# Лев Николаевич Толстой. Биография. Том I

Михаил Павлович Столяров

Левъ Николаевичъ Толстой. Біографія. Томъ I. По неизданнымъ матеріаламъ составилъ П. Бирюковъ. Изд. "Посредника". М. 1906. Стр. 477 + VII. Цѣна 2 р. Еще Гете въ своей автобіографіи "Поэзія и правда моей жизни" заявилъ, что "главная задача біографіи заключается... въ томъ, чтобы показать отношенія человѣка ко времени, въ которомъ онъ жилъ, выяснить, насколько обстоятельства ему препятствовали или были къ нему благосклонны, какое воззрѣніе вынесъ онъ на міръ и на людей и, наконецъ, какъ возсоздалъ ихъ снова, если онъ художникъ, поэтъ или писатель". Подобнымъ требованіямъ могла бы удовлетворить только такая біографія Толстого, которая изобразила бы жизнь великаго писателя въ тѣсной связи съ его временемъ и съ его творчествомъ. Что касается "біографіи г. Бирюкова, то она не содержитъ даже полнаго разсказа о жизни Толстого. Эта книга гораздо болѣе заслуживаетъ названія "Матеріалы для біографіи", чѣмъ "Біографія". Самъ авторъ во введеніи заявляетъ, что онъ "долженъ бы былъ скромно назвать свой трудъ лишь сборникомъ доступныхъ ему матеріаловъ для біографіи Льва Николаевича Толстого". Помѣщенное въ заглавіи указаніе: "по неизданнымъ матеріаламъ составилъ", также можетъ ввести въ заблужденіе. Составитель "біографіи", дѣйствительно, имѣлъ въ своемъ распоряженьи неизданныя еще письма, воспоминанія, дневники самого Толстого и близкихъ къ нему лицъ. Въ книгѣ напечатано не мало документовъ подобнаго рода, и они придаютъ главный интересъ сочиненію г. Бирюкова. Можно только пожалѣть, что авторъ недостаточно знакомитъ насъ съ имѣющимся въ его распоряженія архивнымъ матеріаломъ, особенно скупъ онъ по части цитатъ изъ дневника Толстого. Мы должны вѣрить на слово, что въ этихъ дневникахъ "съ самообличеніемъ и голою искренностью описаны были всѣ увлеченія молодости, всѣ паденія и всѣ душевныя бури, пережитыя Львомъ Николаевичемъ". Приведенныя же изъ дневниковъ выдержки говорятъ, главнымъ образомъ, о стремленіи Толстого къ самосовершенствованію. И это въ то время, когда самъ Толстой во введеніи къ своимъ воспоминаніямъ говоритъ: "Моя біографія, какъ пишутъ обыкновенно біографіи, съ умолчаніемъ о всей гадости и преступности моей жизни, была бы ложь... если писать біографію, то надо писать всю настоящую правду. Только такая біографія... можетъ имѣть настоящій и плодотворный интересъ для читателей". Несмотря на приведенное заявленіе, г. Бирюковъ въ своей книгѣ болѣе панегиристъ, чѣмъ безпристрастный біографъ.

Несравненно шире пользуется авторъ книги печатными матеріалами, перепечатывая опубликованныя уже письма Толстого и длинныя цитаты изъ литературныхъ его произведеній, а также изъ статей и воспоминаній о немъ. Приводятся даже разные варіанты разсказовъ объ одномъ и томъ же фактѣ изъ жизни Толстого. Но и въ печатномъ матеріалѣ встрѣчаются существенные пропуски. На стр. 141-й указано, что "Антонъ Горемыка" имѣлъ на Толстого "очень большое вліяніе", но не приводится и даже не упоминается крайне цѣнное письмо, гдѣ Толстой говоритъ о той громадной роли, какую сыграла въ развитіи его народолюбія повѣсть Григоровича. Упоминая объ отношеніи Толстого къ Бѣлинскому, г. Бирюковъ не приводитъ недавняго крайне характернаго отзыва великаго писателя земли русской о величайшемъ русскомъ критикѣ. Особенно неудовлетворительно использована г. Бирюковымъ литература о педагогической дѣятельности Толстого. Руководствуясь извѣстнымъ сборникомъ г. Зелинскаго и совершенно неосновательно считая его составленнымъ "очень тщательно", г. Бирюковъ упоминаетъ только двѣ статьи о журналѣ "Ясная Поляна" и, помѣщаетъ ихъ въ "Современникѣ" 1862 года. На самомъ же дѣлѣ, кромѣ статей Чернышевскаго и Евгенія Маркова (послѣдняя напечатана въ "Русскомъ Вѣстникѣ", а не въ "Современникѣ"), педагогическій журналъ Толстого въ началѣ шестидесятыхъ годовъ вызвалъ цѣлый рядъ статей въ тогдашнихъ періодическихъ изданіяхъ.

Тамъ, гдѣ г. Бирюковъ передаетъ факты, относящіеся къ Толстому, встрѣчаются пропуски и умолчанія; въ тѣхъ немногихъ мѣстахъ, гдѣ онъ пускается въ разсужденія, мы находимъ заявленія иногда довольно странныя. На стр. 177-й говорится, что "чудная природа сѣвернаго Кавказа, и горы, и Терекъ, и казацкая удаль, и почти первобытная простота жизни -- все въ своемъ гармоническомъ цѣломъ... указало путь всемірному генію, вышедшему на борьбу за идеалъ, на исканіе истины, смысла человѣческой жизни". Послѣ этихъ словъ можно подумать, что, по мнѣнію г. Бирюкова, безъ Кавказа и Терека геній Толстого не нашелъ бы своей дороги. Упомянувъ о Бѣлинскомъ, г. Бирюковъ не нашелъ для оцѣнки его значенія ничего лучшаго, какъ заявленіе, что великій критикъ много потрудился "надъ постановкой журнальнаго дѣла" (с. 269). Даже г. Иловайскій цѣнитъ Бѣлинскаго несравненно выше и лучше: въ его учебникѣ русской исторіи о Бѣлинскомъ сказано, что онъ "умѣлъ приводить въ тѣсную связь вопросы чисто-литературные съ вопросами общественными и пробуждать къ нимъ живой интересъ". Не найдя въ сборникѣ г. Зелинскаго отдѣльныхъ критичесмихъ статей о Толстомъ за время 1857--1861 годовъ, г. Бирюковъ заявляетъ: "молчаніе критиковъ служитъ прямымъ и рѣзкимъ обличеніемъ ихъ односторонности, узости и близорукости" (с. 829). А почему русская критика въ свое время очень мало говорила о такихъ произведеніяхъ Толстого, какъ "Юность", Люцернъ", "Альбертъ", "Три смерти", "Семейное счастье", тогда какъ "Ясная Поляна" вызвала десятки статей -- такими вопросами г. Бирюковъ не интересуется. Говоря о сближеніи Толстого съ кружкомъ "Современника", г. Бирюковъ приходитъ "къ весьма грустнымъ выводамъ о нравственной слабости этихъ людей, мнившихъ себя руководителями человѣчества: вспомните, -- продолжалъ онъ, -- Некрасовскіе обѣды, попойки Герцена, Кетчера и Огарева, Тургеневскую утонченную ѣду; всѣ эти дружескія бесѣды, немыслимыя тогда безъ большого количества шампанскаго, охоты, картъ и т. д. И вамъ горько станетъ за праздность и низменность интересовъ этихъ людей, не видавшихъ всего зла этихъ оргій, перемѣшанныхъ съ проповѣдью народолюбія и всяческаго прогресса" (стр. 296). Морализируя подобнымъ образомъ, г. Бирюковъ забываетъ, что "попойки Герцена, Кетчера и Огарева" никакого отношенія къ редакціи "Современника" не имѣютъ и что по части "оргій, перемѣшанныхъ съ проповѣдью народолюбія", Толстой въ свое время не только не уступалъ Некрасову и Тургеневу, а кое въ чемъ еще и превосходилъ ихъ. Подобное морализированіе придаетъ всей книгѣ сильный привкусъ "толстовства" и въ то же время показываетъ, какъ мало у г. Бирюкова необходима! о для біографа безпристрастія, а также знанія и пониманія той исторической обстановки, среди которой протекала жизнь и дѣятельность Толстою.

Несмотря на всѣ недостатки, книга г. Бирюкова представляетъ большой интересъ, такъ какъ содержитъ много цѣннаго фактическаго матеріала и сообщаетъ не мало новыхъ свѣдѣній изъ жизни Толстого до его женитьбы въ 1862 году. Приложенныя къ книгѣ на отдѣльныхъ листахъ иллюстраціи (числомъ 29) исполнены, большею частью, довольно плохо. С. Ашевскій.


"Современное Обозреніе", No 2, 1907