# Разговор в царстве мертвых: Кортец и Мотецума: Благость и милосердие потребны Героям

Александр Петрович Сумароков

ПОЛНОЕ СОБРАНTЕ

ВСѢХЪ

СОЧИНЕНIЙ

въ

СТИХАХЪ И ПРОЗѢ,

ПОКОЙНАГО

Дѣйствительнаго Статскаго Совѣтника, Ордена

Св. Анны Кавалера и Лейпцигскаго ученаго Собран?я Члена,

АЛЕКСАНДРА ПЕТРОВИЧА

СУМАРОКОВА.


Собраны и изданы

Въ удовольств?е Любителей Росс?йской Учености

Николаемъ Новиковымъ,

Членомъ

Вольнаго Росс?йскаго Собран?я при Императорскомъ

Московскомъ университетѣ.


Издан?е Второе.


Часть IX.


Въ МОСКВѢ.

Въ Университетской Типограф?и у И. Новикова,

1787 года.


http://az.lib.ru


Разговоръ Въ Царствѣ Мертвыхъ: Кортецъ и Мотецума: Благость и милосерд?е потребны Героямъ.


Мотецума.


Наконецъ и ты являеться здѣсь, Посолъ Восточной, тиранъ моего отечества! Гдѣ твоя гордость ? Гдѣ твое златожаждущее войско? Коль бы намъ полезно было, ежели бы Тласкальское общее правлен?е намѣрен?ямъ храбраго Ксикотенкала до конца послушно было.


Кортецъ.


Ты ли меня гордымъ и тираномъ называть отваживаешься? Собственная твоя гордость и тиранство очистили мнѣ дорогу, завоевать твое царство. Ты подданныхъ твоихъ раззорялъ, собирая съ нихъ себѣ третью часть ихъ доходовъ, прочихъ же податей не считая; заставлялъ ты ихъ себѣ покланяться яко Богу, повелѣн?я же свои почитать яко божественныя онредѣлен?я; дочерей и женъ у нихъ нагло отнимая для удовольств?я скотской своей страсти, приносилъ на жертву оныхъ потомъ Богамъ для мерзскаго своего обжирства. За то, что въ К?абисланѣ меня ласково приняли, не требовали ли зборщики твои для утолен?я гнѣва твоего дватцати невинныхъ, коихъ бы потомъ Богамъ принесть на жертву? И могло ли тебя поразить великодуш?е мое, когда я тому воспрепятствовавши не допустилъ жителей до погублен?я оныхъ зборщиковъ, которыхъ къ тебѣ отпустилъ въ цѣлости? Не зналъ ты различ?я между подданнымъ и невольникомъ, почиталъ токмо твердость правлен?я въ ихъ утѣснен?и, и ихъ страхъ угоденъ былъ тебѣ паче ихъ терпѣн?я. До того, какъ ты имъ былъ страшенъ, бремя твоихъ мучительствъ сносили они съ воздыхан?емъ: Но когда тотъ страхъ миновался, то не можно тебѣ забыть отчаяннаго ихъ надъ тобою отмщен?я, когда они на стѣнѣ ополчен?я моего тебя стрѣлами своими ранили смертельно.


Мотецума.


Тѣмъ меня порицать тебѣ не можно. Когда взбунтовавш?еся мои подданные, не сожалѣя о утратахъ своихъ, нѣкогда такъ жестоко на твое войско напали, что уже и крѣпость стѣнъ оное отъ нихъ едва могла защищать. Тогда я опасаясь погибели твоей, наблюдая лицемѣрнаго твоего посольства въ нашихъ земляхъ толь почтенное право страннопр?имства, надѣлъ на себя царск?я мои украшен?я, и въ провожан?и благородныхъ моихъ, взошелъ на стѣны, гдѣ я старался повелѣть, или просилъ моихъ подданныхъ, чтобъ низположили оруж?е поборяющее войско твое безъ моей воли; хотя твое сокрушен?е даровало бы мнѣ назадъ потерянную мою свободу, для пр?обрѣтен?я которой къ собственному стыду моему войско мое наконецъ такъ сурово на тебя вооружилось; будучи еще къ должности своей побуждено жаднымъ грабительствомъ, и пролит?емъ крови многаго числа знатныхъ изъ народа отъ твоего оставшаго въ Мексикѣ войска, въ день случившагося у насъ праздника. Тогда предъ концемъ моимъ подданные мои, увидѣвъ меня, отдали особѣ моей довольные знаки почтен?я; но услышавши мое къ нимъ увѣщаван?е, касающееся до спасен?я тебя съ войскомъ твоимъ, увидѣли, что уже не тотъ я побѣдитель, которой не по праву наслѣдства, и токмо чрезъ свою отмѣнную храбрость получилъ себѣ царск?й престолъ. Но малодушный невольникъ окруженный стражею злохитростнѣйшаго непр?ятеля въ чертогахъ отъ меня ему данныхъ. Подвигнутые яростно общимъ ихъ позоромъ пустили въ меня стрѣлы, коими ранили меня смертельно. Узрѣвши меня падша встрепетали, что дерзнули руки нало жить на государя своего, разсѣялись во всѣ улицы, опасаясь казни отъ боговъ, и укрываясь зрѣн?я небесъ съ ужасомъ грознымъ и смущеннымъ, которымъ совершен?е лютаго грѣха духъ обременяетъ. Когда же по концѣ жизни моей мертвое мое тѣло по приказу твоему вынесенное на рамахъ вельможъ моихъ для отдан?я послѣдней должности народъ увидѣлъ, то сколь жестоко возстеналъ! Войско оставя стражи свои послѣдовало за мною на гору Хапулпетекъ; чрезъ три дни обо мнѣ плача не преставая бѣгали по улицамъ, какъ изумленные, и со слѣзами имя мое воспоминая, довольно тѣмъ оказали, что не ради собственнаго надо мною отмщен?я, но ради общаго срама моего невольничества учинили они въ отчаян?и неумышленное уб?йство. До пришеств?я же твоего вѣрные мои подданные повиновались моимъ повелѣн?ямъ, почитали строгое мое правосуд?е въ защищен?и утѣсненныхъ и въ награжлен?и разныхъ степеней; чего ради хотя и правда, что собиралъ я въ подати, кромѣ того что на чрезвычайности, треть доходовъ съ каждаго: но с?е было какъ долгъ, отдаваемой при случаяхъ того достойнымъ, выключая отмѣнность достойнѣйшихъ, коихъ награждалъ притомъ кавалер?ями Орла, Льва, Тигра и проч. Тѣ же подати, что ты отягощен?емъ называешь, обращались въ ихъ же собственную пользу; сверьхъ того что общей народъ имѣющей злыя склонности, отъ сего налога получалъ укрѣплен?е своего покоя, ибо лишась изобил?я не имѣлъ способовъ къ нарушен?ю должнаго послушан?я. Я почиталъ боговъ: но что меня общенарод?е почитало имъ подобнымъ, то с?е чинено было по притчинѣ знатнаго моего надъ нимъ преимущества. Хотя женской полъ красотою цвѣтущ?й, и собираемый изъ всѣхъ мѣстъ областей моихъ заключался у меня въ чертогахъ: однако оной служилъ токмо для любви моей; и я приносилъ на жертву богамъ токмо тѣхъ, кои мнѣ въ невѣрности являлись. Обыкновеннаяжъ жертва и слѣдующее по ней пиршество стыда мнѣ не наносятъ; сего у насъ чрезъ множество вѣковъ вкоренившагося обычая и самому тебѣ искоренить не возможно было, особливо непр?ятели государственные, осужденные уже на смерть по ихъ винамъ, не славно ли умрутъ закланные на жертвенникахъ безсмертныхъ?


Кортецъ.


Не воспоминай мнѣ о сей мерзостной жертвѣ, которою само естество гнушается. Не малая уже добродѣтель твоя, что ты хотя подданныхъ своихъ отъ сего отвратить въ состоян?и и не былъ, однако самъ с?ю несносную жертвенную пищу отъ стола своего отвергъ по моему желан?ю. Чтожъ принадлежитъ до достоинствъ твоихъ, то мног?я изъ нихъ на зло склонялись: ревность твоя къ правосуд?ю простиралась до крайности сопротивной, и часто была соединена съ немилосерд?емъ простирающимъ наказан?е даже до отмщен?я; окруженъ будучи льстецами изторгнутое отъ бѣдныхъ твоихъ подданныхъ чрезъ ихъ труды пр?обрѣтенное имѣи?е расточалъ по большой части тѣмъ безрассудно. Ты былъ мужественъ и храбръ, разширилъ области твоего царства, учинилъ страшнымъ имя Мексиканское всѣмъ твоимъ сосѣдямъ, такъ что они и по смерти твоей противъ многократно мною побѣжденнаго твоего войска долго безъ помощи моей сражаться не могли отважиться. Но за с?е надлежало ли тебѣ допустить, или паче повелѣть, чтобъ тебя почитали яко бога? Подданные твои, видя тебя дошедша уже до такой гордости, что предъ богами своими колѣно преклонять стыдился, могли ли сносить такое продерзское принужден?е, какому примѣра. До тебя отъ предковъ твоихъ не бывало? Особливо для наслажден?я скотской твоей страсти похищалъ ты женъ съ ложъ ихъ супруговъ, и дочерей изъ рукъ ихъ родителей, не взирая на слезы самыхъ благороднѣйшихъ твоихъ. Ради причины сихъ твоихъ неистовствъ и немилосерд?евъ возможно ли, чтобъ твои подданные въ почтен?и къ тебѣ искренность имѣли? Когда разнесся слухъ о побѣдахъ моихъ надъ Табаскомъ и Пилпатой, правитель области твоей, гдѣ я на берегъ выступилъ, особливо Тейтилей твой генералъ, наконецъ въ мое тамъ присудств?е все недовольств?е свое мнѣ оказали, то получа посольство изъ Цемпоала призывающее меня къ жителямъ сей области твоей державы: первое было, когда я въ ихъ городъ вступилъ, то меня молили, дабы ихъ избавилъ отъ мучительнаго твоего правлен?я. К?абисланцы тожъ учинили, почитая оруж?я мои благословенными отъ небесъ, и имѣющими непреоборимую власть надъ тиранами. Услыша добронрав?е мое и благость мою къ союзникамъ моимъ, которые подъ под кровомъ моимъ избавляющимъ отъ жестокости подданства твоего жили въ совершенной вольности, звѣрообычные горск?е тотонаки защищавш?е вольность свою отъ основан?я народа ихъ, съ радостнымъ желан?емъ въ мой союзъ вступили, для того что быть въ подданствѣ у короля моего за честь себѣ почитали. Потомъ я повелѣвши сокрушить корабли свои войску моему, дабы у онаго отнять способъ къ желан?ю возвращен?я назадъ: примѣръ мужества рѣдкой между нами! Допустилъ до предѣловъ тласкальскихъ, Сенатъ сего общаго правле?ня отложивъ мудрость свою, и не слѣдуя разумнымъ совѣтамъ Магискациновымъ склонился на продерзость юнаго ксикотенкала, воспротивясь чрезъ область с?ю моему съ войскомъ мирному проходу, о позволен?и чего я учтиво у онаго требовалъ. Но что изъ того послѣдовало? Горестное кровопролит?е сихъ гражданъ и ихъ благородныхъ. При ихъ на насъ вооруженною рукою нападен?яхъ, храбрость и искусство ксикотенкаловы никакой почти утраты мнѣ учинить не могли; и наконецъ оные не токмо со мною помирились, но призвавши меня и войско мое съ сугубымъ молен?емъ въ городъ свой, предали себя въ совершенную мою волю. С?я ихъ повѣренность не довольно ли потомъ была награждена милосерд?емъ моимъ? Котораго чувствительное мнѣ отъ нихъ оскорблен?е, хотя я былъ и совершенной побѣдитель, потушить въ сердцѣ моемѣ не могло. Отом?йцы и Хонталы, Варвары между Варварами, и иные послѣдовали имъ вступлен?емъ въ союзъ съ нами, и безъ того, чтобъ они много къ тому принуждены были.


Мотецума.


Не задолго передъ тобою выступалъ на берегъ мой нѣкто съ войскомъ, пришедшей въ большихъ плавающихъ на морѣ здан?яхъ, имѣя съ собою огнедышущ?я горлы, сокращенные дик?е звѣри намъ незнакомые имъ служили, въ означенномъ семъ быль тебѣ подобенъ, отъ насъ отмѣнност?ю своею край, но онъ отличился: но получа отъ меня дары, ко-торыми по обычаю привѣтствовали мы всѣхъ иностранныхъ, и обмѣнявши свои товары на золото наше, которое войску его весьма пр?ятно казалось, возвратился. Когда же о блистательныхъ и скорыхъ побѣдахъ войска твоего надъ Табаскомъ съ его союзникомъ, и потомъ надъ храбрыми тласкальцами, которое сочинялъ сотую часть ихъ многолюдства, до меня слухъ дошелъ, то съ начала хотя по благоразсуд?ю моему не могъ васъ почтить богами, хотя вы превосходствомъ вашимъ съ перваго виду имъ уподоблялись, ратоборствуя сопротивныхъ, какъ намъ думалось, перунами, и потаптывая ихъ ужасно дикими звѣрями вамъ подвластными: но по крайней мѣрѣ божественной природы, и со всѣмъ отъ человѣческаго отмѣнной, вы себя почитать заставляли. Однако потомъ довольно мы узнали, что вы не безсмертны, и можете такожъ осилены быть, какъ и протч?е люди. Извѣстное твое изгнан?е изъ Мексики довольной примѣръ оному.


Кортецъ.


То учинилось послѣ смерти твоей. Оплакавъ несчастную твою кончину, какъ великую мнѣ утрату, не потерялъ я бодрости моей, и оборонялся мужественно противъ войска вашего, наконецъ увидя, что несчетное онаго множество на многократно предложенной имъ миръ не склоняется, и не имѣя спосооовъ получить ни откуду себѣ помощи, наипаче въ недостаткѣ съѣстныхъ припасовъ хотя съ утратою, но не побѣжденъ, изъ Мексики выступилъ, дѣтей твоихъ въ рукахъ моихъ сущихъ съ почтеннымъ рачен?емъ охраняя, которые въ смятен?я отъ мексиканцовъ, можетъ быть, не умышленно убиты бы были; отложа конечное завоеван?е царства вашего, которое королю моему по праву общей учиненной вами при вступлен?и въ подданство присяги, справедливо уже принадлежало, до способнаго случая, коего по томъ и не пропустилъ вскорѣ.


Мотецума.


Въ томъ тебѣ вспомоществовали ссюзники твои, и отъ владѣн?я натего отпадш?е народы.


Кортецъ.


То правда. Побѣдивши нѣсколько разъ въ отступномъ моемъ походѣ и разбивши наконецъ всѣ силы мексиканск?я, кои, оставивши намъ свободной проходъ, собрались, и загородили путь въ излогѣ Отумбѣ, пришелъ я въ Тласкалу, гдѣ меня всѣ граждане съ радост?ю и удивлен?емъ о спасен?и моемъ приняли; какъ они, такъ и проч?е союзники мои не щадили потомъ ни войскъ, ни протчаго для моей помощи. Но Мотецума, отчего с?е воспослѣдовало? Гордост?ю твоею и тиранствомъ съ подданными отвратилъ ты отъ себя въ конецъ сихъ храбрыхъ народовъ; напротивъ того благость моя съ мирными, и милосерд?е съ побѣжденными, столько преданными ихъ ко мнѣ учинили; и с?е подлинно было главною причиною завоеван?я всей Мексики. Холульцы, лукавѣйш?й и предательнѣйш?й народъ, особливо, какъ ты, отложа мужество, и облекшись въ малодуш?е, разными презрительнѣйшими способами меня погубить старался, и лестно меня уже самъ къ своему двору съ войскомъ призывалъ, въ нашемъ для того чрезъ ихъ городъ походѣ изъ Тласкалы, по научен?ю твоему намъ толь злоковарственную хитрость устроили; но потомъ и они превознося милосерд?е мое, и чувствуя различ?е между онымъ и жестокост?ю подданства твоего были намъ столько же вѣрны, какъ протч?е. Когда Нарваеца, начальника надъ гишпанскимъ войскомъ, присланнымъ на меня, отъ Велазкеца, губернатора гишпанскаго острова Кубы, непр?ятеля моего, по злому научен?ю завистниковъ моихъ, я изъ Мексики выступивши побѣждалъ, то оставшей тамъ при тебѣ капитанъ мой Алварадо, не имѣлъ ли притчины въ день случившагося тамъ нѣкоего праздника, напасть и побить многихъ твоихъ благородныхъ, хотя безоружныхъ? Ибо тебѣ извѣстно, что учиненъ былъ тайной заговоръ между ими, дабы въ тотъ день взволновавши народъ погубить его съ оставшимъ съ нимъ войскомъ. По окончан?и сего возможно ли ему было противиться подлому грабительству въ томъ смятен?и нѣкоторыхъ его повелѣн?емъ сребролюбивыхъ салдатъ? И возможно ли меня винить, что онъ всей притчины того зла немедлѣнно при собран?и всѣхъ мексиканцовъ о томъ ни чего невѣдущихъ, подробно объявить не тщился, но неосторожностпо сею поощрилъ, какъ слѣдственно, мексиканцовъ до крайняго остервѣнен?я на себя и на все наше войско, имѣвшихъ уже негодован?е, что видѣли царя своего у насъ въ неволѣ, въ которой мнѣ было не возможно, чтобъ тебя не содержать ради безопасности моей. Когда я съ войскомъ въ Мексику вошелъ, ты меня принялъ ласково и съ почтен?емъ, какъ посланника отъ наслѣдника Квецалкоалова, бывшаго госудяря седми пещеръ Навтлакскихъ и основателя вашего царства, прежде нежели онъ по вашимъ древнимъ предан?ямъ для новыхъ завоеван?евъ на востокъ не отдалился; но тогда, какъ уже всѣ злыя твои хитрости для нашей погибели храброст?ю моею побѣждены были: и с?е такожъ ты учинилъ лицемѣрно, ибо не оказалъ ли ты сего потомъ скоро, когда твой генералъ Кваполпока не взирая на увѣщан?е Ескаланта, коменданта нашей крѣпости Веракруца, Тошонаковъ союзниковъ моихъ раззорять не преставалъ; и понеже Ескалантъ ихъ защищашь предпр?ялъ, то оной отважился по приказу твоему тому противность оказать надъ слабымъ гварнизономъ той крѣпости вооруженною рукою, на которомъ сражен?и Ескалантъ побѣдивши окончалъ жизнь съ протчими, между коими Аргеллова присланная для жертвы въ подарокъ тебѣ голова столь много тебя обрадовала. Ожидая того, что ты потомъ и на меня въ своемъ городѣ вооружишься, принялъ я отважность, которая мало примѣровъ имѣетъ, и въ собственныхъ твоихъ чертогахъ, вошедши въ нихъ съ немногими людьми, принудилъ тебя безъ наглости слѣдовать за мною, въ данной мнѣ для ополчен?я нашего отъ тебя дворецъ, не давая виду, что ты дѣйств?ю твоего генерала былъ сопричастникъ, гдѣ особѣ твоей, хотя уже ты былъ и въ моей власти, почтен?я моего ни когда не уменшалъ, выключая то, что потомъ, когда Кваполпока, на котораго одного ты всю вину сложилъ, въ Мексикѣ для примѣру повѣшенъ быть осужденъ былъ, и убѣгая казни наконецъ мнѣ о твоемъ подлинномъ ему приказѣ, касающемся до совершеннаго погублен?я нашего въ Веракруцѣ войск, явно объявилъ; то для собственной же нашей безопасности, дабы ты устыдясь сего предательства, не возхотѣлъ препятствовать достойному тому наказан?ю, и для собственнаго твоего за злодѣйств?е наказан?я, дерзко и нечаянно на тебя наложилъ оковы, которыя по исполнен?и казни, стоя на колѣняхъ, немедленно я снялъ.


Мотецума.


Разныя толь часто повторяемыя и чудесныя доказательствы храбрости и великодуш?я не побѣдимаго твоего сердца, довольно напослѣдокъ принудили меня явить, сколько я чрезъ покорность мою ихъ почитать умѣю.


Кортецъ.


Ты имѣлъ такожъ мног?я почтенныя достоинства, коими подлинно превозвышалъ мексиканцовъ: но пороки твои были притчиною погибели твоей. Благость моя съ союзниками моими и милосерд?е мое съ побѣжденными; гордость же твоя и тиранство твое надъ подданными твоими послужили мнѣ главною помощ?ю въ завоеван?и царства мексиканскаго, и въ покорен?и онаго гишпанской державѣ.