. (М. Кузмин) ПЕСЕНКА, КОТОРУЮ Я СОЧИНИЛ, ЕЩЕ БУДУЧИ В МОСКОВСКИХ ШКОЛАХ, НА МОЙ ВЫЕЗД В ЧУЖИЕ КРАЙ Весна катит, Зиму валит, И уж листик с древом шумит. Поют птички Со синички, Хвостом машут и лисички. Взрыты брозды, Цветут грозды, Кличет щеглик, свищут дрозды, Льются воды, И погоды; Да ведь знатны нам походы. Канат рвется, Якорь бьется, Знать, кораблик понесется. Ну ж плынь спешно, Не помешно, Плыви смело, то успешно. Ах! широки И глубоки Воды морск_и_, разбьют боки. Вось заставят, Не оставят Добры ветры и приставят. Плюнь на суку Морску скуку, Держись черней, а знай штуку: Стать отишно И не пышно; Так не будет волн и слышно. Весна 1726 ОПИСАНИЕ ГРОЗЫ, БЫВШИЯ В ГАГЕ С одной страны гром, С другой страны гром, Смутно в возд_у_хе! Ужасно в ухе! Набегли тучи Воду несучи, Небо закрыли, В страх помутили! Молнии сверкают, Страхом поражают, Треск в лесу с перуна, И темнеет луна, Вихри бегут с прахом, Полоса рвет махом, Страшно ревут воды От той непогоды. Ночь наступила, День изменила, Сердце упало: Всё зло настало! Пролил дождь в крышки, Трясутся вышки, Сыплются грады, Бьют вертограды. Все животны рыщут, Покоя не сыщут, Биют себя в груди Виноваты люди, Бояся напасти И чтоб не пропасти, Руки воздевают, На небо глашают: "О солнце красно! Стань опять ясно, Разжени тучи, Слезы горючи, Столкай премену Отсель за Вену. Дхнуть бы зефиром С тишайшим миром! А вы, аквилоны, Будьте как и оны; Лютость отложите, Только прохладите. Побеги вся злоба До вечного гроба: Дни нам надо красны, Приятны и ясны". 1726 или 1727 СОН, УЧИНЕН ПЕСНИЮ НАПОДОБИЕ ОДНОЙ ПЕСНИ ФРАНЦУЗСКОЙ "LA REINE SI BELLE", И С ЕЕ ЖЕ РЕФРЕНОМ Aimable delire d'un songe amoureux! Seul prix du martyre, de mes tendres feux! Instant, ou ma belle me serroit si fort, tu fuis avec elle! _vraiment elle a tort_. Sa langue a ma bouche repondoit si bien, son coeur si farouche se changeoit au mien; nos bras pele mele Se serroient si fort. Ou s'envole-t-elle? _vraiment elle a tort_. Est il bien possible, disois-je en son sein, que tu sois sensible, que tu m'aime enfin? Iris moins cruelle ne veut plus ma mort! Ah! repondoit elle: _vraiment elle a tort_. Je l'entendois dire D'un ton plein d'amour, Cruel, tu peut rire, Je souffre a mon tour. Sa tendre prunelle Le disoit encore. Que n'attendoit elle? _vraiment elle a tort_. Tandis que mes larmes Couloient de plaisirs, Par quelles alarmes Se met elle a fuir? Pour fruit de mon zele Quand je mouille au Port, Ou s'envole-t-elle? _vraiment elle a tort_. Cette enchanteresse Change en se moment Ma tendre allegresse En affreux tourment. Comme une hyrondelle Qui prend son essort Ou s'envole-t-elle? _vraiment elle a tort_. Mais par quelle route La suivre en ces lieux? Je n'y vois plus goute En ouvrant les yeux. A demi pucelle Qu'elle etoit encor, Ou s'envole-t-elle? _vraiment elle a tort_. <1730> ПЕРЕВОД: СОН, УЧИНЕН ПЕСНИЮ НАПОДОБИЕ ОДНОЙ ПЕСНИ ФРАНЦУЗСКОЙ "LA REINE SI BELLE", И С ЕЕ ЖЕ РЕФРЕНОМ Чудесной отрады Исполненный сон. За муки в награду Ниспослан мне он. В тот миг, как прижалась, Волненья полна, - С тобою умчалась... Виновна она. Устам отвечала Своим языком, И дикость пропала При взгляде моем. Рука уж сплеталась С другою одна... Куда же умчалась? Виновна она. Возможно ли это! Воскликнул я. Дождусь ли ответа? Полюбишь меня! Ирис уж склонялась, Но губит до дна; Ах, что ей осталось? Виновна она. Услышу слова я И вздохи любви. Умолкнут ли, злая, Насмешки твои? В глазах отражалась Вся правда ясна. Чего ж дожидалась? Виновна она. Счастливые слезы Льет сердце мое. Какие ж угрозы Спугнули ее? Желанье дождалось... Уж гавань видна... Куда же умчалась? Виновна она. И ты, чаровница, Велеть возмогла Любви обратиться В источники зла. Как ласточка мчалась - Близка уж весна, Она так умчалась... Виновна она. Какой же дорогой Искать мне теперь? Проснулся с тревогой, Взглянул я надверь... Полдевой осталась. Верна, неверна... Такой и умчалась. Виновна она. (М. Кузмин) ЭПИГРАММА К ОХУЖДАТЕЛЮ ЗОИЛУ Много на многи книги вас, братец, бывало, А на эту неужли вас таки не стало? <1730> ИЗ КНИГИ "ПАНЕГИРИК, ИЛИ СЛОВО ПОХВАЛЬНОЕ ВСЕМИЛОСТИВЕЙШЕЙ ГОСУДАРЫНЕ ИМПЕРАТРИЦЕ САМОДЕРЖИЦЕ ВСЕРОССИЙСКОЙ АННЕ ИОАННОВНЕ" СТИХИ ВСЕМИЛОСТИВЕЙШЕЙ ГОСУДАРЫНЕ ИМПЕРАТРИЦЕ САМОДЕРЖИЦЕ ВСЕРОССИЙСКОЙ АННЕ ИОАННОВНЕ ПО СЛОВЕ ПОХВАЛЬНОМ О императрице велика! Падающего века Атлас! Священны вознесшися крилы Над всем светом простираешься. Тебе поют гусли, кимвалы, Тебе славят трубы громъгласны. Воспой самодержицу, воспой, муза, Анну. Излий на нас днесь благодати, Возведи в лице на нас светлом Зрака твоего сияние: Милостию всех нас осени, И покрой щедротою купно: От тебе мы вечно зависим. Воспой самодержицу, воспой, муза, Анну. Изгнанны призовешь науки, И святые сохранишь музы, Подая им места покойна, Се уж оные и приходят, Се от тебе и приемлются, Се поют благодарственная. Воспой самодержицу, воспой, муза, Анну. Княгиня христианска света! Тела славна уме преславный! Мы тобою живем и есмы, Движемся мы на твоем мире, Крилами покрыты твоими, Обняты твоими руками. Воспой самодержицу, воспой, муза, Анну. Тебе живущей, всё здесь цветет, Тебе хранящей, всё радуется, Тебе бдящей, всё поспешает, Тебе велящей, всё слушает; И колико в нас есть здравия, О твоем то здравии живет. Воспой самодержицу, воспой, муза, Анну. Твое имя в веки пребудет, Чрез неисчетны веков круги, Чрез удаленные народы, И чрез всю имать цвести вечность. Тебе бог, венцем земным славну, И небесным прославит вечно! Воспой самодержицу, воспой, муза, Анну. Между 15 января и 3 февраля 1732 ЭПИГРАММА, ПРОИЗНЕСЕННАЯ ПРЕД ЕЕ ИМПЕРАТОРСКИМ ВЕЛИЧЕСТВОМ, КОГДА ВПЕРВЫЕ СПОДОБИЛСЯ Я БЫТЬ ДОПУЩЕН ДО СВЯЩЕННЕЙШИЙ ЕЕ ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА РУКИ Пускай те злато, други честь высоку Любят, те иметь во всем власть широку. Но мне сей токмо верх есть славы данный Что величества вашего подданный. Между 15 января и 3 февраля 1732 СТИХИ ЕЁ ВЫСОЧЕСТВУ ГОСУДАРЫНЕ ЦАРЕВНЕ И ВЕЛИКОЙ КНЯЖНЕ ЕКАТЕРИНЕ ИОАННОВНЕ, ГЕРЦОГИНЕ МЕКЛЕМБУРГ-ШВЕРИНГСКОЙ, ДЛЯ БЛАГОПОЛУЧНОГО ЕЕ ПРИБЫТИЯ В САНКТПЕТЕРБУРГ СОЧИНЕННЫЕ И ЕЕ ВЫСОЧЕСТВУ ПОДНЕСЕННЫЕ Жаль, что не говорят человеча сердца! Обычное бо наше не довольно слово Всю великость радости тебе изъявити, Что ваше высочество здесь изволит быти, И что тем причиняет счастие нам ново. Жаль, что не говорят человеча сердца! Лишь твое пришествие слышно нам быть стало, Всех сердца закипели, мысли заиграли, И веселие токмо всяку обещали, И что то есть прямое наших благ начало. Жаль, что не говорят человеча сердца! Иной кинулся спешно тебе усретати, Другой начал пастися пред тебе с дарами, Третий какими б, думал, почтить тя словами; А все тя веселяся стали ожидати. Жаль, что не говорят человеча сердца! Были же и такие, которы не зная Радости, что на сердце у них есть, причины, "Не приезд ли царевны к нам Екатерины?" - Вопияли от сердца, у всех вопрошая! Жаль, что не говорят человеча сердца! Но когда им сказано, что то правда суща, Всяк всплескал тако себе споздравив тобою: "Здравствуй государыня!", кланясь меж собою, "Здравствуй государыня славою цветуща!" Жаль, что не говорят человеча сердца! Кою и все имеют при тебе зде радость! Как целого здравия всяк тебе желает! Как благополучна всяк себе нарицает! Кою чувствуют в сердце, тебе видя, сладость! Жаль, что не говорят человеча сердца! Ты наша прозовешься светлая денница Уже солнца, как видно, се к нам восходяща (Но того чувственного дражайша и вяща), Которое есть сама свет императрица. Жаль, что не говорят человеча сердца! Обычное бо наше не довольно слово Всю великость радости тебе изъявити, Что ваше высочество здесь изволит быти И что тем причиняет счастие нам ново. Жаль, что не говорят человеча сердца! Январь 1732 ОДА ТОРЖЕСТВЕННАЯ О СДАЧЕ ГОРОДА ГДАНСКА Кое трезвое мне пианство Слово дает к славной причине? Чистое Парнаса убранство, Музы! не вас ли вижу ныне? И звон ваших струн сладкогласных, И силу ликов слышу красных; Все чинит во мне речь избранну. Народы! радостно внемлите; Бурливые ветры! молчите: Храбру прославлять хощу Анну. В своих песнях, в вечность преславных, Пиндар, Гораций несравненны Взнеслися до звезд в небе явных, Как орлы быстры, дерзновенны. Но буде б ревности сердечной, Что имеет к Анне жар вечный, Моея глас лиры сравнился, То бы сам и Орфей фракийский, Амфион купно б и фивийский Сладости ее удивился. Воспевай же, лира, песнь сладку, Анну, то есть благополучну, К вящему всех врагов упадку, К несчастию в веки тем скучну. О ее и храбрость, и сила! О всех подданных радость мила! Страшит храбрость, всё побеждая, В дивный восторг радость приводит, Печальну и мысль нам отводит, Все наши сердца расширяя. Не сам ли Нептун строил стены, Что при близком толь горды море? Нет ли троянским к ним примены, Что хотели быть долго в споре С оружием в действе пресильным, И с воином в бой неумильным? Все Вислою ныне рекою Не Скамандр ли называют? Не Иде ль имя налагают Столценбергом тамо горою? То не Троя басней причина: Не один Ахиллес воюет; Всяк Фетидина воин сына Мужественнее тут штурмует. Что ж чудным за власть шлемом блещет? Не Минерва ль копне мещет? Явно, что от небес посланна, И богиня со всего вида, Страшна и без щита эгида? Императрица есть то Анна. И воин то росский на мало Окружил Гданск, город противный, Марсом кажда назвать пристало, В силе ж всяк паче Марса дивный; Готов и кровь пролита смело, Иль о Анне победить цело: Счастием Анны все крепятся. Анна токмо надежда тверда; И что Анна к ним милосерда, На ее врагов больше злятся. Европска неба и азийска Солнце красно, благоприятно! О самодержица российска! Благополучна многократно! Что тако поданным любезна, Что владеешь толь им полезна! Имя уж страшно твое свету, А славы не вместит вселенна, Желая ти быть покоренна, Красоты вся дивится цвету. Но что вижу? не льстит ли око? Отрок Геркулеса противу, Подъемля бровь горду высоко, Хочет стать всего света к диву! Гданск, то есть, с помыслом неумным, Будто б упившись питьем шумным, Противится, и уже явно, Императрице многомочной; Не видит бездны, как в тьме ночной, Рассуждаючи неисправно. В нутр самый своего округа, Ищущего дважды корону Станислава берет за друга; Уповает на оборону Чрез поля льющася Нептуна; Но бояся ж росска Перуна, Ищет и помощи в народе, Что живет при брегах Секваны; Тот в свой проигрыш барабаны Се Вексельминды бьет в пригоде. Гордый огнем Гданск и железом, Купно воинами повсюду, Уж махины ставит разрезом В россов на раскатах вне уду; И что богат многим припасом, "Виват Станислав", - кричит гласом. Ободряет в воинах злобу, Храброго сердца не имущих, Едино токмо стерегущих, Соблюсти б ногами жизнь собу. Ах! Гданск, ах! на что ты дерзаешь? Воззови ум, с ним соберися: К напасти себя приближаешь. Что стал? что медлишь? покорися. Откуда ты смелость имеешь, Что пред Анною не бледнеешь? Народы поддаются целы, Своевольно, без всякой брани; Чтоб не давать когда ей дани, Чтут дважды ту хински пределы. В милости нет Анне подобной, Кто милости у нее просит; К миру нет толико удобной С тем, кто войны ей не наносит. Меч ее, оливой обвитый, Не в мире, но в брани сердитый. Покинь, Гданск, покинь мысль ту злую; Видишь, что Алциды готовы; Жителей зришь беды суровы; Гневну слышишь Анну самую. Тысячами храбрых атлетов Окружен ты отвсюду тесно, Молнии от частых полетов, Что разбивает всё известно, Устоять весьма ти не можно; И что гром готов, то не ложно: На раскатах нет уж защиты, Земля пропасти растворяет; Здание в воздух улетает; И ограды многи отбиты. Хотя б все государи стали За тебя, Гданск, ныне сердечно; Хоть бы стихии защищали; Всего хоть бы света конечно Солдаты храбры в тебе были И кровь бы свою щедро лили, - Но все оны тебя защитить, Ей! не могут уже никако, Старалися хотя бы всяко, И из рук Анниных похитить. Смотрите, противны народы, Коль храбры российские люди! Огнь не вредит им, ниже воды, На всё открыты у них груди; Зрите, как спешат до приступа! Как и ломятся без отступа! Не страшатся пушечна грома, Лезут, как танцевать на браки, И сквозь дымные видно мраки, Кому вся храбрость есть знакома. Еще умножаются страхи При стенах бедна Гданска града: Здания ломаются в прахи; Премогает везде осада. Магистрат, зря с стены последней, Что им в помощи несоседней И что в приятстве Станислава Суетная была надежда, Стоя без смысла, как невежда, "Ах! - кричит, - пала наша слава". Хочет сбыться, что я пророчил: Начинает Гданск уж трястися; Всяк сдаться так, биться как прочил, Мыслит, купно чрез то спастися От бомб летящих по воздуху И от смертоносного духу. Всяк кричит: пора начинати, - Всем несносно было то бремя; Ах! все врата у града время Аннину войску отворяти. Сталося так. Видно знак к сдаче: Повергся Гданск Анне под .доги; Воин рад Стал быть о удаче; Огнь погас; всем вольны дороги. Повсюду и Слава паряща Се летит трубою гласяща: "Анна счастием превосходна! Анна, о наша! всех храбрейша! Анна Августа августейша! Красота и честь всенародна!" Престань, лира! время скончити: Великую Анну достойно Кто может хваля возносити И храбрость свыше при той стройно? В сем хвала Анне есть многа, Что любима от вышня бога. О сем побеждать ей желаю, И побеждать всегда имеет, Кто противен быть ни посмеет. Тем "виват Анна!" восклицаю. Июль 1734 <ИМПЕРАТРИЦЕ ЕЛИЗАВЕТЕ ПЕТРОВНЕ В ДЕНЬ ЕЕ КОРОНОВАНИЯ> Устрой, молчаща давно лира, В громкий глас ныне твои струны, Чтоб услышаться ти от мира, Вознеси до стран, где перуны, Светлый твой купно звон приятный, Да будет сей и грому внятный; Но сладостна несись в чертоги, Поя Элисавету красно, Отныне в том долг твой всечасно, И ей повергаясь под ноги. О матерь Отчества Российска! О императрица! о дева!. О эвропска честь и азийска! О Петрова чистый плод древа! Кому можно воспеть пристойно, Чтобы того было достойно, Который на главе ти зрится Се венец от каменя честна? Песнь моя к тому есть безместна: Красно всё пред тобой стыдится. Всуе восхищаюсь на горы, Где лик нежных муз обитает, Всуе песнописцев соборы Ум в помощь себе призывает; Аполлин с хором неисправен, Ни Пиндар, ни Гораций равен К должной Элисаветы славе, Днесь монархини увенчанны, Милостей в знак от бога данны, Освященны в вечном уставе. Тако ли, молчащ, покорюся Просто сил моих недостатку? Или тем и винен явлюся, Что трепещу, да не купадку Похвал воспеть что-либ имею, И, неискусен, онемею? Всеми ж славится в граде, в поле Элисавета несравненна, Тем вся песнь и неукрашенна Красн_а_ по одной к тому воле. Зефирный дух ветры да веют, Реки да текут млеком, медом, Все плоды скаряе да спеют, Цветы да прорастают следом, Да льют стихии силу нову, К безвредию тварей готову: В Элисавете обновились Российски небеса с светилы, Для Элисаветы толь милы И земли ее пременились. Сим ли наши сердца едины К общей премене не имели, В глубокости чувствий, причины,. Что необычно вспламенели? Зрим, что глава законна ныне Красится венцом в благост_ы_не; Видим, Элисавета сладость, Престол, скипетр, власть и державу - Всё же то имеет по праву, - А мы тем из печали в радость. Давно на престоле сидети Элисавете подобало, Давно в руках скипетр имети Державу купно надлежало, Сама главы ее корона, Бедра ж искал меч оборона, Давно порфира также тщилась На раменах ее быть всяко; Чтоб не девические тако, Но от них сама б украс_и_лась. Колики народ тогда бедный Проливал к вышнему молитвы, Да на трон та взыдет наследный! Просил и боялся ловитвы. Вы, о толь храбрые солдаты, Монархини сея коль краты Всем сердцем и словом желали? Вы, империи стена тверда, Уже от бога милосерда Ту достойну и мы прияли. И се ныне Элисавета И лицем и венцем сияет, Се и порфирою одета, Руками скипетр обращает, Милостива и правосудна, Елеем и мечом есть чудна. Коль светло сидит на престоле! Величество в императрице, Красоту же мы зря в девице, С почтением падаем доле. Но, о сердец наших всех пламень! О Элисавета Петровна!, Почто сердце ти было камень, Зря росса толь к тебе любовна? Почто не скоряй воцарилась? Ни в венце скоряе явилась? Просьба молчаща и уж явна Объявляла тебе довольно, Что если б тобой было вольно, Тогда б еще была нам главна. Сети поставлены уж были, Глубина же ям оказалась, Беды и напасти губили, Ненависть, как огнь, разгоралась, Змииным блевала злость ядом И всем уж подымалась адом; Россия горестно стенала, Нет защиты, много навета; Но ты, зря, о Элисавета, Токмо в жалости воздыхала. Твоя ли особа дражайша Пребывала тогда безбедно? О дщерь! дщерь отца величайша, Никому не было толь вредно; Везде обида, везде страхи, Да уже и самые прахи Презирали небом любезну; И сие хотя досаждало, Однако тя не возбуждало Взяться за часть тебе полезну. Чин, благородство, воин, грады, Здания, корабли, науки, Купечество и вертограды, Добрый нрав, искусные руки, Всё, что в виде чрез Петра новом, Молило тя молчащим словом: "О б_у_ди, время, наша мати! Твои и от твоих неложно, Ах! потщися, дело возможно, Престань, всех нас радость, рыдати". Сим дух твой непоколебимый Хотя и не мог не терзаться, Но так изволил обращаться, Будто б народ не был любимый. Великодушия пределы И тогда б могли быти целы; Еще ль больших бед дожидалась? Шли почти к смерти всех нас ноги, Спастись не имели дороги, Тем что тогда не увенчалась. Что сие? В ревнительном жаре Куда песнь мою направляю? Зрюсь безумно в дерзком быть сваре Что терпение обвиняю. Чад российских о матерь высока! Не отврати от раба ока! Радость чиста и непритворна Хоть моя то и произносит, Но подданнейше верить просит, Что мудрости твоей покорна. Вышня судеб глубину бога Чту токмо, страхом одержася, Ту испытывать дерзость многа, Бегу потопа, не стыдяся; Премудр ведал он точно время, В которо тя, Петрово семя, Десницею благословити Полезнее для нас ти было; Средство же весь свет удивило, Коим на трон повелел взыти. Уже зришь, коль народ подданный Веселий своих веселяе, Всячески красясь, непопранный, Ныне и смелости смеляе; Радости же его причина, Ты, о монархиня, едина, Твоим он скипетром восставлен, Утвержден есть твоим престолом, Нет в нем места фортуне с к_о_лом, Вечно твоим венцем прославлен. Тобою мы благополучны Толь состоянии во всяком, Что ни случаи нам не скучны, Всем залога венец твой зн_а_ком, Заключаешь ли мир с другами? Дары с неба несутся сами: Льется обилие, богатство, Внутрь вселяется дух покойный, Порядок зрится всюду стройный, Искренность, любовь, верно братство. Враги ли тя нудят ко брани? Остряе мечи становятся, Скоро должны несутся дани, Храбрость, сердц_а_ больше ярятся; Где ни идет воин - успехи, Реки и моря без помехи, Побеждает сама победа, Скоряе птицы слава мчется, И токмо что триумф поется, Противный полк гибнет без следа. Здравствуй ввеки, о увенчанна! Пользуйся благодатьми сими, Императорствуй, богом званна, С цветами благостий твоими! В милости, суде превосходна, И добродетельми толь плодна, Ликуй, матерь благословенна! Вкушай плод намерений чистых В Петре с отраслей Петра истых! В дар же тебе? - Мысль покоренна. Не презри и моея музы, Молчавшия чрез время много, Днесь расторгла немоты узы, Да тя славит, хотя убого, Не достойна твоего слуха, Но песнь ч_и_ста с_е_рдца и духа; Воззри на искренность желаний И на должность верну подданства: Сим счастлив, без красна убранства, Конец творю лирных играний. Весна 1742 Из книги "Сочинения и переводы" НЕСКОЛЬКО ЭЗОПОВЫХ БАСЕНОК, ДЛЯ ОПЫТКА ГЕКСАМЕТРАМИ ИАМБИЧЕСКИМИ ХОРЕИЧЕСКИМ СОСТАВЛЕННЫХ Басенка V ПЕС ЧВАН Лихому Псу звонок на шею привязать Велел хозяин сам, чрез то б всем показать, Что Пес тот лют добр_е_; затем бы прочь бежали, Иль палку б на него в руках своих держали. Но злой Пес, мня, что то его мзда удальства, Стал с спеси презирать всех лучшего сродства. То видя, говорил товарищ стар годами: г "Собака! без ума ты чванишься пред нами: Тебе ведь не в красу, но дан в признак звонок, Что нравами'ты зол, а разумом щенок". <1752> Басенка VIII ВОРОН И ЛИСИЦА Негде В_о-рону унесть сыра часть случилось; Н_а_ дерево с тем взлетел, кое полюбилось. Оного Лисице захотелось вот поесть; Для того, домочься б, вздумала такую лесть: Воронову красоту, перья цвет почтивши, И его вещбу еще также похваливши, "Прямо, - говорила, - птицею почту тебя Зевсовою впредки, буде глас твой для себя И услышу песнь, доброт всех твоих достойну". Ворон похвалой надмен, мня себе пристойну, Начал, сколько можно громче, кракать и кричать, Чтоб похвал последню получить себе печать; Но тем самым из его носа растворенна Выпал на землю тот сыр. Лиска, ободренна Оною корыстью, говорит тому на смех: "Всем ты добр; мой Ворон; только ты без сердца мех". <1752> Басенка XXVII СТАРУХА, БОЛЯЩАЯ ГЛАЗАМИ Глазами как была Старушечка больна, То Лекаря к себе в дом призвала она. Чтоб вылечиться ей, и не смотря на трату, Довольную ему та обещала плату. Стал пользовать ее тот Лекарь нанятой; И мастью он глаза по всяк день мазал той. А как вот оставлял ничком ту на постеле, И в темноте всегда, по всем своем том деле, То что-нибудь с собой у ней втай уносил Из платья, иль что тут из серебра схватил. - Грабление сие та чувствует больная. Когда ж не стала быть уж больше невишная, Увидела, что дом ее оставлен пуст, Сколь ни был преж того обильностию густ. Вот Лекарь к ней пришел: сам просит за работу И говорит, что та всю получила льготу; А шлется он на всех сторонних в том людей, Что вылечены уж совсем глаза у ней. "Неправда, друг, твоя, - ему та говорила, - Я без твоей цельбы глазами лучше зрила: Я видела вещей довольно у себя. А как взяла к себе я Лекарем тебя, То ничего отнюдь, сим словом не обижу, В дому, по-твоему столь зрячая, не вижу". <1752> Басенка XXXI ЛЕВ ЖЕНИХ В Девицу негде Лев влюбился не смех_о_м, И захотел ей быть он вправду Женихом: Затем к отцу ее пришед тогда нарочно, Ту просит за себя отдать в замужство точно. Отец Льву отвечал: "Твоим ли я отдам Ногтищам так кривым и острым толь зубам Мою в замужство дочь толь нежную всем телом? И может ли сие быть неопасным делом? Без тех бы впрочем мне ты был достойный зять, И можно б дочь мою тебе женою взять". Лев от любви своей почти ума лишился; Чего для, как просил Отец тот, не щитился, И пазногти свои тому дал срезать он, А зубы молотком все-н_а_-все выбить вон. Итак, тот Человек легко Льва побеждает, Потом, ударив в лоб долбнёю, убивает. <1752> Басенка XLIX ЛЕШИЙ И МУЖИК Из Леших некто чуть уж не замерз зимою, За лютостию стуж, да и за наготою. Увидевший Мужик его взял в домик свой, В избушку теплу ввел и местичко дал в той; Сам руки приложив к устам своим, в них дует. Дивился Леший тот; и, мня, что он балует, Причины у него тому дутью спросил. Мужик ему на то как гостю доносил, Что руки он свои озяблые тем греет. Сказал, а сам на стол, в печи что ни имеет, То совокупно всё тогда вот начал несть, И Лешего с собой за стол зовет он есть. Сел Леший с ним тотчас. Мужик сперва из чаши На ложку почерпнул себе горячей каши, А ко рту своему принесши, дуть же стал. Вот леший, пуще уж дивясь, еще спрошал: Чего б он ради дул, и так то жарко было? Мужик тут отвечал: "Чтоб жаркое простыло". Вскочил из-за стола тогда тот Леший вдруг, И говорил: "Прощай, прощай навек, мой друг. Я не хочу пробыть здесь только и наслеком, Не то чтоб вовсе жить с таким мне человеком, У коего из уст одних, да не одно, А именно сказать: тепло и студено". <1752> Басенка LI САМОХВАЛ В отечество свое как прибыл некто вспять, А не было его там почитай лет с пять, То з_а_все пред людьми, где было их довольно, Дел славою своих он похвалялся больно, И так уж говорил, что не нашлось ему Подобного во всём, ни ровни по всему, А больше, что плясал он в Родосе исправно И предпочтен за то от общества преславно, В чем шлется на самих родосцев ныне всех, Что почесть получил великую от тех. Из слышавших один ту похвальбу всегдашню Сказал ему: "Что нам удачу знать тогдашню? Ты к родянам о том пожалуй не пиши: Здесь Родос для тебя, здесь ну-тка попляши". <1752> Оды похвальные Ода IV ПОХВАЛА ИЖЕРСКОЙ ЗЕМЛЕ И ЦАРСТВУЮЩЕМУ ГРАДУ САНКТПЕТЕРБУРГУ Приятный брег! Любезная страна! Где свой Нева поток стремит к пучине. О! прежде дебрь, се коль населена! Мы град в тебе престольный видим ныне. Немало зрю в округе я доброт: Реки твоей струи легки и чисты; Студен воздух, но здрав его есть род: Осушены почти уж блата мшисты. Где место ты низвергнуть подала Врагов своих блаженну Александру, В трофей и лавр там лавра процвела; Там почернил багряну ток Скамандру. Отверзла путь, торжественны врата К полтавским тем полям сия победа; Великий сам, о! слава, красота, Сразил на них Петр равного ж соседа. Преславный град, что Петр наш основал И на красе построил толь полезно, Уж древним всем он ныне равен стал, И обитать в нём всякому любезно. Не больше лет, как токмо с пятьдесят, Отнеле ж все хвалу от удивленной Ему души со славою гласят, И честь притом достойну во вселенной. Что ж бы тогда, как пройдет уж сто лет? О! вы, по нас идущие потомки, Вам слышать то, сему коль граду свет, В восторг пришед, хвалы петь будет громки. Авзонских стран Венеция, и Рим, И Амстердам батавский, и столица Британских мест, тот долгий Лондон к сим, Париж градам как верьх, или царица, - Все сии цель есть шествий наших в них, Желаний вещь, честное наше странство, Разлука нам от кровнейших своих; Влечет туда нас слава и убранство. Сей люб тому, иному - тот из нас: Как веселил того, другой другого, Так мы об них беседуем мног час, И помним, что случилось там драгого. Но вам узреть, потомки, в граде сем, Из всех тех стран слетающихся густо, Смотрящих всё, дивящихся о всем. Гласящих: "Се рай стал, где было пусто!" Явится им здесь мудрость по всему, И из всего Петрова не в зерцале: Санктпетербург не образ есть чему? Восстенут: "Жаль! Зиждитель сам жил вмале". О! боже, твой предел да сотворит, Да о Петре России всей в отраду, Светило дня впредь равного не зрит, Из всех градов, везде Петрову граду. 1752 Ода VI БЛАГОДАРСТВЕННАЯ Монархиня велика! Зерцало героинь! Не оных общих лика - Ты всех верьх благостынь. Тебе, с тимпаны стройно, Гласят трубы достойно. О! муза, в сладость глас, по мере сил, настрой, Елисавете песнь благодарений вспои. Лиешь всем благодати Из недр златых твоих; Верьховна россов мати, Ты правосудна в них; И милость просияла, Но толь, что всех объяла. О! муза, поздный род о сем ты уверяй, Елисавету всяк день ныне прославляй. Приводишь в честь науки, Созиждешь им и дом; Их предваришь докуки, Насытишься плодом: Те возвеличат славу И ублажат державу. О! муза, проповеждь толику благодать, Елисавет что сим судила преподать. Но, о! императрица, Сокровище даров! Пресветлая денница! Прибежище! покров! Мы о твоей порфире Прославлены уж в мире. О! муза, ублажи причину славы всем, В Елисавете коль красуемся мы тем. Служить самодержавной Блаженство есть не тще; Усердствовать же главной Блаженнейше еще: Твоя власть всеми чтима; Особа всем любима. О! муза, воструби, что дивн ее венец; Но что Елисавет любление сердец. Твоя жизнь наша радость; Тобою всё цветет; Ты здрава, нам то сладость: Всё о тебе живет. Храни, мы благодушны; Вели, се мы послушны. О! муза, возгласи, что наша обща честь Прехвальная во всем Елисавета есть. Подобно вышню богу, Не втуне где мольба, Творит награду многу Твоя рабам судьба: Там вера нас спасает; Здесь верность украшает. О! муза, подтверди, что наша красота К Елисавете внутрь сердечна правота. Кого мы зрим уныла При щедролюбной толь? Ни тех ты не забыла, В ком мало службы доль; Тебе усердство сильно, Да милуешь обильно. О! муза, проявляй чрез раболепный знак, В нас искренность кипит к Елисавете как! Щедрот твоих зрю тайну Последнему и мне: Внутрь верность чрезвычайну, Усердие в огне Зришь и кладешь содруги За самые заслуги. О! муза, в краткий слог, что в сердце, собери, Елисавету в нем со мной благодари. Тебе неоднократно Угодно награждать; Да будет и обратно Сердца от нас взимать: В них пламенеет чисто Подданство само исто. О! муза, в краткий слог, что в сердце, собери, Елисавету в нем со мной благодари. Пребудет имя в веки Твое от рода в род, Доколе человеки Свой размножают плод: Венцем здесь славну честным Прославит бог небесным. О! муза, в краткий слог, что в сердце, собрала И благодарность тем державной принесла. Между 1745 и 1752 ОДЫ БОЖЕСТВЕННЫЕ Ода VIII ПАРАФРАЗИС ПСАЛМА 6 Господи, да не яростию твоею О! не ярости во время, Господи, мя обличи; Зол же всех за тяжко бремя И за многое тех племя Не во гневе к казни повлачи. Но помилуй попремногу Изнемогшего меня: Кости страждут муку срогу, Покажи к цельбе дорогу, Боже! вопию стеня. Дух в смятении мой зельном, Сокрушаюсь повсегда; Ты ж о мне, толь неисцельном, В милосерди беспредельном Воспомянешь ли когда? Господи мой! обратися; И, по благости твоей, Сам отъять от тьмы потщися Душу бедну и явися Преклонен к мольбе моей. Нет по смерти таковаго, О тебе б кто вспомнить мог; Возблагодарить за благо И за всё, что в жизни драго, Кой во гробе есть предлог? Обессилел воздыхаяй! Есмь еще на всяку нощь Ложе плачем умываяй И слезами напояяй, Отчужден всего и тощ. Очи с плача помутились, От врагов весь сокрушен; Пагубно в себе озлились, К ненависти уклонились; Я надежды уж лишен. Отступите от меня, лукавцы: Богом вопль услышан мой. Отступите все тщеславны И вы, лжи за правду давцы, Злобе преданны самой. Бог уж от меня молитву Милостивым слухом внял; Презираю вашу битву, Лестных и сетей ловитву: Бог моление приял. Стыд, смятение в презоре Всем да придет здесь врагам! Стыд, с бесчестием тем в горе, Как не обратятся вскоре! Их сломление рогам! <1752> Ода XVIII ПАРАФРАЗИС ВТОРЫЯ ПЕСНИ МОИСЕЕВЫ Вонми небо, и возглаголю. Второзакония

## глава 32

Вонми, о! небо, и реку, Земля да слышит уст глаголы: Как дождь я словом потеку; И снидут, как роса к цветку, Мои вещания на долы. Как туча падает на злак, Или как иней где на сено, - Господне имя есть мне в знак, То мыслей призвано не в мрак; Славь бога всяко в нас колено. Бог - истинны его дела И все пути его, суд правый, - Бог верен, а неправда зла, Не зрится ни тоя в нем мгла, Святый весь, он душам свет здравый. Согрешшии вельми пред ним, Не чада стали уж пороком! О! род строптив, развратен сим, Сие ль ты господу твоим Воздать за благо мог оброком? Сих оный есть народ делец, Кой весь не мудр и пребезумен: Тебя ж не сам ли сей отец Приял и был тебе творец? Доколе в помыслах ты шумен! Воспомяни те дни веков, И купно разумей все лета От рода древнего родов; Спроси у рождшего следов, Познаешь старших всё от света. Как бог яз_ы_ки разделял, Сынов Адамлих рассевая, Пределов столько поставлял, Коль верных слуг себе счислял, От ангельска числа то зная. И стала быть господня часть - Иаков род его избр_а_нный; Наследием возмог подпасть Израиль весь ему во власть; Всяк прочий люд уж был как странный. В пустыне всем его снабдил: Он жажду, в превеликом зное, В земле безводной утолил, Обвел его и сохранил, Как зеницу очей, в покое. Гнездо как кроет всяк орел, И над птенцами сей летает, - Простер так кр_и_ла он и сшел, На рамена его возвел, Подъемлет, взносит, соблюдает. Вождем им был господь един, Никто бог чуждий не был с ними; Взвел их на верьх земных плотин, Поставил свыше всех судьбин, Насытил житами благими. Из каменя потек им мед, Елей из тверда ж камня равно; Млек_о_, тук, масло скот дает, И цвет пшеничный всем растет, Их питие - вино преславно. Иаков в сытости процвел, Отвергся вскоре толь любимый; Утыл и толсто расширел, Отступством бога он презрел, Забыл, что спас ему он чтимый. Во нравах все творца чужих И в мерзостях преогорчили: Бес_а_м пожерли в сквернах сих, Богам, отцам что странны их, От напитавша ж отступили. Узрев господь, возревновал, И раздражился он презельно; В сынах и дщерях злость познал, Которых сам он снабдевал, Се взбеснов'авшихся бездельно. Господь рек: "Сам я отвращу Лице мое от всех их ныне; И напоследок им отмщу: Род развращенный, веру тщу, Не буду видеть в благостыне. В гнев привели тем, что не бог, И раздражили суетою; Народом их сломлю я рог, Кой не народ, хотя и мног, От глупых и людей бедою. От ярости уж моея Разжегся огнь палящ до ада; Съест землю и плоды ея; Все попалит страны всея Гор основания для глада. Употреблю премного зол; Пущу на них мои все стрелы; В снедь птицам ляжет плоть на дол; Пожрет живых зверь в произвол; Не будут и от змиев целы. Внутрь истребит их страх; Извне меч острый обесчадит: Юн с девою погибнет в прах; С седым младенца при сосцах Смерть люта в век изгладит. Изрек бы: их рассею всех, И память в людях уничтожу; Когда б не для противных тех, Которым бы не сбить в поспех, Я в гневе коих сам убожу. Еще чтоб не сказали так: Рукою мы свершили сею, А не господь то всё никак; Сей род, в чием совете мрак, Весьма глуп мыслию своею". О! ежели б все разуметь И возмогли понять то ясно, Чтоб ныне налящй посметь И всё в руках уже иметь, Что впредь велит он самовластно. Как тысящи един гонить, Как двинуть два б могли тьмы целы, Когда б не предал бог сам бить? И не дал бы господь сломить, Творя их воины толь смелы. Но боги их не таковы, Каков есть бог наш, велий, сильный; Враги ж все наши хоть как львы, Хотящи нашея главы, Однак в них разум необильный. Их из Содома виноград, И от Гом_о_рры все их розги; Их грозд есть токмо желчь и смрад; Их ягода горька стократ, Сок отравляет шумны м_о_зги. Змиина ярость их вино, И аспидов злость неисцельна. Не богом ли отведено, В сокровищах заключено, Печать на всем том зле презельна? В день мести то воздаст он сам, Когда те пр_е_ткнутся ногами. О! гибели день близок вам; И быть чему, стоит уж там: Тем движете его вы сами. Своим бог правду сотворит, И умолен об них он будет; Расслабленных, бессильных зрит, Истаявших не уморит, В конец рабов сам не забудет. Так рек господь: "Их боги где, На коих все вы уповали? Тук ели оных жертв везде, И пили треб вино в чреде, А о сотворшем не внимали. Да встанут, и да вас спасут; Да в помощь вашу те потщатся; На вас покров пусть нанесут; Врагов за вас да потрясут, И да исполнить то помчатся. Но зрите, зрите, что есмь я; И нет нигде другого бога: Мертвит, живит рука моя, Цельба и язва от нея; Нет, кто б исторг, когда та срога. На небо ону возведу, Клянясь десницею моею, Вещаю словом на среду, Да будет слышимо преду: Живу вовеки сам я с нею. Когда я изощрю мой меч И на престол судебный сяду, То тем врагов хощу посечь, И в месть нелюбящих повлечь, И ненавидящих поряду. Я кровью стрелы напою, Наестся меч мой мяс от тела, От тела язвенных в бою, От глав князей, что убию, Их попленивши грады, села". Возвеселитесь, небеса, Вы с богом нашим купно; Да прославляет чудеса, От древнего уже час_а_, Весь ангельский чин неотступно. Яз_ы_ки! вы с его людьми В веселии сердец ликуйте; Сынов род, крепость восприми И радостию возгреми, Все ныне славно торжествуйте. Отмщает бог за вас в день сей, И ненавидящим сурово Он в правде воздает своей; Земле ж его чад и людей Есть очищение готово. <1752> ---- Ода XIX ПАРАФРАЗИС ПЕСНИ АННЫ, МАТЕРИ САМУИЛА ПРОРОКА Утвердися сердце мое во господе. Царств кн. 1, гл. 2 Мое всё сердце утвержденно О господе, он есть мой бог; О нем се вознесен мой рог, О нем уже зло побежденно; Разверзлись на врагов устне, Спасение настало мне. Весь дух мой ныне веселится, Что спас меня господь мой сам; Его святяй нет по делам; Он всюду правосуден зрится; Его ни милостивей нет; Един спасает он от бед. О! не хвалитесь вы, тщеславны, Ни говорите гордых слов; Язык чтоб не был ваш суров, Уста б без велеречии плавны: Господь верьх разумов есть всех, В нем начинаниям успех. Лук изнемог вконец уж сильных, А в силу слабые пришли; Се многохлебным глад в земли, Алкавших зрим в ней изобильных; Неплодна родила седмь крат, Родивша - немощн_а_, без чад. Господь мертвит и оживляет, Низводит и возводит в гроб; Убожит, богат_и_т особ, Крот_и_т и высит; восставляет Ниспадших нищетою в дол, Да их посадит на престол. Молящимся дает обеты; Век праведных благословил: Не от своих муж крепок сил; Господь свят разорит наветы, От супостата равно вред, Его ж от силы в н_е_мощь свед. Затем премудр чтоб не хвалился Отнюдь в премудрости своей, Ни сильный также в силе всей, Богат в богатстве б не гордился; Но всем бы бога знать и чтить И в правде суд земным творить. Господь восшел на небо в славе, И се он страшно возгремел; Судить всю землю восхотел, Как справедлив и дивен в праве: Царям он крепость в нас пасет, Рог своего Христа взнесет. <1752> СТРОФЫ ПОХВАЛЬНЫЕ ПОСЕЛЯНСКОМУ ЖИТИЮ Счастлив! в мире без сует живущий, Как в златый век, да и без врагов; Плугом отчески поля орющий, А к тому ж без всяких и долгов. Не торопится сей в строй по барабану; Флот и море не страшат его; Ябед он не знает, ни обману; Свой палат дом лучше для него. В нем всегда или он виноградны Вяжет лозы к тычкам и шестам; В дни гуляет, те когда изрядны, По долинам, либо по стадам. Он в иной серпом день очищает Ветви все негодные с дерев, Добрый к оным черен прививает; Смотрит, в хлебе нет ли вредных плев. Либо мед и сот кладет сам в кади, В ночь или бывает рыб ловец; Сам же иногда, волны в дом ради, Всех обросших он стрижет овец. Осень как плодом обогатится, Много яблок, груш и много слив; О! как полным сердцем веселится, Их величину, их зря налив. Что тогда из всех плодов зреляе, Отбирает разно по частям: То шлет в храм к молитве, что честняе; Приходящим часть хранит гостям. Часть в подарок сродникам, часть брату; Благодетель ту б взял, говорит; Ту несите куму; ту часть свату; Пусть за ту мне друг благодарит. Иногда лежит под старым дубом, Иногда на мягкой там траве; Нет в нем скверных мыслей зле о грубом: Что есть дельно, то всё в голове. Быстрые текут между тем речки; Сладко птички по лесам поют; Трубят звонко пастухи в рожечки; С гор ключи струю гремящу льют. Толь при разном диком сельском шуме Ненадолго спит вздремавши он; Что ни было доброго на думе, Забывает всё в глубокий сон. Но зимою нападут как снеги И от стужи избы станут греть, Много и тогда ему там неги: Начнет род другой забав иметь. В поле ездит он или с собаки, Боязливых зайцев в сеть ловя; То с волками смотрит псовы драки, То медведя оными травя. Тешит он себя и лошадями; И кладет отраву на лисиц; Давит многих иногда силками, Иногда стреляет разных птиц. Часто днями ходит при овине, При скирдах, то инде, то при льне; То пролазов смотрит нет ли в тыне, И что делается на гумне. Кто ж бы толь в приятной сей забаве Всех своих печалей не забыл? Хоть в каких бы кто честях и славе, Как сея б он жизни не взлюбил? Буде ж правит весь толь постоянна Дом жена благословенный с ним, Сарра коль была или Сусанна, - То спокойства нет сравненна с сим. Весь некупленный обед готовит, Смотрит, пища чтоб вкусна была, Из живых птиц на жаркое ловит, И другое строит для стола. А потом светлицу убирает К мужнему приходу с дел его; Накормивши деток, наряжает, Встретить с ними б мужа своего. Тот пришед в дом кушать, и садится За накрытый, набранный свой стол: Что ж порядочно у ней всё зрится, То причины нет, чтоб был он зол. Каплуны прочь, птицы африкански, Что и изобрел роскошный смак; Прочь бургонски вина и шампански, Дале прочь и ты, густой понтак. Сытны токмо щи, ломть мягкий хлеба, Молодой барашек иногда; Всё ж в дому, в чем вся его потреба, В праздник пиво пьет, а квас всегда. Насыщаясь кушаньем природным, Все здорово провождает дни; Дел от добрых токмо благородным, Не от платья и не от гульни. Счастлив, о! весьма излишно, Жить кому так ныне удалось. Дай бог! чтоб исчезло всё, что пышно, Всем бы в простоте святой жилось. <1752> ИЗ "ДРЕВНЕЙ ИСТОРИИ" * * * Падших за отчизну покрывает здесь земля, Ревность к жаркой битве сделалась уже в них тля. Греция вся, быв едва не порабощенна, От работы животом сих всех воспященна. Сей предел есть Зевсов. Человеки! Нет тех сил, Чтоб и вас рок также умереть не осудил. Токмо что богам не быть вечно смерти пленным И в блаженстве ликовать бытием нетленным. <1760> ИЗ "РИМСКОЙ ИСТОРИИ" 1 Уж требует того, Мнест_е_й, приспевше время; Да ты, с часа сего, Любви повергнешь бремя. 2 Слепых ее страстей Да убежишь от муки, От горьких и сластей, Ликуя для разлуки. 3 В жену себе ищи Дарами украш_е_нны; Тебя б одной жещ_и_, Одной, за оглашенны, 4 Которой бы твой род Умножить милы чады, Приемлющей всяк плод От вышния награды. 5 Супругою себе, То мать твоя, родитель, В сем деле был тебе Законный предводитель. 6 Что взял от предков сам, Отдай потомкам точно, И с л_и_хвой, по следам Идя тех непорочно. 7 Однак не долг пещись За ней о многом вене; К приданому не мчись: В девице дар, не в тлене. 8 Не должно и взирать, Прекрасна ль есть собою: По сердцу знай избрать, Которой жить с тобою. 9 Та не тверда любовь, Когда воспламеняет Вдруг прелестию кровь И сердце вдруг пленяет. 10 И та любовь подл_а_, Что от сребра родится: Вдали по виду жгла, Вблизи впрямь устудится, 11 Девицу кто взлюбил Богатства ради, с лести, Богатство тот судил Ее быть выше чести. 12 Лишь деньги приман_и_т, Вот жар и погасает: Те дорого ценит, Ту за помет бросает. 13 Но всё ему сребро, Что толь желал он гладно, Не может быть в добро, Когда с женой неладно. 14 Когда постылу он. Мня с ним что та не схожа, Не может выгнать вон, Ни отлучить от ложа. 15 Что ж чудна красота? Болезнь не всю ль ту губит? Не старости ль черта Морщин в ней тьмы сугубит? 16 Как бурный хлад творит Со взрачными цветочки, Так ветхость вас морит, О вы, румяны щечки! 17 Любовь, котору сей, Толь слаб, союз спрягает, Разрешши тот в нем, в ней, Прочь вовсе убегает. 18 Но истинная есть Любовь сия едина, В которой токмо честь, И верьх, низ, и средина. 19 В котору человек, На разум зря в любезной, По свой вступает век; Всегда б ей быть полезной. 20 Котору в нем еще, Ее и добродетель Питает не вотще, Что сам о ней свидетель. 21 А честность, сердца глас, Недугом не болеет, Всяк доброзрачна час, И летами не тлеет. 22 Тем, в-первых, друг, она, Котору понимаешь, На свет кем рождена, Зри, да не попрекаешь. 23 И благонравна ль мать: Затем что дщери нравы, Сей что ни предпримать, Являть бы также правы. 24 Потом рассмотревай, Поступки в ней какие; Все склонности познай, Из тех внутрь все ль драгие. 25 Да на ее лице Веселый дух сияет, Да светлость, как в венце, К почтению склоняет. 26 И да с ее лица Угрюмости свирепы Сникают до конца, И двиги все не лепы. 27 Стыдения красам Чтоб червленить ланиту; Черниться ж ни власам К бесстыдству отмениту. 28 Тиха б она была, Была б она спокойна; Обратность бы смела, Однак же б та пристойна. 29 Не обнимать бы ей, Ниж_е_ в игр_а_х, руками Младых тех щеголей, Ни лобызать устами. 30 По всем местам, в стрелах, И очи б не сверкали; Кристальных взоры влаг Чтоб чинно созерцали. 31 Коль глупо! ежель быть Всегда ей говорливой; Коль дико! ежель слыть Всегда ж и молчаливой. 32 В сем верьх! как та плодом Вдруг Марфа и Мария, Рачаща строить дом И части быть благия. 33 Притом язык бы та Умела инославный; В сем с пользой красота, Вспитания знак главный. 34 За всем, ее остр ум Иль знал бы уж науки, Охоту б иль к ним дум Мог прилагать без скуки. 35 О, счастлива стократ! Котора от изданий Тверд черпает догмат Сердечных созиданий. 36 В блаженстве с сим когда - Ту зришь не напыщ_е_нну, В несчастии ль? - всегда Зришь сим не превращенну. 37 С тем быть тебе люб_а_ Вовек она имеет; Не будет и груба, Что зло в том разумеет. 38 Всея с тем жизни в круг Помощницей пребудет; Пребудет верный друг, Ни должности забудет. 39 Разумная сия, Всех деточек наставит; С млеком смысл подая, Разумными поставит. 40 Не поболишь о сих, Кто б был им муж наставник: Жене поверишь в них; Жена, тех мать, приставник. 41 Слов не могу прибрать, Утехи сколь не ложно, На лире как играть Имеет та художно. 42 А что ж, как воспоет С бряцанием умильно? Не сим ли налиет В дух сладостей обильно? 43 И в сем прибыток твой, Что ласковое слово, Но умное ж у той, Всегда тебе готово. 44 От м_е_двеннейших уст Иль подает советы - Вещей не будешь пуст, - Иль говорит приветы. 45 Обымет ли печаль - Та дельными речами Весь истребит твой жаль, Иссекши как мечами. 46 Увидит ли, что ты В веселиях чрезмерен? Против и сей тщеты Увет тебе даст верен. 47 Сие искусство в ней Не токмо будет сладость Твоих всех купно дней, Но крайняя и радость, 48 Была такая, мню, Орфеева супруга: Когда б ей быть как пню, Не сшел бы с земна круга. 49 Не сшел за ней бы в ад, От тьмы да _и_змет вспятно: С рук глупу сбыть бы рад, Не несть трудов препятно. 50 Такая ж, мню, была Дочь нежного Назона: Нельзя, чтоб не цвела С отцом стихов для звона. 51 Последня и жена Его была подобна: Им так похвалена, Что в добром есть особна. 52 Преславному отцу, Дщерь Туллия хвалима Не по сему ль лицу? И толь была любима? 53 Витийственней того В нас смертных не бывало; Ни мудрости его То время равну знало. 54 Всемерно такова Корнелия сияла, Что Гракхов, уж вдова, Сынов двух наставляла. 55 Словесность Цицерон Ее возносит зельно; И Квинтильян, как он, В ней прославляет цельно. 56 Да {*} что вспять возвращать Толь веки отдаленны? То ж могут здесь собщать И нам определенны. {* С сея строфы, по 66 включительно, мой собственный прибавок идет: Морий своими стихами сего содержания не пел.} 57 Всё естество одно: Могло подать то ныне, Что подало давно Щедрот своих в святыне. 58 С плодами древеса Тогда произрастали; Сады ж, притом леса И ныне не устали. 59 Не больше умных сил Блистало в древних лицах, Не меньший ум, ни гнил, И в нынешних девицах. 60 В Христовы времена Толику чтим Христину, Что чуть оценена Вся древность за едину. 61 Подобная по сей Шурм_а_нна есть Мария; А Сафой, по своей В песнь музе, Скудерия. 62 Прославила женск пол Глубока Дас_и_ера; Могла ль тот свергнуть в дол Исправна Саблиера? 63 Декарте честь за стих; Славн_а_ ж и Деласюза; Вильдь_о_ сладк_а_ есть в них Романцов для союза. 64 Учением своим Стран славу озарили; Суть в образ и другим, Выспрь тем же б воспар_и_ли. 65 Есть множество и здесь Предобрых, преразумных, Оставльших долу смесь Тех подлых, тех и глумных. 66 Где есть им частый съезд, В яз_ы_ках там различных Их _у_зришь толь, коль звезд, Но кажду в свойствах сличных. 67 Скажи ж мне сам, Мнестей! Когда б тобой узналась Такая в случай сей, Как мною описалась. 68 Она б хоть красотой Чрезмерно и не льстила, Ни рода высотой, Ни златом не блестила. 69 Не предпочел ли б ты Достойность в ней толику, Без всяки мешкоты, Прид_а_ному велику? 70 Есть правда в сих речах, И обще говорится: Та в сердце, та в очах, Мысль на котору льстится. 71 И хочем столь иметь, Мним сколько нам довольно: Сверьх мер и сил хотеть Безумию есть вольно. 72 Обильней что ж ума? Милей что чести в свете? С тем всяк богат весьма, А с сею леп и в цвете. 73 О полной благ, мой друг! И умной той невесте Так не сумнится дух На сем представить месте. 74 Хотя б ей быть лицем И сажи в вид черняе, - Но в совершенстве сем Та снега есть беляе. 75 Хотя б ей в роде всем Быть и убоже Ира, - Но в совершенстве сем Богатей Креза, мира. <1764> СТИХОТВОРЕНИЯ, НЕ ВХОДИВШИЕ В КНИГИ ПРИВЕТСТВИЕ, СКАЗАННОЕ НА ШУТОВСКОЙ СВАДЬБЕ Здравствуйте, женившись, дурак и дура, Еще <...> дочка, тота и фигура! Теперь-то прямо время вам повеселиться, Теперь-то всячески поезжанам должно беситься: Кваснин дурак и Буженинова <...> Сошлись любовно, но любовь их гадка. Ну мордва, ну чуваши, ну самоеды! Начните веселье, молодые деды, Балалайки, гудки, рожки и волынки! Сберите и вы бурлацки рынки, Плешницы, волочайки и скверные <...>! Ах, вижу, как вы теперь ради! Гремите, гудите, брянчите, скачите, Шалите, кричите, пляшите! Свищи, весна, свищи, красна! Не можно вам иметь лучшее время, Спрягся ханский сын, взял ханское племя: Ханский сын Кваснин, Буженинова ханка, Кому то не видно, кажет их осанка. О пара, о нестара! Не жить они станут, но зоблют сахар; А как он устанет, то другой будет пахарь, Ей двоих иметь диковинки нету, Знает она и десять для привету. Итак, надлежит новобрачным приветствовать ныне, Дабы они во всё свое время жили в благостыне, Спалось бы им, да вралось, пилось бы, да елось. Здравствуйте, женившись, дурак и дурка, Еще <...> дочка, тота и фигурка. Февраль 1740 В КРАЙНОСТЯХ ТЕРПЕНИЕ ПОЛЬЗУЕТ Durum: sed lenius fit patientia, Quidquid corrigere est nefas. Horat., lib. 1, od. 24. {*} {* Тяжко нам. Но терпи. Легче сживаешься С тем, чего изменить нельзя. Гораций, книга 1, ода 24.} Не тела я болезнь стихами исцеляю, От зол унывший внутрь дух в бодрость восставляю. Кто в немощь телом впал, врачи того лечат, Хоть некогда больных лекарством в землю мчат. Кто ж духом заболел, такому б от Сократа Долг помощи желать, оставив Иппократа: Но ныне философ для многих странен есть, И мудрости прямой едва бывает честь. Так врачество даю болящим из пиита: К пиитам и у нас легла дорога бита. Будь пользуяй пиит, когда увещевать, И силен сердца скорбь поспешно врачевать. О! вы, в которых боль по беспокойству духа, Крушится ль кто из вас от ложна в людях слуха, Тщеславный ли язвит и жалит где кого, Прегрубый ли блюет всем зевом на него, Безумный ли какой ругает безобразно, От злобы ль стервенясь иной порочит разно, Ничтожит ли давно, с презором, гордый ферт, Чрез сильного ль бедняк несправедливо стерт, По страсти ль чем тебя и нагло кто обидит, Без всяких ли причин сверьх меры ненавидит, Иль предпочтен тебе в способности другой, Или врагом восстал нечаянно друг твой, Иль ухищренный льстец копает ров лукавно, На пагубе твоей возвысился б он славно, Иль в очи, ни при ком, хвалить не престает, Кой за глаза в хулах, при всех, не устает, Иль, словом, страждет кто из вас навет поносный, И так, что жизни век затем ему не сносный, А нельзя пременить и от того уйти, Ни способа отнюдь к спасению найти, - Послушайте, что вам Гораций предлагает, Да более дух ваш не преизнемогает. "Как зло вас, - говорит, - с покоем разлучит, Терпите: всяк, терпя, суровость умягчит". <1755> ВЕШНЕЕ ТЕПЛО Ода Весна румяная предстала! Возникла юность на полях; Весна тьму зимню облистала! Красуйся всё, что на землях: Уж по хребтам холмисты горы Пред наши представляют взоры Не белый, с сыри падший, снег, Но зелень, из среды прозябшу, А соков нову силу взявшу; Раскован лед на быстрый бег. Се ластовица щебетлива Соглядуема всеми есть; О птичка свойства особлива! Ты о весне даешь нам весть, Как, вкруг жилищ паря поспешно, Ту воспеваешь толь утешно: Мы, дом слепляющу себе, Из кр_у_пин, не в един слой, глинки И пролагающу былинки, В восторге зрим, дивясь тебе. Борей, ярившийся здесь свистом, Уже замкнул свой буйный зев; В дыхании теперь мы чистом; Ревущих бурь не страшен гнев: Зефиры тонки возвевают, На розгах почки развивают, Всё в бодрость естество пришло! Декабрьска лютость преминула, Прохлада майская надхнула; Исчез мраз и трескуче зло. Ручьи на пажитях растущих Ничем не обузданы суть; Крутятся те в долах цветущих, Стремясь, пен с белью, шумно в путь; Нева кристалл свой разбутила, И с понта корабли впустила; Река, возлюбленна Петром! Не твердию лежишь пред нами, Где шли мы пеше, не челнами; Волнуешься в брегах сребром. Помона, матерь яблок разных, Надежду водит о плодах; Пестрясь древ листвием непраздных, В благоуханных бдит садах; Всяк вертоградарь в них смеется, Что м_е_двян н_е_ктар в грёзны льется; Его чредит все л_о_зы перст, Начатком сильно б отягчились, В цвет новосадки облачились; В прививках стебль цвести ж разверст. Дух ощущает зельну радость, Произращение нив зря; Церера пестует их младость, Обильность зреющим даря; Всё обещает нам успехи! Все чаяния без помехи: Споспешность свыше подана; Мы превозносим нашу славу, Поя виновницу благ здраву; Богата в милости она! Лишен из всех кто благоденства, В ней дарованного с небес? Без ликовства нет нощеденства; Среди нас век златый воскрес; Псарь в рощах намащен стреляет, Кой в них зверочков уловляет; Но ратник становится в строй Для навыка и для науки, Да на врагов устроит руки, Страшит же зависть он игрой! Зришь, лики ходят испещренны При венценосной сей главе; Спокойством цельным одаренны, Гуляют дружно по траве; Зришь, плавают ловцы с сетями, На плен рыб, жидкими путями: Тот уду мечет в глубину, Вскрай располившуся весною; Влечет сей невод кривизною; Сак погружает ин ко дну. Исшел и пастырь в злачны луги Из хижин, где был чадный мрак; Сел каждый близ своей подруги, Осклабленный склонив к ней зрак; В свирель играет и в цевницы, Исполнь веселий в сень зарницы: Там кароводы, в тишь погод, Плясанием своим красятся; Там инде песенки гласятся; Безвинных много там выгод! Вина, свет пишуща красами! Пламеннозарно око дня! Круг, близящийся к нам часами! Рцы сам, как ныне от огня, Того ж всё, твоего нет жара, Ни расслабляющего вара, Да токмо льготна теплота Лиется ясными лучами, Однак при хладности ночами, А к лету пар отверз врата! Во время стал оратай плугом К ярине бременить волов; Их черствость глыб в труде мять тугом Бичам и воплем н_у_дит слов; Свой груз хоть звать тяжелым смеет, Однак надежду он имеет: Довольство в предню есень зрит; Тем благодушен воспевает, Песнь токмо ж часто прерывает; Сам в вечер поздо в дом скорит. Долг в похвалу гласить животным, Суровым с вида, косным в шаг: С каким усильством, небесп_о_тным, Влекут в ярме те рало в мах! Колико у дельца работы, И сколько уняли заботы! Не зная знают землю драть! Бразды вдоль взрезывают прямо! Но он мысль утвердил упрямо, Чтоб пашню всю в день тот взорать. В чин зодий сих еще утеха! Премножество явилось птиц, На ветвь с той ветви, от поспеха, Препархивающих певиц: Вещает зык от них громчайший, Что их жжет огнь любви жарчайший; От яркой разности глас_о_в, Котора всюду раздается, В приятность слуху всё мятется Молчание густых лесов. То славий, с пламеня природна, В хврастинных скутавшись кустах, Вовгласностию, коя сродна, К себе другиню в тех местах Склоняет толь, хлеща умильно, Что различает хлест обильно; То кр_а_стель, в обоей заре, Супружку кличет велегласно, А клик сей слышится нам красно, Несущийся по той поре. Там стенет горлица печально, Рыдая сердца в тесноте, Как скроет друга место дально, Сего взывает в чистоте; Повсюду жавранок поющий, И зрится вкось и впрямь снующий; Кипя желаньми солнце зреть, Взвивается к верьхам пространным, Путем, бескрильной твари странным; Так вьясь, не престает сам петь. Не вся тут узор_о_чность вешня: В весне добр тысящи суть вдруг; Угодность сладостей нам днешня Различествует тьмами вкруг: Летит пчела в пределы Флоры, Да тамо слезы сеет Авроры; Росистый съемля мед с цветков, Во внутренность включает жалом, В количестве, по силе, малом; О промысл пчельных хоботков! Оттуду легкими крилами, Жужжаща ремжет вспятно чадь; Свой глад разженшая делами, Влетает в кров сот источать: Там в воск, как в закром многостенный, Балсам сливает драгоценный; Спешит и паки на урок, По кладь крупитчату, полетом, И паки, равным же пометом, Пренаполняет чванцы впрок. Коль милы вы, цветки прекрасны, Два чувствия сладящи в нас! Мы видеть ваш убор пристрастны, Мы вонность обонять от вас; Тот зря, очес не насыщаем, Уханьми сил не истощаем: Хоть, масть зерцая, зрим стократ, Хоть пыл вноздряем крины сласти; Всегда красы сверьх нашей страсти, Всегда есть тучен аромат. Цвет велелепней сей другаго, Тот благовоннее сего; Но обо_е_ во всяком драго, И н_е_льзя оценить всего: Ни Соломону было можно, Прилог священный свят неложно, Во славе всей толь облещись, Коль мнейший из цветов наряден И багрецами коль изряден: Дано всем блескам в них стещись! Любезно помышлять блаженство, Чем небо одарило их! Чета ль есть в тех или безженство, Но райский род семен драгих; Толь красота в цветках чудесна, Что Фебу самом_у_ прелестна: Изъятым от бессчастных доль, Нас коим предала природа, А теми чахнут тьмы народа, Един им хлад смертельный боль. Превышня благость нежит цв_е_ты! Возмогши словом всё создать, Непостижимыми советы Цветкам умеет взрачность дать: Но, к ним призор коль ни прилежный, Их краток мнится нам век нежный; Однак им долей, нежель мне, Дар жить, хоть вскоре погасают: Они в живот свой воскресают, При каждой с торжеством весне. Час, муза, возгласить прилично, Бряцаний лирных при конце, Когда дубравно всё толь слично И в многоцветном раст венце; То что ж сады здесь учреждении, Отцом великим насажденны, Где ныне дщерь его вождем, Велика ж р_а_вно, равно ж перва, В земных богиня, как Минерва? Воскликни: "Северный Едем!" <1756> СОНЕТ ИЗ СЕЯ ГРЕЧЕСКИЙ РЕЧИ: "?????? ???????? ????? ?????", ТО ЕСТЬ: "ДОБРОДЕТЕЛЬ ПОЧИТАЮЩИХ ВЕНЧАЕТ". Желает человек блаженства непреложно. Сему - высокий чин, и сила тем, и честь; Тот счастия себе в богатстве чая ложно, Приумножает всё, обилие что есть. Роскошствуя иной сластями, сколько можно, Не видя ж, ослеплен, какая в оных лесть, Благополучна мнит себя неосторожно; И их на всякий час стремится выше взнесть. Ах! чувствует он сам тьмы целы недостатка, И множество свое зрит малым без придатка: Хотя достиг конца, но мил едва успех. Иль тщетно дал ему хотения содетель? О смертный! умудрись: безмерность кажда грех, А средство всех довольств - едина добродетель. <1759> ОДА I ТОРЖЕСТВЕННАЯ О СДАЧЕ ГОРОДА ГДАНСКА Кое странное пианство К пению мой глас бодрит! Вы парнасское убранство, Музы! ум не вас ли зрит? Струны ваши сладкогласны, Меру, лики слышу красны; Пламень в мыслях восстает, О! народы, все внемлите; Бурны ветры! не шумите: Анну стих мой воспоет. В сл_о_гах толь высокопарных Пиндар, Флакк по нем, от мглы Вознеслись до светозарных Звезд, как быстрые орлы. Но когда б с самим сердечным К Анне духом, сим и вечным, Песнь сравнилась днесь моя, - То б сам и Орфей Фракийский, Амфион бы и Фивийский Восхищен был от нея. Се бряцаю в лиру сладку Велелепно торжество, К вящему врагов упадку Величая ликовство. О! коль доблественна сила Нашу радость украсила: Силе равного борца, Светлой радости нет меры, Превосшедшей все примеры, Усладившей в нас сердца. Сам Нептун что ль строил стены? Сии пр_и_ море стоят? Нет ли Тройским к ним примены, Что пустить внутрь не хотят Росско воинство обильно И тому противясь сильно? Вислою там все рекой Не Скамандру ль называют? Не за Иду ль принимают Столнценберг, кой есть горой? То не матерь басней Троя; Не один тут Ахиллес: Каждый рядовой из строя Мужеством есть Геркулес. Что ж за власть перуны мещет? Не Минерва ль шлемом блещет? Явно, что от горних лиц; Со всего богиня вида; Без щита страшна эгида: Анна, верьх императриц. То и Росский полк, на мало Гданск, град вражий, окружил; Марсом кажда звать пристало В воех, как на брань спешил: Всяк готов пролить кровь смело, Иль венчать об Анне дело. Счастьем Анны крепок всяк: Анна им надежда тверда, И что та к ним милосерда, Каждый верен, не двояк. Европейска и Азийска Златовидный солнца луч! О! монархиня Российска, Сей блаженства есть твой ключ, Что подд_а_нным толь любезна! И владычеством полезна! Имя чтит твое весь свет; Славы не вместит вселенна, Видя, коль ты проявленна И доброт прекрасный цвет! Что я зрю? не льстит ли око? Отрок Г_е_ркулу впреки тал, подъемля бровь высоко, Из оград, из-за реки! Гданск то с помыслом неумным, Как питьем упившись шумным, Се противится, и толь Самодержице великой! Бездн не видит в тьме толикой, Всех и смертоносных доль. Станислава принимает, Ищет дважды кой венца, В свой округ, и уповает Быть в защите до конца Чрез востекшего Нептуна; Роеского ж боясь перуна, Дальный в помощь и народ Емлет от брегов Секваны; Сей на бедство в барабаны Бьет у Векселминдских вод. Горд огнем Гданск и железом, И полками воев там, Ц_е_лит м_а_хины разрезом В россов на раскатах сам; Что ж богат и всем припасом, Станиславу кличет гласом; Воинов своих блажит Храбра сердца неимущих, То едино стерегущих, Жизнь спасти б, и всяк бежит. Ах! Гданск, ах! Что ты дерзаешь? В ум приди, с ним соберись: В пагубу себя ввергаешь. Что стал? медлишь! покорись. Смелость от чего имеешь, Что пред Анной не рабеешь? Поддаются племена Добровольно и без брани; Чтоб не дать когда ей дани, Хинска дважды чтит страна. Анне не было подобной В милосердии нигде; Нет и к миру толь способной С не хотящим быть в вражде: Меч, оливою обвитый, В бранех токмо есть сердитый. Кинь, Гданск, помысл злобный, кинь: Зришь, Алциды уж готовы; Жителям беды суровы; Слышишь Аннин гнев, не гинь. Тысящами ты атлетов Тесно всюду окружен; Грозных молний от полетов Весь ужасно сокрушен. Устоять тебе не можно: Гром готов уже не ложно; Без защиты твой раскат; Всяк дол бездну отверзает; Всяк кров в воздух улетает; Всех почти лишен оград. Купно хоть державы б стали За тебя, Гданск, от сердец, Хоть стихии б защищали, Многих стран бы от конец Воины в тебе всем были И свою б кровь щедро лили,- Но ничто тебе от мук Есть не сильно дать свободу, И пресечь вконец безгоду, И у Анны взять из рук. Зрите вы, противны роды, Храбрость росских воев днесь: Не вредят им огнь и воды; В каждом грудь открыта здесь. Коль все дружно приступают! Как свою жизнь забывают! Не страшит из пушек гром! Лезут, как плясать на браки! И сквозь дымны видно мраки, Что к твердыням зрят челом. Все еще разятся страхом Града бедного в стенах; Падает, летит всё прахом, - Осадитель на верьхах! С башни магистрат последней, Зря, что в силе несоседней, В Станиславе вбегшем к ним, Суетная всем надежда, А без смысла, как невежда, Пасть, кричит, нам роком сим. Хочет быть, что я пророчил: Начинает Гданск трястись; Сдаться всяк, как биться прочил, Мыслит купно и спастись От оружий, бомб летящих, И от всех зараз, град тлящих. Всяк вопит: час начинать; Всем несносно было бремя; Ах! врата градские время Войску Анны отверзать. Сталось так. Знак виден к сдаче: И повергся Гданск к ногам! Воин рад наш об удаче; Огнь погас; конец бедам. Тотчас слава полетела, Так трубою загремела: "Анна благосчастна есть! Анна есть непобедима! Анна, всеми возносима, Обща красота и честь". Лира! песнь скончай и лики: Анну венценосну петь И доброты превелики Невозможно мне как леть. В сем хвала, в сем Анне многа, Что любима есть от бога. Сам всегда ее блюдет; Им победы та имеет, Кто противником быть смеет. Анна мног век да живет! <1752> <ИМПЕРАТРИЦЕ ЕЛИЗАВЕТЕ ПЕТРОВНЕ В ДЕНЬ ЕЕ КОРОНОВАНИЯ> Устрой, давно молчаща лира, В сладчайший глас твоих звон струн; Да будет слышимый от мира, Взнеси до стран, где есть перун, Твой возглас светлый и приятный, И в звучном шуме грому внятный; Сама в умильности в чертог Несись к Елисавете красно, Ту воспевая повсечасно И повергаясь к ней до ног. О! Матерь отчества российска, О! Луч монархинь и красот, О! Честь европска и азийска, О! Плод Петров и верьх высот, Воскликнуть может кто пристойно, Чтоб было всё того достойно, Кой зрится на главе твоей Венец от каменя толь честна? Моя песнь будет хоть не лестна, Но сил к хвалению нет в ней. Зефирный ветры дух да веют, Да реки н_е_ктаром текут, Скоряе все плоды да спеют, Цветы везде да прорастут, Да льют стихии силу нову, К безвредию вещей готову: Российски ныне небеса В Елисавете обновились, Ее и земли пременились, И зрятся всюду чудеса. Без дива ль очи в нас едины Возобновление то зрят? Не имут ли сердца причины К веселию, что толь горят? Законну мы главу зрим ныне Венцем блещащу в благостыне: Мы все зрим, что Елисавет Престол, власть, скипетр и державу Насл_е_дила себе по праву И век златый ко всем ведет. Стремится тщетно мысль на горы, Где сладкогласных муз престол; Туда возводит дерзко взоры, Оставить пореваясь дол: Ни Аполлин есть сам исправен, Ни нежный хор его весь равен Елисавету восхвалить, Императрицу увенчанну, В знак милостей нам свыше данну; Мне ль достолепно вострубить? Елисавете подобало На троне сем давно сидеть; Давно в руках ей надлежало Державу с скипетром иметь: Сама главы ее корона, Бедра ж искал меч оборона; Давно быть и на раменах Порфира златотканна тщилась, Дабы сама вся украсилась Толь от прекрасныя в женах. Народ тогда колико бедный Лил теплых к вышнему молитв, Да взыдет та на трон наследный, Хоть был ему страх от ловитв! О! Вы толь храбрые солдаты, Монархини сея коль краты Сердец желали в глубине? Вы, о! стена России тверда, Уж видите что милосерда Верьховнейшею в сей стране. Все зрите, се Елисавета Сияет коль своим венцем! Се в багрянице, с слов завета Пресветло блещет коль лицем! Прекрасна, щедра, справедлива, Во всех добротах особлива, На троне важно коль сидит! Величие в императрице Всяк зря и красоту в девице, Да ону достодолжно чтит. Еще ль гласить по недостатку Моих сил тако не боюсь? Я ль воспою хвалу пресладку И толь продерзостен явлюсь? Почто я в мысли не имею, Что с неискусства онемею? Но всюду славят по всему Елисавету несравненну: Тем песнь мою неукрашенну Скрас_и_т усердие к тому. О! Всех сердец толь чистый пламень, Елисавет, Петрова дщерь! Почто ж твое к нам было камень, Надежды заключая дверь? Почто не прежде воцарилась? Ни прежде в сем венце явилась? Тебе ль всех слезы повсегда Не объявляли предовольно, Тобою если б было вольно, Была б в нас главною тогда? Поставлены уж сети были; Ям оказалась глубина; Беды и скорби нас губили; И ненависть воружена; Блевала злость змииным ядом, Со дна всем подымалась адом. России горький токмо стон: Все без защиты от навета! Но ты, зря, о! Елисавета, Как будто сих не зрила спон. Особа ж ли твоя дражайша Тогда пребыть могла без бед? О! дщерь, отца дщерь не нижайша, Толикий никому был вред: Везде обида, всюду страхи; Уже и самые все прахи Любезну гнали небесам. Хотя ж сие и досаждало, Однак тебя не возбуждало Идти, куда твой род вел сам. Народ, все войско, благородство, Синклит и весь духовный чин, Науки, суд и мореходство, Всяк вернейший российский сын; Всё, в виде от Петра что новом, Молило так молчащим словом: "О! буди, время, наша мать; Твои все и твоих неложно; Потщись, а дело есть возможно, Престань, всех радость, толь рыдать". Сим дух, толь непоколебимый, Хоть не терзаем быть не мог, Но так был вид твой всеми зримый, Что будто не крушил налог. Великодушия пределы Могли б все и тогда быть целы; Бедам ли ты ждала конца? У всех уже шли к смерти ноги, Спастись не видели дороги, Что быть коснела без венца. Что ж то! в ревнительнейшем жаре Поющий стих куда стремлю? Безумно в дерзком зрюсь быть сваре, Впреки терпению гремлю. О! мата росских чад высока, Не отврати во гневе ока: Вся радость чистая моя Хотя сие так произносит, Но зрит, и верить просит, Колика мудрость в сем твоя. Судеб я бездну вышня бога Чту токмо, ужасом разясь; Испытовать ту дерзость многа Бегу потопа, не стыдясь: Премудрый ведал точно время, В которое Петрово племя Десницею благословить Полезнее для нас всех было. Но средство мир весь удивило, Дал коим скипетр возвратить. Уже зришь, коль народ подданный Веселий выше здесь своих; Ликует, что есть непопранный От зверства гордого чужих. Но радости сея причина, Ты, о! монархиня, едина: Восставил скипетр твой его; Твоим есть утвержден престолом; Нет места в нем фортуне с колом; Венец твой щит нам от всего. Тобою все мы благосчастны; Всяк состояние блажит; Всем ныне дни сияют красны; Ничто уж больше не страшит. Мир заключаешь ли с другами? Несутся с неба дары сами, Обилие, богатство вновь, Вселяется внутрь дух спокойный, Порядок зрится всюду стройный, Усердность, искренность, любовь. Враги ль тебя где нудят к брани? Остряе росский тотчас меч; Несутся вскоре должны дани; Ярится храбрость тех посечь. Где воин идет, там успехи; Моря и реки без помехи; Поля и горы для побед; Быстряе птицы слава мчится; И токмо торжество красится: Противных погибает след. В век долгий здравствуй, венценосна! Красуйся в благодати сей! К единым казнем лютым косна, В щедроте процветай твоей! Дарами свыше превосходна И добродетелям всем сродна, В блаженствах весело играй! Вкушай намерений плод чистых В Петре с Петровых ветвей истых. Но в дар тебе? - сердца взимай. Не презри моея глас музы, Молчавшия премноги дни; Расторгла немоты днесь узы, Ее похвал не отжени: Хотя и недостойна слуха, Но чиста сердца песнь и духа: На искренность ее воззри, На верну должность и подданства; Сим счастливу, и без убранства, Тобою красну сотвори. <1752> ПРИМЕЧАНИЯ Сочинения Тредиаковского не выходили полным собранием. При жизни поэта печатались отдельные издания, а также избранные "Сочинения и переводы как стихами, так и прозою" (тт. 1-2, СПб., 1752). Избранными были и позднейшие издания: Смирдина (СПб., 1849, три тома в четырех книгах) и Перевлесского (М., 1849). Изданный С. А. Венгеровым сборник "Русская поэзия" (т. 1, СПб., 1897) включает только оригинальные стихотворения Тредиаковского (и то не все) и некоторые отрывки из переводной поэмы "Тилемахида"; это издание очень ценно подбором основных критических статей о Тредиаковском. Наиболее разносторонне деятельность Тредиаковского как поэта и теоретика литературы представлена в первом издании Большой серии "Библиотеки поэта". Здесь том стихотворений Тредиаковского под редакцией акад. А. С. Орлова (Л., 1935) включает и оригинальные стихотворения, и отрывки из стихотворных переводов, и основные теоретические статьи Тредиаковского по литературе. Настоящее, второе издание значительно расширено по объему и характеру публикуемых произведений. Впервые публикуется "Феоптия". Введены отрывки из трагедии "Деидамия" и комедии "Евнух", дающие представление о Тредиаковском как драматурге, добавлены отрывки из "Тилемахиды", из "Древней истории" Рол- леня, парафразис псалма 143. Из книги "Езда в остров Любви" печатаются все оригинальные стихотворения, а также стихотворные отрывки перевода книги Тальмана, имеющие более или менее самостоятельное значение. Статьи о стихосложении, как и в издании 1935 г., выделены в особый раздел, но даны в несколько ином составе. Ввиду особого исторического значения "Нового и краткого способа к сложению российских стихов" текст его воспроизводится полностью и в том виде, как он был напечатан в издании 1735 г. (теоретические рассуждения перемежаются здесь с поэтическими произведениями). Стихотворения в сборнике расположены по книгам, изданным при жизни В. К. Тредиаковского (или подготовленным для издания отдельной книгой, как например "Феоптия", "Евнух"). Исключение составляют "Стихи на разные случаи", которые вынесены за пределы "Езды в остров Любви", так как они являются, по существу, отдельной книгой, которая только по случайным причинам (см. стр. 470) была помещена под одним переплетом с переводом романа Тальмана. Порядок следования книг - хронологический. Стихотворения, не входившие в книги, вынесены в специальный раздел. Внутри книг сохранена последовательность, определенная автором. Уточнено время написания ряда стихотворений. Даты в угловых скобках означают год, не позднее которого написано данное произведение. Текст стихотворений воспроизводит, как правило, первые, а не последние прижизненные издания Тредиаковского. Исходя из нового понимания ритмики русского стиха и своей теории силлаботонического стихосложения, Тредиаковский после 1735 г. переделал некоторые прежние произведения, написанные силлабикой. В начале своей реформаторской деятельности он предпочтительно разрабатывал хореический стих, а не ямб (трехсложные размеры долго оставались лишь в теории). Позднее Тредиаковский переделал ряд опубликованных ранее хореических стихотворений, переведя их в ямбический ритм. Поэтому в целях восстановления точной исторической картины развития русского стиха необходимо печатать ранние произведения Тредиаковского в той стихотворной форме, в которой они первоначально появились. Две оды (на взятие города Гданьска и на коронование Елизаветы Петровны) воспроизводятся для сравнения в первоначальном и в переработанном виде. Орфография и пунктуация текстов приближены к современным. Сохранены только те особенности написания, которые имеют произносительное значение. При прямой речи введены кавычки, знаки ударения сохранены (или поставлены вновь) в тех случаях, где произношение расходится с современными нормами. "Единитные палочки", введенные Тредиаковский и ныне имеющие только историческое значение, сохранены только в "Тилемахиде". Ссылка в примечаниях только на первую публикацию произведения (или книги в целом) означает, что данное произведение (или все произведения, извлеченные из данной книги) печатается по первой публикации. В примечаниях к одам, помещенным в приложении, поясняется только то, что не было пояснено ранее, в примечаниях к первой редакции од. Объяснение отдельных устаревших и малоупотребительных слов и понятий вынесено в словарь. Пояснения даются применительно к контексту, в котором данные слова встречаются в сборнике. Условные сокращения, принятые в примечаниях "Аргенида" - "Аргенида, повесть героическая, сочиненная Иоанном Барклаием, а с латинского на славено-российский переведенная и мифологическими изъяснениями умноженная от Василья Тредиаковского, профессора элоквенции и члена императорския Академии наук", тт. 1-2. СПб., 1751. ГПБ - Государственная Публичная библиотека им. M. E. Салтыкова-Щедрина. "Деидамия" - "Деидамия, трагедия, покойным надворным советником и императорской Санктпетербургской Академии наук красноречия профессором Васильем Кирилловичем Тредиаковским сочиненная в 1750 году". М., 1775. "Древняя история" - "Древняя история об египтянах, о карфагенянах, об ассирианах, о вавилонянах, о мидянах, персах, о македонянах и о греках, сочиненная чрез г. Ролленя, бывшего ректора Парижского университета, профессора элоквенции и прочая. А с французского переведенная чрез Василья Тредиаковского, профессора и члена Санктпетербургския императорския Академии наук", тт. 1-10. СПб., 1749-1762. "Езда" - "Езда в остров Любви. Переведена с французского на русский чрез студента Василья Тредиаковского и приписана его сиятельству князю Александру Борисовичу Куракину". СПб., 1730. Изд. 1935 г. - Тредиаковский. Стихотворения. Под редакцией акад. А. С. Орлова, при участии А. И. Малеина, П. Н. Беркова и Г. А. Гуковского. Вступительная статья С. М. Бонди. "Библиотека поэта", Большая серия. Л., 1935. Изд. 1752 г. - "Сочинения и переводы как стихами, так и прозою Василья Тредиаковского", тт. 1-2. СПб., 1752. "Новый и краткий способ" - "Новый и краткий способ к сложению российских стихов с определениями до сего надлежащих званий. Чрез Василья Тредиаковского С. Петербургския императорския Академии наук секретаря". СПб., 1735. "Панегирик" - "Панегирик, или Слово похвальное всемилостивейшей государыне императрице самодержице всероссийской Анне Иоанновне чрез всеподданнейшего ее величества раба Василья Тредиаковского сочиненное и ее императорскому величеству в день тезоименитства ее поднесенное февраля в 3 день 732 года". СПб., 1732. ПД - Институт русской литературы АН СССР (Пушкинский Дом). Пекарский - П. Пекарский. История имп. Академии наук в Петербурге, тт. 1-2. СПб., 1870-1873. "Римская история" - "Римская история от создания Рима до битвы Актийския, то есть по окончание республики, сочиненная г. Ролленем, прежде бывшим ректором Парижского университета, профессором красноречия и членом королевския Академии надписей и словесных наук. А с французского переведенная тщанием и трудами Василья Тредиаковского, надворного советника, члена Санктпетербургския императорския Академии наук", тт. 1-16. СПб., 1761-1767. "Тилемахида" - "Тилемахида, или Странствование Тилемаха сына Одиссеева, описанное в составе ироическия пиимы Василием Тредиаковским, надворным советником, членом Санктпетербургския императорския Академии наук с французския нестихословныя речи, сочиненныя Франциском де Салиньяком де ла Мотом Фенелоном, архиепископом-дюком Камбрейским, принцем Священныя империи", тт. 1-2. СПб., 1766. "Три оды" - "Три оды парафрастические псалма 143, сочиненные чрез трех стихотворцев, из которых каждый одну сочинил особливо". СПб., 1744. "Феоптия" - "Феоптия, или Доказательство о богозрении по вещам созданного естества, составленное стихами в шести эпистолах к Евсевию от Василия Тредиаковского". ЦГАДА - Центральный государственный архив древних актов (Москва). СТИХОТВОРЕНИЯ Впервые - "Езда", в качестве второй, самостоятельной и оригинальной части книги. В "Известии читателю", которым предварялась вторая часть книги, Тредиаковский оправдывал помещение своих собственных стихов при переводе романа П. Тальмана тем, что "ежели б оным здесь не быть, то бы им надлежало в вечном безызвестии пропасть...". "Стихи на разные случаи" включают кроме любовной лирики стихотворения политического, патриотического содержания, в которых поэт откликался на актуальные события современной ему общественной жизни. Именно эти стихотворения "на случай", как тогда их называли, Тредиаковский выдвигает на первый план. Видное место здесь занимают стихотворения, посвященные князю А. Б. Куракину, ему посвящена и вся книга. А. Б. Куракин (1697-1749), русский посол во Франции, один из образованнейших людей своего времени, сыграл значительную - пока еще мало исследованную - роль в биографии Тредиаковского. Он покровительствовал будущему поэту, приехавшему в Париж учиться. В посвящении Тредиаковский пишет, что больше, чем отцу, обязан своим воспитанием А. Б. Куракину, который несколько лет содержал его на свой счет. Тредиаковский был доверенным лицом посла в некоторых дипломатических делах (см. стр. 474). Несомненно, что эта связь впоследствии определяла ориентацию Тредиаковского на известные придворные круги. Тесный союз Куракина с Бироном и их ожесточенная борьба с Волынским объясняют многое в биографии Тредиаковского: Бирону была посвящена ода о взятии Гданьска, а с Волынским, который считал Тредиаковского клевретом Куракина и Бирона, связан один из самых драматических эпизодов в жизни Тредиаковского (см. стр. 527). Книга "Езда в остров Любви", подготовленная по совету Куракина, помогла Тредиаковскому сразу же по возвращении в Россию зарекомендовать себя опытным переводчиком и поэтом, европейски образованным человеком. Тредиаковский получил покровительство сестры императрицы Анны - герцогини Мекленбургской Екатерины Иоанновны (см. стр. 485), которая, как писал Тредиаковский Шумахеру 4 марта 1731 г., "выказывает мне много милостей, то хваля меня, то - мою книгу, то высказывая свое благоволение и вместе с тем обещая представить самой императрице" (Пекарский, т. 2, стр. 28). "Езда в остров Любви", как сообщает историограф Миллер, "была напечатана при Академии наук, думаю, на счет князя Куракина, которому переводчик посвятил свой труд" (Пекарский, т. 2, стр. 24). Во всяком случае, несомненно активное участие Куракина в издании книги (см. там же, стр. 19 и 28). Песнь. Сочинена в Гамбурге к торжественному празднованию коронации... императрицы Анны Иоанновны... Впервые - отдельное издание, СПб., 1730 (листок с нотами, выгравированными на меди, вышел в сентябре или октябре 1730 г.). Печ. по "Езде", стр. 151. Вошло в изд. 1752 г., где силлабический стих заменен ямбом и дано новое заглавие: "Песнь на коронование блаженныя памяти государыни императрицы Анны Иоанновны самодержицы всероссийския, сочиненная в Гамбурге 1730 года". 10 августа (поскольку событие происходило в Западной Европе, Тредиаковский указывает дату по новому стилю, тогда еще не принятому в России) русский посланник в Гамбурге торжественно праздновал коронацию императрицы Анны Иоанновны (вступила на престол в январе 1730 г., короновалась в апреле). К этому празднованию и была сочинена Тредиаковским "Песнь". Императрице - латинская форма слова "императрица". По поводу употребления этой формы Тредиаковскому пришлось в 1735 г. давать письменное объяснение начальнику Тайной канцелярии (Пекарский, т. 2, стр. 61-63). Благодать. Анна по-древнееврейски означает "благодать". Вещем... вязется - увенчивается короной. Сатурновы веки - по древнеримским преданиям, золотой век, когда народ жил в изобилии, счастье и мире. Сатурн - бог посева и жатвы, легендарный правитель Древнего Рима. К представлению о золотом веке Тредиаковский обращается также в стихе 32. Краснейша Ауроры - прекраснее утренней зари. Стихи эпиталамические на брак его сиятельства князя Александра Борисовича Куракина и княгини Александры Ивановны. В родословной князя А. Б. Куракина указывается, что он "женат, с 26 апреля 1730 г., на Александре Ивановне Паниной" ("Архив кн. Ф. А. Куракина", кн. 1. СПб., 1890, стр. 363). Эта же дата указана в "Древней российской вивлиофике" (изд. 2-е, ч. 17. М., 1791, стр. 418). Саксонский посол писал из Москвы 24 апреля 1730 г., что камергер князь Куракин "женился на этих днях на дочери генерал-майора Панина" ("Сборник Русского исторического общества", т. 5. СПб., 1870, стр. 378). Эти сведения позволяют утверждать, что "Стихи эпиталамические", так же как следующая за ними "Песня на оный благополучный брак", написаны не позднее апреля 1730 г. Начало "Стихов эпиталамических": "Во един день прошлого в город Гамбург лета" - помогает уточнить некоторые факты, относящиеся к наименее освещенному периоду биографии Тредиаковского. Летом 1729 г. Тредиаковский, следовательно, находился в Гамбурге. Там же он праздновал коронование Анны в августе 1730 г. Там Тредиаковский получил из Москвы от А. Б. Куракина письмо с советом сделать перевод какой-нибудь французской книги и здесь подготовил "Езду". Образ Меркурия, бога вестника, символизирует в "Стихах эпиталамических" весть о помолвке князя Куракина летом 1729 г. Дошла ли эта весть до Гамбурга тогда же или только в связи со свадьбой в апреле 1730 г. - неизвестно, во всяком случае Тредиаковский говорит о ней в прошедшем времени ("прошлого лета"). Судя по заключительным строкам, "Стихи эпиталамические", посвященные помолвке, написаны одновременно с "Песней на оный благополучный (т. е. благополучно состоявшийся) брак". Учинила уставша - довела до усталости. Министр перва бога - слуга, посланец Юпитера (от латинск. minister - слуга). Дышит Меркурий - т. е. не может отдышаться, молчит. Равно... служу и т. д. - служу вам обоим, а чести от него не больше, чем от тебя. Возможно, намек на то, что Тредиаковский в это время был занят не только поэтическими делами, но и какими-то служебными поручениями. Корнукопиа (лат.) - богиня изобилия (точнее: Copia - богиня изобилия, cornu Copiae - рог изобилия). Яра воску - чистого белого воску. Брякнули... на любовь руками - ударили по рукам при помолвке. Юже, чтоб никакой день расторгл! Ни косами смерть сурова! - которую (любовь) не расторгли бы ни время, ни смерть. Зрите... на отроковицы. Посягающей лице - смотрите на лицо девицы, выходящей замуж (посягать- вступать в брак). Палладийской вся ее красота есть равна - по красоте она равна Афине Палладе. Юнона очесы блистает. В античной мифологии Юнона, супруга Юпитера, изображалась обладательницей огромных прекрасных глаз (у Гомера: волоокая). Благия свет души - свет благой души,. Смертну тую быти не речеши - не назовешь ее (княгиню) смертной. В себе изображает - представляет себе. Не бо во сне - ибо не во сне. Со мною - т. е. с Аполлоном. В небе равных своих весь свет погашает - т. е. княгиня, блистая, как зарница (Венера, утренняя и вечерняя звезда), затмевает свет всех других звезд. Князя, но Александра. Здесь союз "но" имеет ограничительный, уточняющий смысл. Известно казала - явственно показывала. Песня на оный благополучный брак. Заглавие стихотворения соотнесено с предшествующими стихами (см. предыдущее примечание). Среди стихотворений Тредиаковского на французском языке имеются еще две "Песни": "Песня к любовнику и любовнице обручившимся" и "Песня одной девице, вышедшей замуж". И по названию, и по стилю они примыкают к "Песне на оный благополучный брак"; возможно, написаны по тому же поводу. Vivez unis. В "Езде" явная опечатка: vivez uuis. Балад о том, что любовь без заплаты не бывает от женска пола. Балад - баллада; в средневековой провансальской поэзии - народная плясовая песня любовного содержания, ее обязательный признак - рефрен; впоследствии, в при- дворной поэзии Франции, баллада обязательно должна была иметь три строфы со сквозными рифмами и заключительное обращение к лицу, которому баллада посвящена (в балладе Тредиаковского эта заключительная часть - "посылка" - адресована прекрасной Ирис). Басенка о непостоянстве девушек. Дамон, Дафнэ - условные пастушеские имена в придворной галантной поэзии. Объявление любви французской работы. По мнению некоторых исследователей, заглавие указывает на то, что стихотворение не принадлежит перу Тредиаковского. Ответ на оное моего труда. Заглавие стихотворения соотнесено с предшествующим "Объявлением любви французской работы". Стихи похвальные Парижу. Написано, по всей вероятности, в 1728 г., во время пребывания студента Тредиаковского в Париже, одновременно со "Стихами похвальными России". Берег Сенеки - берег Сены. Поля Элисейски. (греч. миф.) - Елисейские поля, или Элизиум, "острова блаженных", где нет ни зимы, ни лета, куда по смерти переселяются герои. Сравнение Парижа с Елисейскими полями, может бьггь, вызвано здесь тем, что в начале XVIII в. так было названо одно из живописнейших мест Парижа. С музы. - с музами. Все роды - все племена, народы. Ода о непостоянстве мира. Вошло в изд. 1752 г., где силлабический стих заменен силлабо-тоническим (четырехстопным ямбом); изменилось чередование рифмующихся строк в строфе: ababc ("Езда") - abbac (изд. 1752 г.); но при этом сохранена оригинальная рифмовка последних (пятых) строк: пятая строка первой строфы рифмуется с пятой строкой третьей строфы, пятая строка второй строфы с пятой строкой четвертой строфы и т. д. Таким образом, рифмуются не только строки в строфах, но и строфы между собой. Ода написана Тредиаковским на двух языках: за русским текстом следует французский (см.: "Та ж самая ода пофранцузски"). Из сердца вышли - изгони из сердца. Всем очень знатно - всем хорошо известно. Стих 23 следует, по-видимому, считать утраченным при типографском наборе (точки поставлены нами). Но пропуск очевиден: во всех строфах по 5 строк, а в этой 4; отсутствует рифма к слову "тихость"; бессвязны последующие строки. Смысл пропущенной строки можно восстановить по изданию 1752 г., где стихам 21-25 соответствует строфа: Ветр возмущает тишину; Темнеет светлость от ненастья; Премного в счастии несчастья; Сей долу, тот на вышину, Как будто не спадет, стремится. Скорый припадок - случай преходящ, переменчив. Бывает легко важным, Низким - высоко - бывает легкое тяжелым, высокое - низким. Вся управляет - управляет всем и всеми. Сего... едина - только его. Первая (он) причина. Дарующая доли - он первое начало, дарующее судьбы (скобки в издании 1730 г.). Сило - звательный падеж от "сила". Та ж самая ода по-французски. Та ж самая - см. выше "Оду о непостоянстве мира". Sans accents - в "Езде", видимо, опечатка: "sans accens". Эпиграмма господину К. Эпиграмма, очевидно, посзящена князю А. Б. Куракину. Accidit id linguis Tibi и т. д. Перечисление языков, которыми адресат эпиграммы владел, как родным: итальянский, германский, французский (галльский), польский, не считая русского, - вполне соответствует блестящим лингвистическим знаниям А. Б. Куракина: "Князь Александр Борисович родился 3 июля 1697 года. Сначала употребляем был при родителе своем в посольских его путешествиях и в то же время прилежал к разным наукам с крайним старанием и великим успехом, видел почти все европейские дворы, и между прочими его дарованиями имел он и сие редкое, что мог говорить на всех языках разными наречиями тех земель, которые он проезжал" ("Древняя российская вивлиофика", изд. 2-е, ч. 17. М., 1791, стр. 417). Стихи о силе любви. Иовиш - Юпитер. Принудила взять виды разны. В античной мифологии рассказывается о многочисленных любовных похождениях Юпитера, во время которых он принимал вид смертного человека, лебедя, быка, золотого дождя и т. д. Всеми граждйны - всеми горожанами. Объявление любви одной девице, которая всегда любила черненькую собачку на руках держать. Petit Cerbere - маленький Цербер; Цербер (греч. миф.) - трехглавый пес, охранявший вход в подземное царство. Garder... les jardins de Cypris - охранять сады Киприды; здесь: охранять прелести красавицы. Желание, учиненное одной девице. Желание, учиненное ?- пожелание. Песня к любовнику и любовнице обручившимся. Песня одной девице, вышедшей замуж. См. примечание к "Песне на оный благополучный брак", стр. 475. Песенка, которую я сочинил, еще будучи в московских школах, на мой выезд в чужие край. Написано весною 1726 г., очевидно, незадолго до того, как Тредиаковский, по отзыву начальства духовной академии, "бежал" за границу. Знатны нам походы - знакомы нам (морские) походы. Приставят - здесь: приведут к пристани. Морску скуку - морскую болезнь. Держись черней - держись берега. Знай штуку - знай (лоцманское) искусство (польск. sztuka - искусство). Стать отишно и не пышно - стать в затишье, со свернутыми парусами. Описание грозы, бывшия в Гаге. Написано в 1726 или 1727 г. (в начале 1726 г. Тредиаковский прибыл в Голландию, в конце 1727 г. находился уже в Париже). В Гааге Тредиаковский жил у русского посла графа Головкина. Треск... с перуна, И темнеет луна. Так как гроза происходит, как ясно из дальнейшего, днем, то речь идет не о том, что реально затмевается луна. Смысл стиха или в том, что свет молнии затмевает по блеску луну, или же, вернее, что от молнии меркнет, темнеет зарево (судя по рифме, надо читать "луна", а по-польски t una - зарево, z piorunu - от молнии). Полоса - здесь: молния. Ночь наступила, День изменила - днем стало темно, как ночью. 5 крышки - в крыши. На небо глашают - вопиют к небу, обращаются с мольбой. Столкай премену - отгони грозу (перемену погоды). Как и оны - т. е. как зефиры. Эпиграмма к охуждателю Зоилу. Зоил - здесь: критик-злопыхатель, хулитель (Зоил - древнегреческий оратор, придирчиво критиковавший гомеровские поэмы). ИЗ КНИГИ "ПАНЕГИРИК, ИЛИ СЛОВО ПОХВАЛЬНОЕ ВСЕМИЛОСТИВЕЙШЕЙ ГОСУДАРЫНЕ ИМПЕРАТРИЦЕ САМОДЕРЖИЦЕ ВСЕРОССИЙСКОЙ АННЕ ИОАННОВНЕ" Впервые - отдельное издание, СПб., 1732. Стихи всемилостивейшей государыне императрице самодержице всероссийской Анне Иоанновне по слове похвальном. 15 января 1732 г. состоялся торжественный въезд императрицы Анны в Петербург. К ее приезду Тредиаковский сочинил прозаическую "Речь поздравительную". Повидимому, тогда же она была произнесена (см. "Панегирик", стр. 16), а императрица "всемилостивейше повелеть... изволила, чтобы каковое-нибудь слово я сочинил" ("Панегирик", стр. 1). Тредиаковский сочинил прозаическое похвальное слово и "Стихи". Все это было прочитано перед императрицей 3 февраля 1732 г. В один из этих дней Тредиаковский был допущен в знак особой милости к руке императрицы (см. "Эпиграмму"). Таким образом, и "Стихи" и "Эпиграмму" следует датировать временем между 15 января и 3 февраля 1732 г. В похвальном слове Тредиаковский особо отмечает заслугу Анны, пресекшей попытки верховников ограничить самодержавие, и как программу деятельности императрицы выдвигает следование реформам Петра I ("Что Петр начал, то Анна совершает, украшает и примножает"). В этом состоит также и смысл "Стихов". Атлас (греч. миф.) - титан, держащий на плечах небосвод. Здесь имеется в виду восстановление Анной самодержавия, пошатнувшегося после смерти Петра I. Вступая на престол, Анна порвала кондиции (условия) Верховного тайного совета, добивавшегося ограничения императорской власти и возвращения к допетровским порядкам. Священны, вознесшися крилы - вознесшись священными крыльями. Изгнанны призовешь науки. Намек на упадок наук после смерти Петра. Поют благодарственная - поют благодарственную песнь. Тобою... есмы - тобою существуем. Обняты. В изд. 1732 г., видимо, опечатка: "обнятый", нарушающая количество слогов в стихе. Тебе живущей и т. п. - т. е. если ты живешь и т. п. (дательный самостоятельный, см. стр. 472). О твоем то здравии живет - твоим здоровьем существует. Имать цвести - которая будет цвести. Эпиграмма, произнесенная пред ее императорским величеством, когда впервые сподобился я быть допущен до священнейшия ее императорского величества руки. О датировке см. выше. Стихи ее высочеству государыне царевне и великой княжне Екатерине Иоанновне, герцогине Меклембург-Шверингской, для благополучного ее прибытия в Санктпетербург сочиненные и ее высочеству поднесенные. Написано в связи с прибытием императрицы Анны Иоанновны и ее свиты из Москвы в Петербург, По-видимому, великая княжна прибыла несколько раньше императрицы, т. е. до 15 января 1732 г., иначе ее приезд не мог бы отмечаться в Петербурге отдельно (см. стихи 7, 12, 19;' о том же говорят ст. 31-35, где великая княжна сравнивается, с утренней зарей, предвещающей восход солнца - императрицы). Екатерина Иоанновна - родная сестра императрицы Анны Иоанновны; покровительствовала Тредиаковскому еще в Москве, хваля его книгу "Езда в остров Любви" и обещая представить поэта императрице (см. письмо Тредиаковского Шумахеру от 4 марта 1731 г. - Пекарский,, т. 2, стр. 28). Пастися пред тебе с дарами - запасаться дарами для тебя. ОДА ТОРЖЕСТВЕННАЯ О СДАЧЕ ГОРОДА ГДАНСКА Впервые - отдельное издание: "Ода торжественная о сдаче города Гданска, сочиненная в вящую славу имени всепресветлейшия, державнейшия, великия государыни Анны Иоанновны, императрицы и самодержицы всероссийския, чрез Василья Тредиаковского, Санктпетербургския императорския Академии наук секретаря". СПб., 1734. Вошло в изд. 1752 г., где силлабический стих заменен силлабо-тоническим и дано новое заглавие: "Ода I. Торжественная о сдаче города Гданска. 1734" (см. стр. 453). Ода была написана в июле 1734 г., одновременно с прозаическим посвящением Бирону как первому лицу при императрице, воспеваемой в оде, и послесловием, которое называлось "Рассуждение об оде вообще". Посвящение, ода и рассуждение были напечатаны в издании 1734 г. параллельно на двух языках: русском и немецком (очевидно, в угоду Бирону). Немецкий перевод сделан академическим стихотворцем Юнкером. В немецком тексте Гданьск называется Данцигом. Осада Гданьска была одним из эпизодов так называемой "войны за польское наследство" (1733-1735 гг.). Польша отказывалась признать завоевания Петра I в Прибалтике, закрепленные Ништадтским мирным договором, и претендовала на Курляндию. После смерти польского короля Августа II Россия поддержала кандидатуру его сына Августа III, саксонского курфюрста, который обещал отказаться от претензий на Курляндию. Франция поддерживала другого претендента - Станислава Лещинского, тестя Людовика XV. Гданьск, где укрывался Станислав в ожидании французского флота, был осажден русскими войсками. В июне 1734 г. под Гданьском французский флот был обращен в бегство русским флотом, двухтысячный французский десант был захвачен в плен. После этого Гданьск капитулировал и признал власть Августа III. Перед капитуляцией города переодетый крестьянином Станислав бежал в Пруссию. В послесловии к изд. 1734 г. ("Рассуждение об оде вообще") Тредиаковский отмечает как образцы оду Буало на взятие города Намюра и оду на коронование Петра II, написанную Феофаном Прокоповичем на латинском языке. Перепечатывая это рассуждение в изд. 1752 г., Тредиаковский добавляет относительно "Оды на взятие Намюра": "Признаваюсь необиновенно, сия самая ода подала мне весь план к сочинению моея о сдаче города Гданска; а много я в той взял и изображений" (т. 2, стр. 32). Трезвое... пианство - здесь: поэтическое вдохновение. В послесловии Тредиаковский отмечает, что такие фигуры являлись характерным признаком оды у древних греков: "Я всячески старался пиндаризовать, то есть Пиндару во всем подражать, так что я в ней меч сердитым, а трезвым пианство назвал..." К числу таких особенностей оды Тредиаковский относит гиперболу, которая хотя и "с правдою мало сходна", но дозволена; а также изображение императрицы, давшей указ об осаде города, как присутствующей якобы лично при осаде. Парнаса убранство^ украшение Парнаса, т. е. музы. Чинит... речь избранну - т. е. рождает торжественную речь, оду. Буде б ревности - если бы рвению. Орфей фракийский (греч. миф.) - легендарный поэт, чье пение и игра на лире укрощали и приручали даже диких зверей. Амфион... фивийский (греч. миф.) - строитель Фив. Камни сами укладывались в городскую стену под действием волшебной игры и пения Амфиона. К несчастию в веки тем скучну - на горе врагам вовеки. Стены, Что при близком толь горды море - гордые стены крепости на Балтийском море. Троянским... примени - т. е. сравнения со стенами Трои, осада которой описана в "Илиаде" Гомера. В споре... с воином в бой неумильным. Здесь сопротивление Гданьска русскому оружию сравнивается с сопротивлением Трои оружию ахейцев и силе Ахиллеса, ожесточенного в бою. Скамандр - река под Троей. Ида - гора к юго-востоку от Трои. Столценберг - возвышенность у Гданьска. Всяк Фетидина воин сына Мужественнее тут штурмует - всякий воин штурмует тут мужественнее, чем Фетидин сын (Ахиллес). Власть - здесь: повелитель, предводитель. Минерва. У Гомера Афина (Минерва) вдохновляла осаждающих Трою и сама участвовала в сражениях. Эгид (греч. миф.) - щит, наводящий, ужас на врагов; аттрибут Зевса, Афины; на эгиде Минервы (Афины) была голова чудовища Горгоны. О Анне победить цело - во имя Анны одержать полную победу. Все крепятся - все укрепляется. И что - из-за того, что. Отрок Геркулеса противу - мальчик перед Геркулесом. В нутр - в центр, сердце. Ищущего дважды корону Станислава берет за друга. Гданьск дал прибежище Станиславу Лещинскому, вторично претендовавшему на польский престол и поддерживаемому Францией. Чрез поля льющася Нептуна - т. е. реки Вислы, охраняющей Гданьск. Росска Перуна - здесь: русского оружия, войска. Секвана - Сена. Тот в свой проигрыш барабаны Се Вексельминды. бьет в пригоде - т. е. французский народ себе в ущерб и в угоду Гданьску выступил в поход (бьет барабаны). Вексельминда - Вейхзельмюнде, немецкое название маленькой крепости близ Гданьска (означающее: Устье Вислы), где французы высадили десант. Ставит разрезом В россов - т. е. направляет жерла на русских. На раскатах вне уду. Пушки были поставлены на насыпях вне укреплений, снаружи. Соблюсти б ногами жизнь собу - только бы сберечь ногами собственную жизнь. Чтут дважды ту хински пределы. Китай дважды (в 1731 г. и в 1732 г.) присылал русской императрице послов с богатыми дарами. Оливой обвитый - миролюбивый; оливковая ветвь - символ мира. Алциды - Геркулесы. Вдё известно - здесь: все, что ни на есть, решительно все. Устоять весьма ти не можно - тебе никак нельзя устоять. Ограды... отбиты - захвачены укрепления. На браки - на свадьбу. Магистрат. Со времен Ганзейского союза Гданьск сохранил широкие вольности, он управлялся магистратом (выборным городским управлением). В помощи несоседней - т. е. в французах, которым не удалось прорваться к Гданьску. В приятстве Станислава суетная была надежда - т. е. магистрат ошибся, приняв под защиту Станислава и понадеявшись на помощь его зятя, французского короля. Биться как прочил - т. е. как намеревался сражаться. Храбрость свыше - неземную храбрость. О сем побеждать - этим побеждать. <ИМПЕРАТРИЦЕ ЕЛИЗАВЕТЕ ПЕТРОВНЕ В ДЕНЬ ЕЕ КОРОНОВАНИЯ> Впервые - отдельное издание: "Всепресветлейшей державнейшей великой государыне императрице Элисавете Петровне, самодержице всероссийской, государыне всемилостивейшей всеподданнейшее в высочайший день ее коронования в царствующем и столичном городе Москве апреля - дня 1742 года, в приветственной оде изображенное и ее священнейшему величеству усерднейше посвященное чрез всеподданнейшего раба Василья Тредиаковского, императорския Академии наук секретаря". Вошло в переработанном виде в изд. 1752 г. (см. стр. 458 настоящего издания). Коронация Елизаветы Петровны состоялась 25 апреля 1742 г. Поскольку издание печаталось до дня коронации, в названии оды не была точно указана дата (на этом месте - прочерк), кроме того, в результате явной опечатки, пропущено слово "поздравление". Оде предпослано прозаическое введение. В этой оде, уже после объявленной в 1735 г. реформы стихосложения, Тредиаковский вновь вернулся к силлабике. Чтоб услышаться ти от мира - чтобы тебя услышали во всем мире. Вознеси до стран, где перуны - т. е. вознеси до небес. От каменя честна -т. е. от Петра (имя Петр означает камень). Горы - здесь: Парнас. Аполлин с хором неисправен - Аполлон с музами не в состоянии (воспеть Елизавету). Пиндар (род. 518 или 522 - ум. ок. 422 до н. э.) - древнегреческий поэт, особенно прославивший себя торжественными одами. Гораций Флакк (68-5 до н. э.). Здесь упоминается как автор од, прославивших век Августа. Наши сердца едины к общей премене не имели... причины? - Или наши сердца не имели причины измениться, как и все вокруг? Давно на престоле сидети. Определенные круги дворянства, особенно недовольные засилием немецких временщиков, возлагали большие надежды на Елизавету и подчеркивали, что она прямая наследница Петра. Совершив дворцовый переворот, Елизавета в манифесте 28 ноября 1741 г. напомнила, что общей присягой был утвержден установленный Екатериной I порядок престолонаследия, согласно которому Елизавета якобы была должна наследовать престол после смерти- Петра II (т. е. еще в 1730 г.). Чтоб не девические тако и т. д. - чтоб не девические плечи украсились порфирой, а порфира ими. Боялся ловитвы - намек на тайный сыск. Толь храбрые солдаты. Елизавета совершила дворцовый переворот, опираясь на приверженность гвардии. Коль краты - сколько раз. Елеем - т. е. помазанием божьим; при коронации митрополит в знак божественного происхождения царской власти и священности особы государя производил помазание его елеем. Тобой было вольно - ты пожелала. Сети поставлены уж были и т. д. 24 ноября 1741 г. правительство отдало приказ всем гвардейским полкам готовиться к. походу в Финляндию против шведов. Сторонники Елизаветы увидели в этом коварное стремление лишить Елизавету ее опоры и настояли на немедленном военном перевороте. В ночь на 25 ноября Елизавета, возглавив гренадерскую роту Преображенского полка, захватила власть. Ты, зря - ты, видя. Самые прахи презирали небом любезну - самые ничтожные презирали любезную небесам. Всё, что в виде чрез Петра новом и т. д. - все, обновленное Петром, безмолвно молило тебя. "О буди, время, наша мати!" и т. д. - "Пора, будь нам матерью! мы твои и истинно говорим тебе: попытайся - дело возможно, перестань, наша радость, плакать". Зрюсь безумно в дерзком быть сваре и т. д. - т. е. кажусь безумно и дерзко спорящим, обвиняя тебя за терпение. Вышня судеб глубину бога Чту токмо, страхом одержася - одержимый (или удержанный) страхом, чту только глубину предначертаний всевышнего, бога. Бегу потопа - т. е. страшусь небесной кары. Всячески красясь, непопранный - всячески украшаясь, свободный от гнета; намете на засилие иностранцев при предшественницах Елизаветы (в изд. - 1752 г.: "Ликует, что есть непопранный от зверства гордого чужих"). Фортуне с колом. Колесо Фортуны - символ постоянной изменчивости счастья; намек на засилие временщиков, которому правление Елизаветы должно положить конец. Случаи - случайное возвышение, фаворитизм. Залога венец твой зн_а_ком - т. е. залогом является твое славное правление (венец). Толь пл_о_дна - столь изобильна. Вкушай плод намерений чистых В Петре с отраслей Петра истых - т.е. вкушай плоды замыслов Петра с истинных начинаний (порождений) Петровых. ИЗ КНИГИ "СОЧИНЕНИЯ И ПЕРЕВОДЫ" Впервые - СПб., 1752. Несколько Эзоповых басенок, для опытка гексаметрами иамбическим и хореическим составленных Тредиаковский перевел для этого издания 51 басню Эзопа. Его переводы не воспроизводят заключительную дидактическую часть (разъяснение аллегории, поучение), обязательную в каждой басне Эзопа. Гекзаметр ямбический Тредиаковский в том же изд. 1752 г. определяет следующим образом: "Стих гексаметр иамбический, как мужеский, так и женский, разделяется на два полстишия, из которых в обоих стихах первое полстишие состоит тремя стопами; но второе, в женском, а не в мужеском стихе, имеет три стопы и слог краткий" (т. 1, стр. 110). У мужского ямбического стиха (U-U-U-||U-U-U-) ударение на последнем слоге строки, отсюда его характеристика: "акаталектик, то есть цельный и совершенный всеми стопами". У женского стиха (U-U-U-U-||U-U-U-U) ударение на предпоследнем слоге строки, отсюда его характеристика: "гиперкаталектик, то есть имеющий слог лишний сверх полного шестистопного числа" (стр. 111). Что касается хореического гекзаметра, то, как поясняет Тредиаковский, "стиха гексаметра хореического женского первое полстишие долженствует состоять тремя стопами и долгим слогом, который есть пресечением, но второе, имеющее двусложную рифму, тремя токмо, из них последняя стопа и есть рифма. Пример Напротив того, хореического мужеского стиха первое полстишие состоять имеет тремя стопами равно; и третиею окончавать слово для пресечения; а второе, имеющее односложную рифму, тремя и долгим слогом, который и составит рифму. Пример Сия есть причина, что стих гексаметр хореический, как женский, так и мужеский, есть гиперкаталектик, то есть имеющий слог лишний сверх шести стоп" (стр. 106-107). В этих определениях Тредиаковский упустил из виду, что введение ударения на седьмом слоге (в первом примере) или на тринадцатом слоге (во втором примере) в обоих случаях делает стих семистопным, что противоречит определению гекзаметра как шестистопного стиха. Эту же ошибку вслед за Тредиаковским повторил Аполлос (Байбаков) в своих "Правилах пиитических" (М., 1774, стр. 9). Пресечением Тредиаковский называл цезуру. Басенка V. Пес чван. У Эзопа - "Собака". Лют добре - очень злой. Всех лучшего сродства - всех более породистых. Басенка VIII. Ворон и лисица. Птицею почту тебя Зевсовою. Птицею Зевса считался орел. Мня себе пристойну - т. е. считая, что похвала ему пристойна. Без сердца мех - чучело. Басенка XXVII. Старуха, болящая глазами. У Эзопа - "Старуха и лекарь". Довольную плату - достаточную плату. У Эзопа указано условие: если лекарь вылечит, то заплатить ему договорную плату, а в противном случае ничего не платить. Басенка XXXI. Лев жен их. У Эзопа - "Лев и земледелец". Без тех - без когтей и без зубов. Чего для... не щитился - поэтому не противился. Басенка XLIX. Леший и мужик. У Эзопа - "Человек и сатир". Басенка LI. Самохвал. У Эзопа - "Хвастун". Одни исследователи полагали, что Тредиаковский метил этой басней в Ломоносова, другие называют Волынского (см.: Пекарский, т. 2, стр. 166). Оды похвальные Ода IV. По хвала Ижерской земле и царствующему граду Санктпетербургу. Написано, по-видимому, в 1752 г. в связи с предстоявшим 50-летием со времени основания города (см. стих 21). Ижерская земля - старое название (в летописях- с XIII в.) земель по берегам Невы и Финского залива. Александр - Александр Ярославович, за победу над шведами на Неве (1240 г.) прозванный Невским. Лавра - укрепленный монастырь; в 1710 г. Петром I в память побед над шведами был заложен Александро-Невский монастырь, впоследствии официально названный лаврой. Там почернил багряну ток Скамандру - там поток (Невы) посрамил багряную Скамандру. Река Скамандр во время Троянской войны стала, как говорится в "Илиаде", багряной от крови. К полтавским... полям - к победе Петра I под Полтавой (1709 г.) Равного ж соседа - т. е. шведов. Сему коль граду свет и т. д. - сколь громкие хвалы этому городу будет петь пришедший в восторг мир. Долгий Лондон. После пожара в XVII в. Лондон, расположенный вдоль р. Темзы, быстро застраивался на запад от Сити. Все сии цель есть шествий наших в них, Желаний вещь - все эти города цель наших путешествий, предмет желаний. Мног час - многие часы. Из всех тех стран-т. е. из Италии, Голландии, Англии, Франции. Явится им здесь мудрость по всему и т. д. Здесь мудрость явится во всех делах им (иноземцам) не отраженно. Санктпетербург не образ есть чему? - Чему образцом не может быть сам Петербург? О Петре - ради Петра. Ода VI. Благодарственная. 25 июля 1745 г. императрица Елизавета, по докладу Сената, назначила Тредиаковского профессором "как латинския, так и российский элоквенции" (т. е. сделала его академиком). Так Тредиаковский и одновременно Ломоносов первыми из русских стали академиками, а Крашенинников - адъюнктом. Возможно, это событие и отражено в "Оде благодарственной", написанной, в таком случае, не ранее 25 июля 1745 г. Но в ней можно предположить и отражение более поздних событий; может быть, имеется в виду введение первого устава Академии наук, утвержденного Елизаветой 24 июля 1747 г., строительство здания для большого глобуса Петра I после пожара в здании Академии наук 5 декабря 1747 г. (см. стих 18). Более поздними поводами для личной благодарности Тредиаковского могли быть повеление отпустить Тредиаковскому книг на 2000 рублей после пожара в его доме 30 октября 1747 г. или обещание императрицы дать средства на печатание подготовленного Тредиаковский двухтомника (изд. 1752 г.). Таким образом, оду следует датировать периодом между 1745 и 1752 гг. Оных - т. е. героинь. С тимпаны - с тимпанами (ударный музыкальный инструмент в Древней Греции). Поздный род - будущие поколения. Докуки - здесь: потребности, нужды. Ублажат державу - принесут благо государству. Что сим - что наукам. Ублажи причину славы - воспой, прославь источник славы. Не тще - не тщетное. О тебе - ради тебя, тобою. Твоя рабам судьба - твой суд подданным. Сердечна правота - т. е. сердечная преданность, верность. В ком мало службы доль - чье участие в службе невелико. Кладешь содруги. Вероятно: со други. Смысл: оцениваешь меня по заслугам вместе с другими. Венцем здесь славну честным прославит бог небесным - т. е. императрицу, прославленную достойным венцом на земле, бог прославит небесным венцом. Оды божественные Ода VIII. Парафразис псалма 6. С 1750 г. Тредиаковский работал над стихотворным переводом Псалтыря. Однако его книга не была напечатана. Несколько псалмов Тредиаковский включил в изд. 1752 г., в том числе парафразис (переложение) псалма 143, написанный в порядке творческого состязания с Ломоносовым и Сумароковым и изданный в 1744 г. Тредиаковский высоко ценил псалмы как поэтический жанр. В 1752 г. он приписал к своему старому "Рассуждению об оде вообще" (первоначальный вариант был приложен к оде о сдаче города Гданска, 1734 г.) следующее замечание: "Всяк российский охотник может приметить высоту слова, какова приличествует одам, в псалмах святого песнопевца псалтирического: ибо псалмы не что есть иное, как токмо оды, хотя на российский наш и не стихами они переведены, но на еврейском все сочинены стихами. Увидит он тут и благородство материи, и богатство украшения, и великолепие изображений; увидит мудрое прерывание разума, а от разума не отходящее; увидит удивительное вознесение слога и, по Ролленевым словам во втором надесять томе древней его истории, неисчетное множество живых красот и одушевленных. В них реки возвращаются вспять к своим истокам, моря расступаются и убегают, холмы скачут, горы тают как воск и исчезают, небо и земля слушают и внушают с почтением и в молчании, все естество приходит в движение и колеблется от лица своего зиждителя. Увидит он и скажет, что то по самой истине есть божий язык. Такова долженствует быть совершенная ода, а особливо благородную материю воспевающая" ("Сочинения и переводы", т. 2, стр. 33-34). Есмь... ложе плачем умываяй - я обливаю ложе слезами. Лжи за правду давцы - выдающие ложь за правду. Как не обратятся вскоре - если вскоре не опомнятся, не изменятся. Их сломление рогам - т. е. пусть сокрушится их гордыня. Ода XVIII. Парафразис вторыя песни Моисеевы. Песнь из 5-й книги Моисея (Библия), называемой Второзаконием.

## Глава 32-я Второзакония воспевает бога,

покровительствующего избранному народу - Израилю. Колено - здесь: племя. Имеются в виду упоминаемые в Библии двенадцать колен Израиля, происшедших от двенадцати сыновей Иакова. Не чада стали уж пороком - погрязнув в пороке, перестали быть детьми (бога). Сих - т. е. грешных дел. Доколе в помыслах ты шумен! - до каких пор ты будешь строптив, дерзок в помыслах! От ангельска числа то зная - зная (о числе верных своих слуг) от ангелов. Иаков - библейский патриарх, родоначальник еврейского народа; в собирательном смысле означает народ израильский. Был как странный - был как бы чужой. В пустыне всем его снабдил и т. д. Речь идет об исходе евреев из Египта. Чтобы избавиться от египетского рабства, еврейский народ, руководимый Моисеем и Аароном, сорок лет странствовал по Синайской пустыне, где питался манной, посланной с небес, пил воду, высеченную Моисеем из камня, пока не достиг земли обетованной - Палестины. На верьх земных плотин. В Библии: вознес его на высоту земли. Спас ему - его спаситель. Бесам пожерли - принесли жертву языческим идолам. В сквернах - в пороках. Богам, отцам что странны их - богам, которые были чужды для прежнего поколения. От напитавша - от напитавшего, вскормившего, от родного. Злость познал - увидел пороки, прегрешения. Тем, что не бог - т. е. тем, что отрицали как своего бога. Народом их сломлю я рог и т. д. - сломлю гордыню народа, который, хотя и многочислен, но по вине глупых людей перестал быть народом. Все попалит страны всея и т. д. - спалит все плодородные долины страны, чтобы вызвать голод. Плоть на дол - тела убитых на землю. В произвол - вволю. С седым младенца и т. д. - смерть унесет из памяти людей и старых и малых (в Библии: "и изглажу из среды людей память о них"). Когда б не для противных тех и т. д. В Библии сказано: "Но отложил это ради озлобления врагов, чтобы враги его (т. е. Израиля) не возомнили". Смысл стихов: сделал бы все это, если бы это не было помощью врагам Израиля, которых я сам в гневе разоряю. Рукою мы свершили сею и т. д. Смысл: чтобы противники не похвалялись, будто не господь, а они своею рукою разорили Израиль. Сей род, в кием совете мрак - т. е. род, который наставляют непросвещенные. Содом и Гоморра - города, которые, по библейской легенде, были сожжены до основания небесным огнем за крайнюю развращенность нравов. Розги - здесь: лозы. Пили треб вино в чреде - пили вино, соблюдая порядок религиозных обрядов. Покров пусть нанесут - пусть возьмут под покровительство. Нет, кто б исторг. В Библии сказано: "никто не избавит от руки моей". Ону - т. е. животворящую и карающую руку. Ода XIX. Парафразис песни Анны, матери Самуила пророка. Песнь из первой Книги Царств (Библия). Анна была бесплодна и дала обет богу: если родится у нее мальчик, отдать его на все дни жизни в храм для служения богу. Родив и вскормив Самуила, она привела ребенка в храм и вознесла богу молитву (песнь). О нем - им. Крот_и_т и высит - смиряет и возвышает. ---- Строфы похвальные поселянскому житию. Подражание второму эподу Горация. Написано в связи с рассуждением Тредиаковского "О беспорочности и приятности деревенския жизни". Стихотворение существенно отличается от латинского первоисточника по содержанию. Тредиаковский устраняет приметы сельской жизни, характерные для Древнего Рима, и вводит приметы русской сельской жизни и национального быта (см., например, ст. 29-33, 57-60, полностью принадлежащие Тредиаковскому). Особо значительные изменения претерпел образ самого земледельца. У Горация земледелец обрабатывает землю своих отцов, но не сам выполняет наиболее тяжкую работу. За ужином он с отрадой наблюдает, как возвращаются стада овец и усталые волы, волочащие перевернутый плуг, и как роем собираются вокруг стола рабы. Земледелец Тредиаковского не рабовладелец, а труженик. Правда, он живет безбедно и без долгов, но он работает всюду сам и засыпает в летнюю пору лишь "ненадолго". В заключительных строках эпода Гораций неожиданно обращает все сказанное в насмешку: оказывается, это всего лишь мечта ростовщика Альфия, который хотел бы купить имение, но снова и снова пускает деньги в рост. Этот сатирический мотив совершенно устранен Тредиаковским. Ябед он не знает - т. е. не знает сутяжничества, хождения по судам и приказам. (У Горация речь идет о форуме, площади в древнем Риме, центре политической жизни.) С собаки - с собаками. Сарра... или Сусанна - библейские образы женщин, отличавшихся достоинством, простотою, добродетелью и примерной супружеской верностью. Спокойства нет сравнений с сим - никакое благоденствие не может сравниться с этим. ИЗ "ДРЕВНЕЙ ИСТОРИИ" Впервые - отдельное издание, СПб., 1749-1762. "Падших за отчизну покрывает здесь земля...". В шестом томе "Древней истории" Ш. Роллень рассказывает о Филиппе и его сыне Александре Македонском. Тредиаковский перевел стихами текст надписи на могиле афинян, сражавшихся против Филиппа и павших в Херонейской битве (338 г. до н. э.). От работы животом сих всех воспященна - т. е. спасена от рабства жизнью всех, кто пал за отчизну. ИЗ "РИМСКОЙ ИСТОРИИ" Впервые - отдельное издание, СПб., 1761-1767. . "Уж требует того...". В "Предуведомлении от трудившегося в переводе" Тредиаковский рассуждает о "сообщности супружеской" и в связи с этим дает перевод стихотворения "Фомы Мория" (Томаса Мора), "сего славного и мудрого человека". Тредиаковский сообщает, что читал эти стихи "давно уже", "да и так я ими усладился, что тогда ж еще переложил их на наш язык стихами ж" (стр. XXIV). Томас Мор (1480-1535)-английский писатель-гуманист, государственный деятель, автор социально-фантастического романа "Утопия". Переведенное Тредиаковский стихотворение в латинском оригинале озаглавлено: "К Кандиду о выборе надлежащей жены". Тредиаковский добавил к стихотворению Т. Мора строфы 56-66, где говорится о выдающихся женщинах, еще не известных при жизни Мора. Мнестей - условное имя (у Мора - Кандид). Дарами украшенны - украшенную дарованиями, добродетелями. Тебя б одной жещй и т. д. - т. е. пусть тебя жжет страсть к одной, к невесте, обрученной (оглашенной). Милы чады - милыми детьми. О многом вене - о большом приданом. Не в тлене - не в бренных земных богатствах. Со взрачными цветочки - с красивыми цветами. Любовь, котору сей и т. д. - т. е. исчезает любовь, которая держится только на красоте, если увядает красота одного из любящих. Тем, в-первых, друг, она и т. д. - прежде всего смотри, друг, кто родитель той, которую берешь в жены, чтобы после не попрекать ее. Затем что дщери нравы и т. д. - т. е. чтобы поведение дочери в любом деле было таким же правильным, благонравным. Сникают до конца - исчезают, сходят. Стыдения красам и т. д. - т. е. чтобы щеки румянились только красотой смущения, волосы же не должны бесстыдно черниться (краситься). Обратность бы смела - в обращении была бы смела. Та - обратность, т. е. обращение. Вдруг Марфа и Мария - т. е. одновременно и практичная, и думающая о душе своей. Марфа и Мария - по евангельской притче, сестры Лазаря; когда Иисус пришел в дом их, Марфа заботилась, об угощении, а Мария села у ног Иисуса и слушала слово его. Иисус сказал: "Марфа! Марфа! ты заботишься и суетишься о многом, а одно только нужно. Мария же избрала благую часть, которая не отнимется у нее" (Евангелие от Луки, гл. 10). Рачаща строить дом и т. д. - заботящаяся об устроении дома и о духовном блаженстве. От изданий - из книг. Сердечных созиданий - наставлений, назиданий для души. Смысл пода_я_ - наставляя уму. Не поболишь - тебе не придется заботиться. Жене поверишь в них - т.е. доверишь жене воспитывать детей. Орфеева супруга (греч. миф.) - Эвридика; погибла вскоре после свадьбы от укуса змеи. Певец, Орфей отправился в загробный мир, чтобы вернуть Эвридику к жизни. Да _и_змет вспятно - чтобы вернуть, взять обратно. Дочь... Назона - дочь древнеримского поэта Овидия Назона, поэтесса. Стихов для звона - для поэзии. Последня. . . жена - т. е. третья жена Овидия, которой посвящен ряд его элегий. Дщерь Туллия - дочь древнеримского оратора и государственного деятеля Марка Туллия Цицерона. Ни мудрости его То время равну знало - его время не знало мудрости, равной его собственной. Корнелия - мать братьев Гракхов, выдающихся политических деятелей Древнего Рима; отличалась высокой образованностью и добродетелью, ее письма ценились за красоту языка. Квинтильян (ок. 35-95) - древнеримский писатель, теоретик ораторского искусства. Христина (1626-1689) - шведская королева, знала много иностранных языков, покровительствовала наукам и искусствам; ее называли "новой Минервой". По преданию, отказалась от престола, чтобы посвятить себя наукам. Шурманна - Анна-Мария фон Шюрманн (1607-1678), писательница, художница, музыкантша, знаток иностранных языков. Скудерия - мадемуазель Мадлен де Скюдери (1607-1701), французская писательница, хозяйка известного литературного салона, где ее называли "новой Сафо". Дасиера - Анна Дасье (1651-1720), французская исследовательница и переводчица гомеровского эпоса и других произведений античной литературы. Тот свергнуть в дол - унизить женский пол. Саблиера - Маргарита де ла Саблиер (1636 - 1693), хозяйка литературного салона в Париже; ей посвящены лучшие басни Лафонтена. Декарта - Катрина Декарт (1634-1706), писательница, племянница философа. Деласюза - де ла Сюз (1618-1673), французская поэтесса. Вильдьо - французская романистка Мария-Катерина-Гортензия Дежарден (ок. 1640-1683), принявшая фамилию своего возлюбленного Вильдьо. В образ - в образец, в пример. Подлых... и глумных - низких и достойных осмеяния. Ир - нищий, описанный в "Одиссее" Гомера, Крез - лидийский царь (ок. 560-546 до н. э.), обладатель несметных сокровищ. СТИХОТВОРЕНИЯ, НЕ ВХОДИВШИЕ В КНИГИ Приветствие, сказанное, на шутовской свадьбе. Впервые - "Сочинения Тредиаковского". СПб., 1849, т. 1, стр. 754, под заглавием: "Сказание, говоренное Васильем Тредьяковским при дурацкой свадьбе", и с купюрами. Печ. по изд. 1935 г., стр. 171, где впервые опубликовано полностью по рукописи начала XIX в. 6 февраля 1740 г. для потехи императрицы Анны была устроена шутовская свадьба: шута из рода князей Голицыных, по прозвищу Кваснин (он подавал императрице квас) женили на придворной шутихе - калмычке, которую прозвали Бужениновой. По высочайшему повелению для празднования свадьбы было собрано в Петербург триста человек, представлявших разные народы России, одетых в национальные костюмы и_ с национальными музыкальными инструментами. Новобрачных после свадебного пира и маскарада отвезли на целую ночь в специально сооруженный ледяной дом. Всю эту дикую забаву подготавливал кабинет-министр Волынский, который насильно заставил Тредиаковского написать стихи к шутовской свадьбе (см. вступит, статью, стр. 13). Жестоко избитый, Тредиаковский был посажен под караул, где провел ночь, по его словам, твердя наизусть свои стихи. В день шутовской свадьбы Тредиаковский в маскарадном платье и в маске был приведен в потешную залу, прочел наизусть свои стихи, а затем был снова отведен под караул. Впоследствии, во время регентства Бирона, Тредиаковскому было выдано 360 рублей за увечье и бесчестье. История с шутовской свадьбой красочно описана в романе Лажечникова "Ледяной дом". Однако романист идеализировал Волынского и поэтому необъективно изобразил Тредиаковского. Пушкин писал по этому поводу Лажечникову 3 ноября 1835 г.: "За Василия Тредиаковского, признаюсь, я готов с вами поспорить. Вы оскорбляете человека, достойного во многих отношениях уважения и благодарности нашей. В деле же Волынского играет он лицо мученика. Его донесение Академии трогательно чрезвычайно. Нельзя его читать без негодования на его мучителя" (Пушкин. Полное собр. соч., т. 16. Изд. АН СССР, 1949, стр. 62). В крайностях терпение пользует. Впервые - "Ежемесячные сочинения к пользе и увеселению служащие", 1755, февраль, стр. 139. Без заглавия и эпиграфа - "Римская история" Ш. Ролленя, т. 13, СПб., 1765 г., стр. XXX. В "Предуведомлении" к 13 т. "Римской истории" Тредиаковский разъясняет смысл стихотворения. Рекомендуя читателям свой перевод "Слова о терпении и нетерпеливости" Фонтенеля, напечатанный в изд. 1752 г. (т. 2, стр. 153), Тредиаковский продолжает рассуждение о гражданских добродетелях: "Наконец, терпеливность разнится от бодренности тем, что когда надобно зло отвращать законными средствами, тогда действует бодренность крепкая... а когда сими средствами не можно отнюдь того сделать, тогда облегчается оно терпением, как то Гораций-пиит преосновательно любомудрствует в одной из самых красных своих од, признавая всякое зло, не могущее быть инако, жестоким, однако ж терпеливностью умягчающееся несколько". Сия Горациева мысль расширена мною, ныне уже тому десять лет равно, следующими стихами, положенными в феврале месяце "Ежемесячных сочинений", 1755 года, кои сообщаю и здесь в приличнейшем еще месте" (стр. XXIX-XXX). В заключительных строках стихотворения Тредиаковский дает перевод эпиграфа. Сократ (ок. 469 - 399 до н. э.) - древнегреческий философ. Гиппократ (ок. 460-377 до н. э.) - древнегреческий врач; имя его стало нарицательным. Из пиита. Речь идет о Горации. Будь пользуяй пиит - пусть врачует, исцеляет поэт. Ничтожит... с презором - унижает. Страждет... навет поносный - терпит от клеветы. Вешнее Тепло. Впервые - "Ежемесячные сочинения к пользе и увеселению служащие", 1756, май, стр. 469. Тредиаковский, публикуя оду, скрывал свое имя из-за недружелюбного отношения к нему редактора журнала академика Миллера. Он упросил Андрея Нартова передать Миллеру оду "Вешнее Тепло" как принадлежащую ему, Нартову; в начальных же буквах названия было зашифровано имя подлинного автора. "Сочинил я оду, - рассказывал Тредиаковский, - назвав ее Вешнее Тепло и тем утаив мое имя в двух начальных буквах, да и вручил конференц-секретарю посторонними руками. Расхвалена сия ода и в книжках напечатана. Хотя ж мне и посчастилось в подставе чужого автора, однако сей самый успех низверг меня почитай в отчаяние: ибо увидел подлинно, что презрение стремится токмо на меня, а не на труды мои" (Пекарский, т. 2, стр. 198). Соглядуема всеми есть - всем видна. Ту - т. е. весну. Пен с белью - с белизною пены. Кристалл свой разбутила - здесь: разломала лед. Помона (римск. миф.) - богиня садов. Надежду водит о плодах - приносит надежду на урожай. Пестрясь древ листвием непраздных - пестро украшаясь листвой чреватых плодами деревьев. Медвян нектар в грёзны льется - гроздья наливаются медовым соком. Цвести ж разверст - приготовился (раскрыт), чтобы цвести. Споспешность - содействие. Поя виновницу благ - т. е. воспевая Цереру. Да... устроит руки - чтобы подготовить, укрепить руки, силы. Страшит... игрой - устрашает воинской игрой. Вскрай располившуся - по край (до берегов) освободившуюся ото льда. В сень зарницы - т. е. под вечер. Безвинных... выгод - невинных удовольствий. Вина, свет пишуща красами- т. е. причина красоты мира (речь идет о солнце). Расслабляющий вар - зной. А к лету пар отверз врата - т. е. испарение, туманы уже предвещают лето. Плугом К ярине бременить волов - запрягать в плуг волов для вспашки яровых. В предню - в предстоящую. Косным в шаг - медлительным. Не зная знают - не зная, умеют. В чин зодий сих - под этими знаками зодиака, т. е. в это же время года. В хврастинных скутавшись кустах - скрывшись в кустарнике. Возгласностию, коя сродна - свойственным ему пением. Что различает хлест обильно - который разнообразит свое пение. Крастель в обоей заре - коростель на утренней и вечерней заре. Сего взывает - т. е. зовет друга. Добр тысящи суть вдруг - тысячи благ соединены вместе, одновременно. Угодность сладостей нам днешня Различествует тьмами - т. е. бесчисленно разнообразны теперешние (весенние) удовольствия. Пределы Флоры - царство растительности. Слезы сеет Авроры - сосет слезы зари, т. е. пьет утреннюю росу. Во внутренность включает жалом - проникает во внутренность цветка хоботком. На урок - на выполнение положенной работы. Чванцы - сосуды; здесь: соты. Два чувствия сладящи - услаждающие два чувства (зрение и обоняние). Тот зря - видя убор ваш. Масть зерцая- созерцая цвет. Хоть пыл вноздряем крины сласти - т. е. хоть мы вдыхаем сладкую пыльцу лилии. Но обое во всяком драго - т. е. в каждом цветке нам дороги и цвет и аромат. Ни Соломону было можно - нельзя было даже Соломону (библейский царь, славившийся мудростью и великолепием своего дворца и храма). Чем небо одарило их - т. е. цветом и ароматом. Чета ль есть в тех или безженство - т. е. двуполы или однополы цветы. От бессчастных доль - т. е. от несчастной доли. Непостижимыми советы - непостижимыми советами. Однак им долей, нежель мне и т. д. - однако им (цветам) дано жить дольше, чем мне, хотя они и скоро гаснут: каждую весну они с торжеством воскресают к жизни. Когда дубравно всё толь слично - если все так прекрасно в лесах. Отцом великим - Петром I. В земных богиня, как Минерва. Речь идет о Елизавете, которая среди людей подобна богине мудрости Минерве. Сонет. Из сея греческия речи: "?????? ???????? ????? ?????", то есть: "Добродетель почитающих венчает...". Впервые - "Трудолюбивая пчела", 1759, март, стр. 187. С некоторыми изменениями и без заглавия - "Предуведомление" Тредиаковского к 12 т. "Римской истории" Ш. Ролленя (СПб., 1765, стр. XIX). В "Новом и кратком способе к сложению российских стихов" (1735) Тредиаковский приводил сонет "в пример героического нашего стиха" и далее определял его сущность следующим образом: "Сонет имеет свое начало от италиянцев и есть некоторый род французского и италиянского мадригала, а латинской эпиграммы. Состоит он всегда из четырнадцати стихов... имея всегда в последнем стихе некоторую мысль либо острую, либо важную, либо благородную..." (см. стр. 387 настоящего издания). В пример приводился перевод сонета Барро. В "Предуведомлении" к 12 т. "Римской истории" Ролленя сонет включен в рассуждение Тредиаковского о том, что считать "окончательным человеческим благом": "Народ вообще, по различию господствующих в себе пристрастий, последним самым благом поставляет или гражданские чести и высокие степени, или роскоши и сладострастия, или богатство и сокровища; и в сих вещей самых стяжании ищет неосновательно себе блаженства. Не много тому лет назад, как я сонетом, родом превосходнейшим французския эпиграммы, состоящия в определенном числе стихов и сих расположении, утвердил, сколько позволил округ сонетный, что сие тройственное, и совокупно и порознь, не ублажает такою полнотою, чтоб сердцу человеческому быть прямо довольну и ничего уже себе не желать далее; что сих излишнее пожелание, превосходящее меру, еще и грешно; и что "одна токмо добродетель есть истинное орудие к достижению того совершенного блага, полное довольство соделывающего сердцу" (стр. XVIII - XIX), Таким образом, сонет Тредиаковского выражал его понимание нравственного смысла "Римской истории" Ролленя, которая стала для русской общественной мысли. XVIII в. своего рода кодексом гражданской морали. Роскошствуя... сластями - блаженствуя в наслаждениях. Не видя ж, ослеплен, какая в оных лесть - не видя, в слепоте своей, какой обман в них. И их на всякий час стремится выше взнесть - и всегда стремится умножить наслаждения. И множество свое зрит малым без придатка - т. е. и без новой добавки то многое, что имеет, считает малым. Ода I. Торжественная о сдаче города Гданска. Силлаботоническая редакция "Оды торжественной о сдаче города Гданска" (см. стр. 129 и стр. 485). В изд. 1752 г. впервые отмечено, что ода написана в подражание оде Буало о взятии французами бельгийского города Намюра: "Признаваюсь необиновенно, сия самая ода подала мне весь план к сочинению моей о сдаче города Гданска; а много я в той взял и изображений; да и не весьма тщался, чтоб мою так отличить, дабы никто не узнал: я еще ставлю себе в некоторый род чести, что возмог несколько уподобиться в моей толь громкому и великолепному произведению..." (т. 2, стр. 32-33). И в то же время Тредиаковский отмечает свою собственную заслугу: "Я впрочем и не даю. моей оды за совершенный образец в сем роде сочинения; но при важности в материи и при имени похваляемой и воспеваемой в ней, она нечто имеет в себе, как мнится, несколько небесславное, а именно, самая первая есть на нашем языке" (стр. 34). Первая, надо полагать, по времени появления. Отчасти с этим, видимо, связано то, что из "Рассуждения" устранены восторженные воспоминания об оде Феофана Прокоповича на коронование Петра II. (Впрочем, последняя хотя была написана и ранее оды Тредиаковского, но не на русском, а на латинском языке.) В "Рассуждение" введен новый абзац о псалмах как разновидности оды (см. стр. 505). Это связано с работой Тредиаковского над стихотворным переводом Псалтыря, начавшейся еще в 1750 г. (сочинение осталось неопубликованным). Меру - здесь: гармонию. Флакк - Гораций. От горних лиц - из числа небожителей. Кажда... В воех - каждого из воинов. Венчать об Анне - завершить во имя Анны. От сердец - т. е. усердно, искренне. От конец - от концов. Противны роды - враждебные народы. Зрят челом - т. е. обращены лицом (к крепости). Как леть - как полагается. <Императрице Елизавете Петровне в День ее коронования>. Силлабо-тоническая редакция оды на коронование Елизаветы Петровны 1742 г. (см. стр. 135 и 487). Название в изд. 1752 г.: "Всепресветлейшей державнейшей великой государыне императрице Елисавете Петровне, самодержице всероссийской, государыне всемилостивейшей, всеподданнейшее поздравление в высочайший день коронования в царствующем граде Москве апреля 25 дня 1742 года, в приветственной оде изображенное и ее священнейшему величеству усерднейше посвященное и в самый тот день в Грановитой палате поднесенное раболепно от всеподданнейшего раба В. Т.". Тобою если б было вольно - если бы была твоя воля. Благородство - здесь: дворянство. Быть коснела без венца - оставалась без венца. Чужих - чужеземцев, т. е. немецкого засилья во время царствования Анны Иоанновны. Восставил скипетр твой его - т. е. правление Елизаветы возродило российский народ. К единым казнем лютым косна. Совершая дворцовый переворот, Елизавета дала клятву не применять смертную казнь. СЛОВАРЬ Авзонские - итальянские. Агнец - ягненок. Адамант - алмаз. Адамлих - адамовых. Аквилон - северный, северо-восточный ветер у римлян. Алкать - голодать. Амврозия (греч. миф.) - амброзия, пища богов. Аспид - ядовитая змея. Аще - если. Багрецы - красные, багряные краски. Балсам - бальзам. Басня - легенда. Батавский - голландский. Безвеста - безвестно. Безгода - бедствие, несчастие. Бездельный - малоценный, не стоящий внимания. Безденна - не знающая дня, дневного света. Безместный - неуместный, нелепый. ~ Безызъятно - не делая исключения. Бель - белизна. Бемоль - нотный знак, указывающий на понижение тона. Бесный - бесноватый, бесовский, одержимый бесом. Беспраздный - деятельный. Беспрестани - непрестанно. Бесприкладный - беспримерный. Бесчастны - бездольные, несчастные. Бесчастный - неудачный, безуспешный. Бесчиние - беспорядок. Благодейство - совершение доброго дела. Благолепно - великолепно, красиво. Благостыня - награда. Благоучрежденный - правильно устроенный. Благочастна - счастлива, удачлива. Блажайший - всеблагий. Блажить - ублажать, величать, прославлять. Блед - бледный. Блещащи - блещущий. Богато - изобильно. Бодец - шпора Боля - болея Ботать - метаться, шататься. Брань - война, сражение, битва. Бремена - тяготы. Брозды - борозды. Буде - если. Быт - существование. Бытство - бытие, существование. Вакханта - вакханка. Вар - зной, жар. Вдать - вручить, вверить. Велелепно - великолепно, прекрасно. Велигласный - громкий. Велий - великий. Вельми - весьма, сильно, очень. Вем - знаю. Вервь - канат, снасть. Вертеп - пещера. Вертоград - сад. Вертоградарь - садовник. Веси - знаешь, умеешь. Вестно - ведомо, известно. Весть - знать. Вещба - прорицание. Вещество - материя. Взаем - взаимно. Взносный - похвальный. Взнять - поднять. Взорать - вспахать. Взражать - возражать. Взрачность - приятный вид, пригожесть, нарядность. Взрачный - нарядный, пригожий, видный. Виждь - смотри. Вина - начало, причина, повод. Вкупе - вместе, совместно, заодно. Влаг - влажный. Владычествуяй - владычествующий. Власно (польск. wjasnie) - именно, точь-в-точь, собственно. Власный (польск.) - собственный. Вмале - недолго, мало. Внезапу - внезапно. Внушить - услышать. Возбожду - возведу. Воздоить - вскормить, воспитать. Воздыхали - воздыхающий. Возмогший - преодолевший. Возновлять - возобновлять. Возносительный - относительный Вой - воины. Волна - овечья шерсть. Волочайка - потаскушка. Волчец - сорняк, колючка. Вонми - услышь. Вонность - запах, аромат. Воскрылять - возносить, возноситься. Восписывать - приносить похвалы. Воспященный - обращенный вспять, остановленный, мешающий. Восхищаться - восторгаться; подниматься (кем-либо), увлекаться. Вось - авось. Вотще - напрасно, тщетно. Вполы, впол - вполовину, наполовину. Впреде - впереди. Впредки - впредь. Впреки - наоборот, вопреки. Вразнь - порознь. Врачевство - лечение. Вредный - поврежденный. Вреть - кипеть, вздыматься. Вринуть - ввергнуть. Всевать - внушать, внедрять. Всеверный - тот, в кого все верят. Всевещность - материальность. Вседетельный - всегда деятельный, все создавший. Всеконечно - до конца, совершенно. Всекрайний - всеконечный, досягающий до всех пределов. Всельшийся - вселившийся. Вси - все. Векую - почему, для чего. Вспятно - обратно. Встая - вставая. Всток - восток, восход. Всуе - напрасно. Всчинает - начинает. Всякородно - разнообразно, всячески. Всяку - всякому. Втай - тайком, тайно. Вточь - точно, в точности. Втуне - бесполезно, напрасно, без внимания. Выну - всегда, во всякое время, непрестанно. Выспренный - возвышенный, всевышний, поднятый высоко над землей. Выспрь - вверх. Вычернить - исключить, вычеркнуть. Вышния - высшей, небесной. Выя - шея. Вящий - больший, Гарфа - арфа. Гинуть - погибать. Глагол - слово. Глад - голод. Глазолюбность - кокетство, флирт, волокитство. Гласно - громким голосом. Глоб - мир, земной шар. Глум - издевка, шутка. Гонзнуть - убегать, спасаться бегством. Гонить - гнать. Гоньба - гонение, преследование. Горнейшие - высочайшие, небесные. Господственный - владеющий. Гребло - гребля, запруда, плотина. Грунт - основание. Грядеть - идти, приходить. Грядеши - идешь, приходишь. Далить - отдалять. Данны - данной. Даровася - даровался, достался. Двиг - движение, жест, толчок. Двизатель - движущая сила, двигатель. Дворен - домашний, ручной. Двусоставный - двойной. Деловец - способный к делам, работам, художествам. Дельность - основательность, справедливость. Деля - для, по причине, ради. Денница - утренняя заря. Держава - золотой шар с крестом наверху, символ власти монарха. Десница - правая рука. Десть - мера писчей бумаги, 24 листа. Диадима - диадема, царский венец. Дивность - удивительность. Дира - дыра. Длань - ладонь. Днесь - ныне. Доброзрачный - пригожий, приятный, благообразный. Доброты - достоинства, качества, красоты. Доброхотный - желающий добра. Доводный - доказательный. Довольный - достаточно большой. Доднесь - доныне. Дол - долина, низина. Долбня - деревянный молот. Долг - должно. Доле - низко. Должность - обязанность, долг. Долу - вниз, внизу. Дольный - нижний, земной. Домочься - добиться. Достолепный - пристойный, приличный. Досужество - умение, способность. Дотык (польск. dotyk) - осязание. Дотычка - прикосновение. Древле - издавна. Другиня - подруга. Дур - музыкальный термин, обозначающий мажорное повышение тона. Дхнуть - повеять. Дышание - дыхание. Ей - истинно. Елень - олень. Есень - осень. Есмы - мы есть. Ести - быть. Жаль - грусть, скорбь. Жвака - жвачка. Жватая - жеванная. Желвь - черепаха. Женоличны - женственный. Жестота - жестокость. Живот - жизнь. Жита - хлеба. Жребий - счастье, участь, доля, судьба. Забытность - забвение, беспамятство. Завсе - всегда, часто. Заде - позади. Заживать - наживать. Зазирать - считать зазорным, презирать. Заклепы - запоры, оковы. Заключать - запирать, замыкать. Запад - закат. Зарница - утренняя и вечерняя звезда (Венера). Затела - затеяла. Заяти - занять. Збойство - коварство. Звон - звук. Здание - создание. Здать - строить, создавать. Зде - тут, здесь. Здор - вздор, брань, распря. Зельно - весьма. Зельный - большой. Зеница - зрачок. Зиждитель - создатель, творец, основатель. Зияет - разверзает рот. Злачный - обильный, урожайный, отличающийся достатком. Зле - дурно, плохо. Злобожный - безбожный, ненавистный богу. Злопророчны - зловещие. Знатно - известно, видно. Зоблить - набивать зоб, есть. Зограф - живописец. Зрак - лицо, образ, вид; глаз. Зря - видя. Зык - звук, гул, звон. Зычна - громкая. Иже - которые. Извести - привести. Известно - несомненно, подлинно. Извол - желание, хотение. Изволение - желание, наклонность воли. Извольный - добровольный. Изныть - развалиться, распадаться. Изобрящешь - изыщешь, найдешь. Изращать - выращивать. Изрядный - изящный, особенный. Изрядство - изящество, превосходство. Илектровы - из сплава золота и серебра (электрона); сверкающий. Имать - брать, взять. Имеяй - имеющий. Имны - гимны. Имство - свойство. Имуще - имеющее. Ин - иной; ладно, в таком случае. Ина - иная. Инак - иначе. Инде - в другом месте, где-нибудь, местами. Иногда - некогда. Инославный - чужеземный. Иск - поиск. Испарь - испарение. Исперва - сначала. Испещренный - пестро, ярко украшенный. Исполнь - наполненный, полный. Исправен - быть в полном порядке, в состоянии. Испытно - на опыте, исследуя. Исто - подлинно, искренне. Исходяй - исходящий. Кадь - кладка. Казать - показывать. Каравод - хоровод. Кая - какая. Кимвалы - музыкальный ударный инструмент. Клавитур - ножная педаль в органе. Клал - складывал, сочинял. Клас - колос. Клеврет - товарищ, соучастник. Князю - князь (форма звательного падежа). Ков - умысел, коварство, хитрость. Колико - сколь много. Коль - сколько, как. Комит - сбивает в комья. Конец - цель. Конечно - окончательно, полностью. Конче - верно, точно. Королларий - добавление к логической аргументации. Корысть - богатство, добыча, выгода. Косно - медленно. Косный - медлительный. Котлик - котелок. Кою - какую. Крава - корова. Крайка (польск. krajka) - кромка. Крайно - крайне, весьма. Краситься - украшать себя. Краснейте - прекраснее. Краснозарные - прекрасные; румяные, как заря. Красный - красивый, прекрасный. Красовули - братины, большие чаши для вина. Крепость - сила, твердость, защита, верность. Кринна - лилейная. Крины - лилии. Кротит - укрощает, смиряет. Крушец - руда металлическая. Кумир - статуя. Купно - вместе, одновременно. Ланиты - щеки. Ласкательство - лесгь, обман. Ласкать - льстить, обманывать. Ластовица - ласточка. Леп - хорош, красив. Лепота - красота. Лестец - обманщик, обольститель. Лестный - ложный, коварный, обольщающий. Лесть - обман, коварство. Летобытный - летний. Лик - лицо, облик; хор, сонм. Ликовство - ликование. Ликовствовать - веселиться. Лимфы - воды (лат. limpha - чистая вода, влага). Лих - лишь только. Ловитва - ловля, охота, преследование. Ложсь - ложь. Лысть - голень. Льгота - облегчение. Льготна - отрадная, облегчающая. Льготный - легкий. Льзя - можно. Льстится - обманываться. Льстить - обманывать. Лья - наливая, Любимство - волокитство. Любительность - привязанность. Люботщатели - любители. Масть - масло, мазь; цвет, качество. Мах - движение. Махина - машина, орудие. Мена - превращение, обмен. Мерен - умерен. Мерно - умеренно, в меру. Мерность - умеренность. Меск - мул, лошак. Memo - метко. Мечтание - фантазия. Мешкота - нерешительность, медлительность. Мзда - плата, награда. Мнее - меньше. Мнейший (польск. mniejszy) - меньший, малейший. Мнить - думать, полагать. Мног - многий. Могутство - сила, крепость, власть. Молча - молчаливость. Моргослепый - подслеповатый. Мощно - можно; мощное. Мраз - мороз. Мусики - музыканты. Мусикийский - музыкальный. Мусикия - музыка. Мшица - мошка. Мышица - мышка. Мя - меня. Мятеж - смятение, волнение. Навет - клевета, козни. Наглый (польск. nagjy) - внезапный, порывистый. Наглость - порыв, стремительность. Нагонить - нагнать. Надея - надежда. Надхнуть - повеять. Наипаче - особенно, всего более. Налог - бремя, гнет. Налящи - налечь, совершить натиск. Нажало - немного. Намащен - умащен благовониями. Намер - цель, намерение. Наперсница - задушевная подруга, особо доверенное лицо. Наполы - наполовину, пополам. Напольный - полевой. Нарок - определение, название. Нарока - умысел. Наслек (наслег) - ночлег. Натечение - внедрение. Начаток - зависть. Небытность - отсутствие. Невегласно - невежественно. Невещественный - бестелесный, духовный. Невшиной - невидящий, слепой. Невреден - неповрежден, невредим. Негде - где-то. Неглумность - серьезность. Недоброхотство - недоброжелательство. Недоверка - недоверие. Неж - нежели, разве, будто. Незапный - внезапный. Некак - каким-то образом. Некакое - какое-то. Некогда - иногда. Некошный - дурной, негодный. Нелестный - без обмана, искренний, непритворный. Неначайный - нечаянный, неожиданный. Необиновенный - откровенный, искренний. Необходный, - неизвестный. Неотменны (польск. nieodmienny) - неизменный, постоянный. Непременность - непреложность, неизменность. Непременный - неизменяющийся. Непреречно - беспрекословно, бесспорно. Несловна - несказанная. Нетщание - небрежность, отсутствие старания. Нечестен - не пользующийся уважением, почетом. Ниже - ни даже. Новорастныя - новорастущей. Нощеденство - сутки. Ноя - изгнивая. Нудить - принуждать. Нужден - нуждающийся; нужен. Нуждно - необходимо, поневоле. Обесчадить - лишить детей, наследников. Обжирцы - прожорливые. Облежать - окружать. Облещись - облечься, облачиться. Облистать - озарить. Обоженный - почитаемый богом. Об_о_жить - приблизить к богу. Оболчек - облачен. Образование - представление. Обрат - возвращение, обращение. Оброчно - обязательно. Обыд - весь день. Обычайны - обычные. Огиб - дуга, колено. Одноличность - одинаковость, единообразие. Оки - очи. Округ - окружность. Олтарь - алтарь. Ольеты (франц. oeillets) - гвоздики. Омрак - обморок. Опочинуть - отдохнуть. Оправлять - оправдывать. Оратай - пахарь. Орющий - пашущий. Осенять - благословлять. Осклабляться - улыбаться. Оскуда - бедность, нищета, скудость. Осмый - восьмой. Основа - продольные нити ткани. Отвергая - отпал от веры. Отвращать - отвлекать. Отжени - отгони. Отмененные - отличающиеся. Отменило - отменное, выдающееся. Отмет - отрог горной цепи. Отмещевать - отмстить. Отнеле - с тех пор как. Отобоюду - с обеих сторон. Огревать - отвергать. Отчасу - час от часу. Пад - упав. Пажить - пастбище. Пазногти - последние суставы пальцев с когтями. Лаки - снова, опять. Панегирический - восторженный, хвалебный. Пасет - стережет, хранит, наставляет. Паства - стадо; пастбище. Паче - более. Пелынь - полынь, горечь. Перси - грудь. Персты - пальцы. Персть - прах. Пещись - заботиться. Пиима - поэма. Письмена - буквы. Письмя - буква. Питаяйся - питающийся. Пластический - округлый, выпуклый. Плевы - плевелы, сорняки. Плетни - завязки. Плешница - потаскушка. Плотный - телесный. Плынь (польск. plynac - плыть) - плыви, поплыви. Побудок - инстинкт, побуждение. Повеждь - поведай. Поверенность - вера, доверчивость. Повсемственный - повсеместный. Повсягодно - ежегодно. Поганский - языческий, нечестивый. Подая - давая, предоставляя. Подзор - подозрение, наблюдение. Подкрепа - опора. Подлога - подкладка. Подлый - низкий, незнатный, простонародный. Поезжане - гости, участвующие в свадебном поезде. Поемлю - принимаю. Пожерли - принесли в жертву. Пожерты - принесены в жертву. Поздо - поздно. Позорище - зрелище. Показ - наставление. Полнить - исполнять. Полудень - юг. Поне - хотя бы. Понеже - поскольку. Понимали - понимающий. Понт - море. Понтак - род французского вина. Поправа - исправление. По превосходству - по преимуществу. Попремногу - многократно, во много раз. Попуститься - позволить себе что-либо, решиться на что-либо. Поражавший - победивший. Порезаться - стремиться, стараться. Порфира - парадная мантия, символ власти монарха. Поряда - установленный порядок, обычай. Последство - последствие. Пота - до тех пор, дотоле. Потребить - погубить. Потщиться - постараться. Правительство - власть. Право - истинно, верно, справедливо. Праздный - пустой, инертный, бездеятельный. Прах - пыль. Преблещаще - сверкающее. Пребогатее - еще более. Пребывали - пребывающий. Превечный - предвечный, т. е. существовавший "до сотворения мира". Превыспренный - всевышний. Придел - предопределение, предначертание, судьба. Предельность - ограниченность, конечность. Предлог - причина, повод, побуждение. Предняя - передняя. Предпоставленный - поставленный впереди других. Председеть - сидеть на почетном первом месте, возглавлять. Председящий - занимающий первое место, возглавляющий. Предсутствовать - существовать ранее. Преду - впереди. Презельный - превеликий. Презор - презрение, высокомерие, гордость. Преиспещренно - изукрашенно. Преки - вопреки, наперекор. Прений - противоположный. Прекословив - вопреки. Прелестный - обольщающий, обманчивый. Премирный - находящийся над миром. Премогать - брать верх, побеждать. Препроводницы - спутницы. Препятно - мешая. Преречно - противореча, споря. Пресечение - цезура. Пресечный - останавливающий, пресекающий. Прескок - перебежчик. Преспеющи - преуспевающие. Престая - переставая. Престольно - возглавляя. Престудно - очень стыдно. Претить - воспрещать. Пречно - наперекор. Прибытность- полезность, прибыльность. Прибыток - польза, корысть. Пригода - польза, надобность. Призор - присмотр, уход. Приклад - пример. Прилежать - принадлежать. Прилог - пример, применение, прибавление. Прилучиться - случиться. Примена - сравнение. Примрачный - темный, помраченный, сумрачный. Примышление - художественный вымысел. Припадок - случай. Приписать - посвятить (произведение кому-нибудь). Приражение - прикасание. Присно - постоянно, всегда. Присносущий - всегда существующий. Присный - постоянный, истинный, вечный. Приспевает - настает, прибывает. Приставник - наставник, воспитатель. Притон - убежище; местонахождение, положение. Прицел - мета, цель. Причесть - причислить. Причитать - приписывать. Причтение - предпочтение. Приятство - доброжелательство. Приятый - взятый. Проведение - проход. Прозябшу - произросшую, выросшую. Произвед - сделав. Произвол - добрая воля, свободное желание. Произыти - произойти, родиться. Происход - происхождение. Промежка - расстояние. Проповедят - провозгласят, объявят. Проловеждь - проповедуй, провозглашай. Просодия - слогоударение. Проста - глупа. Противность - сопротивление, враждебность. Противный - вражеский, противоположный. Пря - спор, борьба. Пчак - юноша. Работный - раб, порабощенный. Разженеши - рассеешь, разгонишь. Разженшая - разогнавшая, рассеявшая. Разлог - глубокий овраг. Разлогий - развалистый, отлогий на обе стороны. Разнота - различие, несходство. Разнь - разнообразие, различие. Разрешить - развязать. Разрядить - упорядочить. Рало - плуг. Рамена - плечи. Рамо - плечо. Раскаты - насыпи или помосты для пушек. Распещрять - украшать, узорить. Рассудна - рассудительная. Рассуждали - рассуждающий. Раст - рост; пора быстрого роста зелени, хлеба, плодов. Растлить - сгноить. Рачаща - заботящаяся, старающаяся. Ревнительный - ревностный, исполненный рвения. Ремез - птичка из семейства синиц. Ремжет - спешит. Решить - управлять. Рог - сила, власть, могущество, гордость. Род - рождение, образование. Рождший - родивший, т. е. отец, предок. Розги - ветви, лозы. Роки - судьбы. Роскошь - наслаждение, блаженство. Руно - овечья шерсть. Рцет - скажет. Рцы - скажи. Сайдак - чехол для лука. Самодовольный - достаточный сам по себе, самодовлеющий. Самоизвольный - действующий по собственной воле. Самоиздельно - произвольно. Сброд - сборище, сходбище. Свар, свара - ссора, распря, спор. Свед - сведя, низведя. Сведомый - знающий, умеющий. Сверсный - равного возраста. Сене - извне. Своевольно - добровольно. Свойство - признак. Сдатель - создатель. Сдобна - утяжелена, сдобрена примесями. Седша - севшего, севшая. Сельба - населенность. Семо - сюда. Сень - тень. Сиесть - то есть. Синаксарь - книга для христианского чтения в определенные дни недели, праздники, содержащая житие святых, великомучеников. Синета - синий цвет. Сипко - хрипло. Сще - так, таким образом. Скимен - львенок. Скорить - спешить. Скучить - томить. Славий - соловей. Славится - похваляется. Сласная - сладкая. Сластех - сластях, наслаждениях. Сласть - наслаждение. Слепотствовать - страдать слепотою. Слина - слюна. Сличный (польск. sliczny) - прекрасный, прелестный, достойный. Сличье - красота, прелесть. Слог - сложный. Смак - вкус. Сматить - истомить, сморить. Смятно - смущенно. Смяться - смягчиться. Снабдевать - кормить, питать, снабжать. Собный - особый, собственный. Совестно - честно, искренне. Совокуплять - соединять. Содевать - свершать, исполнять. Содетельный - зиждительный. Сокровенный - спрятанный, скрытый. Сопрящи - сочетать. Сопы - порубы, жёлобы. Состав - сустав. Сотворшем - сотворившем. Сотью - стократ. Союзить - соединять. Споны - помехи, препятствия. Способна - удобная. Споспешатель - пособник, помощник. Спречь - соединить. Спрягся - женился. Срасно - сросшись, соединившись. Среда - середина. Сретать - встречать. Срога, срогий (польск. sroga) - свирепая (-ый), жестокая (-ий). Срядный - обычный. Срящем - найдем, обретем. Ссачить - отыскать. Статки - достатки. Статок - имение, достаток. Стегно - бедро. Стенет - стонет. Стень - тень. Стихиры. - духовные песнопения. Стещись - стечься, собраться. Стомах - желудок. Стожить - сморить. Стратив - утратив. Стремительство - стремление. Стремлять - стремить. Стяжать - приобретать. Сугубить - удваивать, усиливать. Сугубый - двойной, двоякий. Суды - сосуды. Супостат - противник. Сухота - горечь, печаль, тоска. Сущий - существующий. Сцептик - скептик. Счетание - комбинация. Счетанность - соединение. Сый - сущий, вездесущий. Тай - тайно. Такожде - также, равно. Тать - вор. Тая - та. Тварь - творение, создание, все сущее на земле. Твористи - творите, создаете. Тельный - вещественный, тленный, материальный. Тем что - потому что. Тещи - течь, протекать. Ти - тебе. Тимпан - литавр; барабанная перепонка в ухе. Тлить - разрушать, превращать в тлен. Тля - прах, тлен, гниль. Ток - поток. Токмо - только. Толикий - такой. Толочить - вытаптывать. Толь - столь. Тоне - тоньше. Точить - источать. Точно - только. Треба - необходимо, следует. Третично - в третий раз. Триангул - треугольник. Тристат - военачальник. Трудник - труженик. Трудоположник - наставник. Трус - сотрясение, землетрясение, волнение стихий. Туга - печаль. Тук - жир, перегной. Тул - колчан. Тучный - обильный. Тщание - усердие. Тщащуюся - старающуюся. Тщета - напрасное, бесплодное занятие. Тщиться - стремиться, стараться. Тыя - те. Тьма - множество (буквально: десять тысяч). Тюлипы (франц. tulipe) - тюльпаны. Тя - тебя. Убо - следовательно. Убор - наряд. Убранство - украшение. Увенчании - увенчанной. Увет - увещание. Углебнуть - увязнуть. Угобженный - изобильный. Угобзить - одарить, наделить. Уд - член, тело. Удивительная - восклицательный знак. Удобно - легко, нетрудно. Удоволить - удовлетворить, снабдить. Ужа - узы. Узорочность - украшенность. Узорочный - испещренный, украшенный узорами. Укоснить - уклониться, миновать. Украшенны - украшенные. Укрух - кусок, ломоть. Уме - ум (форма звательного падежа). Умильный - приятный, привлекательный. Умство - теория. Упоевать - опьянять. Услужный - полезный, готовый к услугам. Усретать - встречать. Уставить - учредить. Устне - уста. Усугублять - удваивать. Утыл - стал тучным. Уханьми - благоуханиями, Уясняя - освещая. Ферт - название буквы "Ф". Флейдузы - флейты. Фразис - фраза, предложение. Хвально - похвальное, достойное хвалы. Хинский - китайский. Хитить - красть. Хлест - соловьиный свист. Хлубь - хлябь, простор, глубь; бездна, наполненная влагой; здесь: небо. Хорошство - изящество, красота. Хоть - страстность, похоть, желание. Худогий - искусный, умелый. Художный - искусный. Цевница - дудка. Целый - полный. Цельба - исцеление. Цельно - метко, точно, правильно, здраво. Цосно - вероятно: честно, т. е. почетно, хорошо. Чада - дети. Чадь - дружина. Часка, частка - частица. Часть - доля, удел, участь. Чезнуть - хиреть, разрушаться, исчезнуть. Червленеть - становиться багряным, краснеть. Четверть - четвертая часть аршина. Чив, чивый - щедрый. Чин - порядок. Чинить - делать. Чредить - учреждать, приводить в порядок. Чрепокожные - панцирные животные. Чресла - внутренности, лоно; поясница, бедра. Чудясь - дивясь. Шед - идя. Шлемый - посылаемый. Шлется - посылается, направляется, ссылается. Шумный - беспокойный. Щеглик - щегленок. Щититься - защищаться, обороняться. Элементы - по представлениям древних, четыре стихии: земля, вода, воздух, огонь. Эпистола - письмо, послание. Эпиталама - поздравительная песнь новобрачным. Ю - ее. Яве - явно. Явленнейший - самый явный. Ядь - пища. Язва - рана, болезнь. Язвить - ранить. Языки - народы.