# "Под знаменем науки". Юбилейный сборник в честь Н. И. Стороженка

Николай Ильич Стороженко

"Подъ знаменемъ науки". Юбилейный сборникъ въ честь Н. И. Стороженка. Изданный его учениками и почитателями. Москва, 1902.

Было бы вѣрнѣе: Подъ знаменемъ гуманности. Знамя чистой науки -- высокое знамя, но оно привлекаетъ не толпы, а единицы. Какъ ни безспорны и значительны научныя заслуги уважаемаго юбиляра, онѣ не собрали бы вокругъ его имени такой дружной и многочисленной группы почитателей, если бы жизненнымъ первомъ его дѣятельности была одна наука.

Сборникъ удался вполнѣ. Онъ превосходно отражаетъ тѣ научные интересы я тѣ гуманитарныя настроенія, которыя возбуждалъ въ своихъ ученикахъ Н. И. Стороженко. Широта и многообразіе были ихъ отличительнымъ признакомъ, и потому въ содержательномъ сборникѣ всякій читатель, профанъ, равно какъ спеціалистъ, найдетъ что-нибудь интересное. Здѣсь есть и лирика, и библіографія, отдѣльныя литературныя справки и цѣлыя небольшія монографіи, воспоминанія и изслѣдованія; есть даже немножко философіи и физіологіи (статья И. М. Сѣченова); такъ или иначе затронуты чуть не всѣ европейскія литературы. Отечественной словесности отведено, разумѣется, наиболѣе видное мѣсто, и характерно, что въ ней большинство статей посвящено дѣятелямъ русскаго общественнаго освобожденія -- Огареву (Некрасова, отрывокъ изъ біографіи, Мендельсонъ -- воспоминанія бывшаго крѣпостного объ Огаревѣ), Радищеву (В. Е. Якушкинъ -- начало цѣльной біографіи), Тургеневу (воспоминанія г-жи Хинъ), Бѣлинскому (Кирпичниковъ -- объ отношеніяхъ съ Гоголемъ въ связи съ знаменитымъ зальцбургскимъ письмомъ, Линниченко -- о положеніи Бѣлинскаго въ борьбѣ славянофиловъ съ западниками). Затронуто кой-что изъ древней русской литературы (Даніилъ Заточникъ проф. Будде, повѣсть о воеводѣ Евстратіи г. Сакулинымъ) и изъ новой (проф. Архангельскій -- о Баратынскомъ, П. А. Котляревскій объ А. Толстомъ, В. Н. Шенрокъ -- о Плетневѣ). Въ работахъ изъ исторіи европейскихъ литературъ цѣльныя характеристики посвящены Рескину и Смоллету, Бомарше и Оенъ-Симону, Мицкевичу и Словацкому, второстепеннымъ французскимъ лирикамъ Ререну и Жильберу. Среди матеріаловъ, занимающихъ нѣкоторое мѣсто въ сборникѣ, любопытно письмо Загоскина (1852 г.) о злоключеніяхъ, постигшихъ его въ цензурѣ. "Послѣдняя моя комедія въ стихахъ была пропущена безъ всякихъ помарокъ въ цензурѣ собственной канцеляріи Государя Императора, а какъ поступила съ нею Петербургская цензура Министерства Народнаго Просвѣщенія!-- Она сдѣлала въ моей несчастной комедіи болѣе пятидесяти помарокъ и поправокъ -- и какихъ поправокъ!-- вмѣсто: прямой армейщина -- прямой кикимора, корнетъ названъ верхолетомъ, вмѣсто зѣвающихъ мужей, напечатано счастливѣйшихъ мужей. Подлинно, благочестивая цензура не позволяетъ мужьямъ зѣвать даже тогда, когда имъ скучно". Изъ отдѣльныхъ стиховъ въ комедіи вычеркнуты, напр., такіе: "Всѣ дѣти нынче стары" или: "И если у кого насущнаго нѣтъ хлѣба"... Свѣжо преданіе -- и даже слишкомъ свѣжо: полувѣка какъ не бывало. Не лишена интереса попытка г. Шулятикова охарактеризовать отношенія Добролюбова къ индивидуализму, съ стремленіемъ показать, что въ міровоззрѣніи Добролюбова заключались основныя посылки "двухъ доктринъ, въ которыя вылилась прогрессивная русская общественная мысль шестидесятыхъ-семидесятыхъ годовъ -- "народничества" и "субъективной соціологіи". Свою схему эволюціи русскаго романа представилъ П. Д. Боборыкинъ въ переведенной авторомъ статьѣ изъ "Humanité Nouvelle". Онъ настойчиво подчеркиваетъ заимствованные мотивы въ русскомъ романѣ, чтобы тѣмъ сильнѣе указать на самостоятельность ихъ обработки; "въ художественномъ творчествѣ самое большое значеніе имѣетъ не то, что воспроизводится, а то, какъ воспроизводится, и русское какъ и есть самое драгоцѣнное наше достояніе,-- мы можемъ сказать это безъ всякаго хвастовства". Здѣсь мы имѣемъ, очевидно, программу будущаго второго тома "Европейскаго романа XIX в.", посвященнаго исторіи русскаго романа. "Недоразумѣніе" между русскимъ обществомъ и Гоголемъ, о которомъ "напоминаетъ" г. Боборыкинъ, кажется, основано на недоразумѣніи. "Литературная критика и масса читателей принимали его долго за борца либеральныхъ идей,-- говоритъ г. Боборыкинъ,-- навязывали его писательскому дѣлу значеніе діаметрально противоположное его credo консерватора-піэтиста". Кажется, и русскіе критики и русскіе читатели,-- своевременно читавшіе "Избранныя мѣста ихъ переписки" -- были совсѣмъ не такъ нелѣпы, какъ думается П. Д. Боборыкину. Значеніе -- общественное значеніе -- "писательскаго дѣла" Гоголя было, разумѣется, діаметрально противоположно его консервативно-піэтистскому credo, за борца либеральныхъ идей -- не всегда сознательнаго, но сильнаго Художественнымъ значеніемъ своихъ образовъ -- съ полнымъ правомъ принимали автора "Ревизора".

Мы едва затронули часть интереснаго содержанія сборника, не коснувшись любопытныхъ статей по исторіи сюжетовъ (особенно покойнаго Варшера о "Чѣмъ люди живы"), ни художественныхъ переводовъ, ни статей объ отдѣльныхъ произведеніяхъ -- Брандеса о "Фаустѣ", Смирнова о "Донъ-Жуанѣ", Лютера о "Димитріѣ" Шиллера. Авторъ послѣдней статьи съ полнымъ правомъ указываетъ на недостовѣрность красиваго Меевскаго перевода; но напрасно онъ повторяетъ одну курьезную ошибку Мея: Lodoiska -- не фамилія, а имя и потому Lodoiska's Brader -- не Лодойскій, а братъ Лодоиски.

Обширный и основательный очеркъ литературно-научной и общественной дѣятельности заслуженнаго ученаго, которому посвященъ сборникъ, даетъ полную картину его многолѣтней и плодотворной работы. Кромѣ ея общихъ чертъ, возможныхъ и въ другихъ условіяхъ, въ ней есть оттѣнокъ, связанный съ тѣмъ почетнымъ положеніемъ, въ которомъ она производилась: въ ней есть отголосокъ славной традиціи той каѳедры, съ которой училъ Грановскій. Эта традиція умираетъ -- и съ тѣмъ большимъ одушевленіемъ чествуемъ мы тѣхъ, въ комъ она жива хоть въ малой долѣ.


"Русское Богатство", No 3, 1902