# Ораторы

Аноним Тэффи

Н. А. Тэффи


Ораторы


Тэффи Н. А. Собрание сочинений. Том 3: "Городок".

М., Лаком, 1998.


Ораторы -- это моя слабость. Мое блаженство и мученье. Завидую. Хочу тоже говорить -- и не умею.

Удивительное это дело. Иногда какой-нибудь маленький, корявенький человечек сидит тихо, жует банкетную телятину, да вдруг как вскочит, стукнет вилкой об стакан и пошел, и пошел -- откуда что берется!

-- ...Милостивые государи! Под этой гостеприимной кровлей, объединяющей могучим куполом... Господа! Я хочу обрисовать перед вами доступными мне штрихами личность Семена Петровича, которого вы видите сейчас среди нас, окруженного друзьями и семьей, представленной в лице кумовой свояченицы.

Вспомните, господа, слова поэта:

"Казак на север держит путь,

Казак не хочет отдохнуть".

Вынем эти слова из уст поэта и вложим их в уста Семена Петровича. И что же получится? Не получится ровно ничего...

Волны красноречия бегут, набегают друг на друга, гонят, тонут, хлещут, блещут.

А потом подымется другой и скажет задушевно и вдумчиво:

-- Господа! Я не оратор. Слезы мешают мне говорить.

Не знаю, что было бы, если бы они не мешали, потому что и с этой помехой он легко и свободно заполняет полтора часа. И чего-чего только не коснется это талантливое существо: Фридриха Барбароссы, планетоидов, пророка Самуила, Анны Павловой, геологических наслоений северной Гвинеи, "Подарка молодым хозяйкам" Молоховец, аппендицита, Оскара Уайльда, малороссийских бахчей, Пифагора, фокстрота, Версальского договора, швейной машины, лечения рака радием, церковного пения, амфибрахия, кровообращения у насекомых, флагелляции у древних развратников, Юлия Цезаря, птичьих паразитов, Конфуция, фашизма, вороньего насморка -- и все это подведет так ловко и тонко и из всего этого так ясно выведет, что юбиляр Семен Петрович был, есть и будет замечательным страховым деятелем. Да так просто и убедительно, что никто даже и не удивится, каждому покажется, что именно через амфибрахий и лежал прямой логический путь к сущности Семена Петровича.

Но самый страшный тип оратора -- оратор спокойный, который перед своею речью взглянет на часы, щелкнет крышкой и скажет твердо:

-- Господа! Я буду краток.

Ах, не верьте ему!

-- Господа! Я не задержу долго вашего внимания и не отниму от вас много времени. Повторяю -- буду краток.

И пойдет!

-- Мы собрались здесь, объединенные общей целью отпраздновать юбилей высокочтимого Семена Петровича Чолкина. Дорогой Семен Петрович! Думали ли вы, когда невинным ребенком резвились в полях и рощах Тамбовской губернии, сначала в дошкольном возрасте, а затем гимназистом, думали ли вы, что когда-нибудь в далекой, чуждой вам стране друзья ваши будут праздновать ваш юбилей? Но тут я попрошу разрешения сделать маленькое отступление и описать подробнее природу Тульской губернии, столь цветущую весною и летом, но зимою покрытою снегом и подвергнутую увяданию. Таким образом, я открою перед вами всю картину, так сказать, физического воздействия на юную душу Семена Петровича, чтобы затем перейти к влиянию окружающей среды, впечатлений эстетических, влияний политических и стечений обстоятельств. Проследим шаг за шагом жизнь нашего дорогого юбиляра.

Оратор этого сорта имеет одну хорошую сторону, он решительно ничего не замечает. Во время его речи громко разговаривают, ходят друг к другу в гости, иногда даже начинают концертное отделение. И когда после полуторачасовой речи оратор скажет:

-- Я боюсь утомить вас и поэтому просто предложу: выпьем за здоровье нашего доро...

Он с изумлением видит, что стоит один перед пустым столом в пустой комнате, а в соседней зале юбиляр под руку с двумя дамами кренделяет уже третью фигуру кадрили.


* * *


Самая лучшая торжественная речь, которую я когда-либо слышала, была произнесена скромным бородатым человеком, инспектором уездного училища, по случаю открытия физического кабинета.

Кабинет был оборудован на славу: на стене висело изображение уха в разрезе, на полке стояла змея в спирту и Лейденская банка.

Оратор встал на фоне уха, под самой змеей, и окинул толпу орлиным взором. Толпа -- два учителя, батюшка, городской голова, человек двадцать мальчишек и я.

-- Господа, -- начал оратор. -- Еще с незапамятных времен, когда дикие кочевья скифов оживляли унылые степи спаленного солнцем ковыля и осокоря... вернее, даже несколько позже... гм... Всеволод Большое Гнездо... оставим Всеволода, скажу просто: когда татары, тяжким игом своим надавившие на святую Русь, и в тысячу сто одиннадцатом году в битве при Калке... да и не в битве при Калке это было, а значительно позже. В юность Иоанна Грозного, вот когда. Когда Сильвестр и Адашев мудрыми советами своими направляли будущего свирепого царя на... да и вовсе не во время Иоанна Грозного это было, а вернее, что при Петре Великом, при великом нашем реформаторе, зажегшем свой фонарь от европейской свечи и который, как поется в народной песне:

"Сам с ружьем, с солдатским братом,

Сам и пушку заряжал"...

Труден был путь молодого царя, но Петр не унывал. Петр... но при чем тут Петр? Тут скорее Екатерина, мудрая правительница, матушка Екатерина, одним взмахом пера уничтожившая взятки. Окруженная блестящей плеядой сотрудников, преимущественно из высшего общества, Екатерина Великая... да и не при Екатерине все это было, господа, не при Екатерине, а вернее, что при Императоре Павле Петровиче... да позвольте, -- вдруг совсем простым бытовым тоном обратился оратор в сторону учителей и батюшки, -- позвольте: когда к нам в последний раз попечитель-то приезжал?

-- Два года тому назад, -- отвечали учителя. -- Как раз два года.

-- Ну так вот, -- радостно продолжал оратор. -- Вот уже, значит, когда! Еще два года тому назад возник вопрос о том, что нашему училищу необходим физический кабинет. Вот теперь, после долголетних трудов и хлопот, мы его и открыли.

С какой завистью жала я его руку!


* * *


Сама я говорила только один раз. Без подготовки, по вдохновению.

Справляли свадьбу какого-то старого дурака (ненавижу его с тех пор!). За столом говорили речи. И вдруг все привязались ко мне -- скажите да скажите. Я долго отказывалась, говорила, что не подготовилась, а экспромтом не умею. Ничего не помогло. Заставили.

А новобрачного дурака, надо заметить, звали Владимир Иванович Поликарпов.

Я встала, взволновалась, но взяла себя в руки и громко и четко произнесла:

-- Дорогой Владимир Поликарпович. Вот вы сегодня вышли замуж...

Остановилась, спохватилась и поправилась:

-- То есть Поликарп...

И это было все. И я с ужасом увидела, что больше мне сказать абсолютно нечего. Криво усмехнулась и села.

С тех пор я не выступаю публично.

Но что значит вся эта произнесенная мною ахинея? Это идиотское "то есть Поликарп"?

Может быть, это и есть ораторское вдохновение, которое охватывает человека и, как он ни отбивайся, несет вихрем, пока не треснет лбом об какого-нибудь такого Поликарпа.

Говорите, говорите, милые ораторы, а я буду слушать вас. Я -- птица с опаленными крыльями... Я уж не запою!


КОММЕНТАРИИ


Ораторы. Произведение включает фрагменты рассказа "С незапамятных времен" из сборника "Юмористические рассказы: Книга вторая" (СПб. -- [1911]) и фельетона "Ораторы" (впервые: "Возрождение". -- 1926. -- 12 декабря. -- No 558. -- С. 2). Фельетон был опубликован в раду юбилейных материалов к 25-летию литературной деятельности Б. К. Зайцева. В книге опущено начало газетного варианта: "Планета наша вступила в созвездие юбилеев.

Только что отпраздновали юбилей Плещеева, сегодня празднуем юбилей прекрасного писателя нашего Бориса Зайцева, намечается юбилей Е. Рощиной-Инсаровой.

Нанимаются залы, записываются ораторы".

Фридрих Барбаросса (ок. 1125--1190) -- германский король с 1152 г., император Священной Римской империи с 1155 г.

пророк Самуил -- пророк, выдающийся государственный деятель и судья древнего Израиля, учредитель израильской монархии. См.: Библия, Первая Книга Царств.

Павлова -- см. прим. к рассказу "Гедда Габлер".

Подарок молодым хозяйкам Молоховец -- имеется в виду известная кулинарная книга "Подарок молодым хозяйкам или средство к уменьшению расходов в домашнем хозяйстве", составленная Е. Молоховец, выдержавшая в конце XIX -- начале XX в.в. около 30 изданий.

Оскар Уайльд (1854--1900) -- английский писатель.

Пифагор Самосский (VI в. до н. э.) -- древнегреческий философ.

Версальский договор -- имеется в виду мирный договор 1919 г.. завершивший Первую мировую войну, подписанный в Версале 28 июня 1919 г. державами-победительницами -- США, Британской империей. Францией. Италией. Японией. Бельгией и др., с одной стороны, и побежденной Германией -- с другой. Значительные территориальные потери, понесенные Германией, стали впоследствии одной из причин начала Второй мировой войны.

Цезарь Гай Юлий (102 или 100--44 до н. э.) -- римский диктатор; в 49--45 гг. до н.э. сосредоточил в своих руках практически все важнейшие республиканские государственные посты. Убит в результате заговора республиканцев после того, как объявил себя в 44 г. до н. э. пожизненным правителем. См. также у Тэффи во "Всеобщей истории, обработанной "Сатириконом" (СПб. -- 1910), главы "Юлий Цезарь и первый триумвират" и "Диктатура и смерть Цезаря" (С. 38-39).

Конфуций (Кун-цзы) (ок. 551--479 до н. э.) -- древнекитайский мыслитель, основатель конфуцианства.

Всеволод Большое Гнездо (1154--1212) -- сын Юрия Долгорукого, с 1176 г. великий князь владимирский. В годы его правления Владимиро-Суздальская Русь достигла наивысшего расцвета, подчинив себе Киев, Чернигов, Рязань, Новгород.

битва при Калке -- Калка (ныне Кальчик) -- река, приток реки Кальмиус (ныне -- в Донецкой области на Украине). На реке Калка 31 мая 1223 г. произошло первое сражение русского войска с татаро-монголами

Сильвестр (? -- ок. 1566) -- с конца 1540-х гг. священник московского Благовещенского собора. Оказывал большое влияние на Ивана IV. Адашев Алексей Федорович (?--1561) -- думный дворянин, окольничий, постельничий. Сильвестр был членом, а Адашев с конца 40-х гг. главой Избранной рады -- фактически правительства Русского государства в конце 40--50-х гг. XVI в.