# О капитале и труде невещественном и их значении и положении в политической экономии. Д-ра Владислава Ригера

Михаил Матвеевич Стасюлевич

О капиталѣ и трудѣ невещественномъ и ихъ значеніи и положеніи въ политической экономіи. Д-ра Владислава Ригера. Переводъ съ чешскаго, съ предисловіемъ и примѣчаніями Д. Щеглова. С.П.Б. 1868. 82 стр.

Извѣстный чешскій патріотъ Ригеръ предпринялъ, въ 1850 году въ Парижѣ, написать "простонародное" сочиненіе о политической экономіи на чешскомъ языкѣ. Но, когда онъ перечитывалъ авторовъ, ему показалось странно, что политическая экономія не признаетъ значеніе богатствъ за невещественными дарами, и трудъ невещественный, за нѣкоторыми исключеніями, производительнымъ не считаетъ. Чешскій писатель попробовалъ опровергнуть это мнѣніе, и вопросъ такъ увлекъ его, что вмѣсто какого-нибудь параграфа популярной книги, у него вышло цѣлое, впрочемъ небольшое, разсужденіе, нѣчто въ родѣ essay, которое онъ и напечаталъ.

Политическая экономія доселѣ во многихъ своихъ частяхъ наука -- умозрительная, даже наука однихъ "опредѣленій". Опредѣленіе также легко опровергнуть, какъ легко его сдѣлать -- и все это одинаково безполезно. Здѣсь все зависитъ отъ словъ, и даже серьезнаго развитія во взглядѣ, хотя и часто умозрительномъ, тутъ быть не можетъ. Само собою разумѣется, что труды Папена и Уатта слѣдуетъ признать въ высшей степени производительными, хотя они и не представляли непосредственнаго удовлетворенія потребности. Но также, само собою разумѣется, что трудъ скринача можно признать производительнымъ только въ особомъ смыслѣ, а не въ томъ, въ какомъ понимается производство богатствъ прочныхъ, подлежащихъ мѣнѣ, имѣющихъ неоспоримую и повсемѣстную цѣнность.

Небольшое разсужденіе д-ра Ригера, напримѣръ: трудъ безспорно не производительный, потому что онъ ровно ничего не прибавляетъ къ тому, что извѣстно, кромѣ развѣ цитатъ (совершенно лишнихъ) изъ нѣкоторыхъ почти забытыхъ авторовъ. Въ этомъ разсужденіи сперва протестуется противъ отрицанія производительности труда, напр. проповѣдниковъ, а въ заключеніе протестуется противъ уравненія результатовъ такихъ трудовъ съ результатами труда матерьяльнаго. Г. Ригеръ хочетъ, чтобы трудъ проповѣдника, который спасаетъ душу, былъ сочтенъ производительнымъ, но не хочетъ, чтобы онъ подлежалъ общимъ законамъ о распредѣленіи богатствъ. Но въ одномъ отношеніи подобное уравненіе не отрицаютъ ни сами проповѣдники, ни писатели, ни артисты: всѣ они стараются получить за свой трудъ какъ можно большій гонораръ, и знаютъ, что цѣнность ихъ труда зависитъ отъ отношенія спроса къ предложенію, точно также, какъ цѣнность всякой услуги.

Въ названной брошюрѣ примѣчательнѣе всего мысли переводчика, г. Щеглова. Экономическое разсужденіе г. Ригера онъ снабдилъ предисловіемъ, въ которомъ выражаетъ увѣренность, что "славянское племя не погибнетъ". Затѣмъ онъ подѣлалъ въ разныхъ мѣстахъ выноски, въ которыхъ переводчикъ споритъ съ переводимымъ авторомъ. Наконецъ, онъ же дважды высказываетъ мысль, что "русскаго человѣка" и "славянина" не можетъ удовлетворить матеріалистическое воззрѣніе міра романскаго и германскаго на невещественный трудъ, что и здѣсь славянское "міровоззрѣніе" не можетъ сложиться въ нѣмецкую рамку. Итакъ, нужно создать особую славянскую политическую экономію. Но только пусть почтенный комментаторъ Ригера и всѣ о иномыслящіе съ нимъ и впередъ не забываютъ, что это будетъ не наука, а именно только "міровоззрѣніе".


М. Стасюлевичъ.


"Вѣстникъ Европы", No 9, 1868