# Книжные новинки к новому году

Василий Васильевич Розанов

П. Муратов. Образы Италии. Том II. Москва. MCMXII. - Сочинения Ю. Ф. Самарина. Том двенадцатый. Письма 1840-1853. Москва, 1911.

Розанов В. В. Собрание сочинений. Признаки времени (Статьи и очерки 1912 г.)

М.: Республика, Алгоритм, 2006.


## КНИЖНЫЕ НОВИНКИ К НОВОМУ ГОДУ


П. Муратов. Образы Италии. Том II. Москва. MCMXII. -- Сочинения Ю. Ф. Самарина. Том двенадцатый. Письма 1840-1853. Москва, 1911.


Не разбирая, мы только отмечаем для любителей книги и собирателей библиотек появление продолжения двух прекрасных изданий, украсивших книжную производительность минувшего года.

Книга г. Муратова была отмечена при появлении первого тома большими похвалами и, кажется, получила большой успех у читателя. Она вполне этого заслуживает по влюбленному отношению автора к Италии, которая прожила две жизни вместо одной, обычно отпускаемой народам неумолимыми Парками: жизнь язычества и могучей республики, жизнь папства при политической раздробленности и бессилии. Подобного не случалось ни с одною страною: все жили -- в одно дерево, в один ствол, с кончиною которого кончалась страна, народ, цивилизация, все. Главный интерес г. Муратова -- в итальянском возрождении, он равнодушен к папству и вере папской, которая тоже имеет свои тайны и очарования; немного уделяет внимания и классической Италии; истинная его сфера -- мастерские художников, живописцев и скульпторов. Но он смотрит не картины: его занимает личность художников и их сюжеты, т. е. естественно вся зримая и вся воспоминаемая Италия; и значит, в конце концов, занимает вся Италия, но под углом, как она открывается не верующему, не политику или философу, а -- художнику. Отсюда и заглавие книги: Образы Италии. Он влюблен в ее пластику, в ее воздух, в сцены утренние и вечерние городов и полей... Он путешествует с путешественниками, или путешественники (благоразумно запасшиеся его книгою) путешествуют с ним: а он им рассказывает и воспоминает о площадях, о зданиях, о целых областях, о картинах и статуях, о героях, страдальцах и убийцах Италии. Рассказывает об отдельных улицах и интереснейших закоулочках. Известно: закоулочки всегда интереснее улиц. Прочтите у него, в описании Неаполя или в "образе Неаполя", о Via di Toledo.

Второй том "Образов Италии" посвящен Риму, Неаполю и Сицилии. Характерны самые названия глав: "Чувства Рима", "Римская Кампания", "Жизнь в Неаполе". В г. Муратове переплелись: турист, ученый дилетант, страстный библиотекарь и друг своих друзей: о последнем (не зная автора) я позволяю упомянуть оттого, что весь том книги -- какой-то дружелюбный, как будто она вытекла из величайшего желания автора "послаще" рассказать каким-то нам неведомым приятелям, что он видел, узнал отчасти в натуре и отчасти из книги и что перечувствовал, видя и читая...

Ну, в добрый путь, книжка...

Труды Самарина издаются великолепно и странно: после IV тома, вышедшего в 1911 г., о котором мы в свое время дали отзыв, вышел прямо 12-й том, содержащий начало переписки Ю. Ф. Самарина. Всех писем издатель, Петр Ф. Самарин, собрал 2170, и печатание их займет не менее пяти-шести, а может быть, даже более томов! Некоторую часть писем, именно адресованных известному русскому иезуиту кн. И. С. Гагарину, бывшему с Самариным в переписке, издателю не удалось достать даже в копиях: они находятся в руках иезуитского ордена. Наиболее интересные письма, из всей груды 2170, к Аксаковым (С. Т., К. С. и И. С.), к Герцену, к Кавелину, к Н. А. и М. А. Милютиным, к баронессе Э. Ф. Раден, к А. О. Смирновой, к А. С. Хомякову, к кн. Черкасскому, к Гоголю и Погодину. Все эти письма Самарина будут печататься в связи с фазисами государственной и общественной деятельности Самарина.

Письма эти, изданные в двенадцатом томе за период от 1840 по 1853 г., обращены издателем не к читательской толпе, а естественно к немногим читателям, и главным образом к историкам русской общественности и русской государственности. Самарин был вполне подданный великодержавного царя и вместе верующий и гражданин в обстоятельствах полицейского самоуправства. Вся жизнь его поэтому была страданием, тем более ужасным, что он был просто -- патриот. Патриот, отсиживающий дни свои в Петропавловской крепости и едва (по словам императора Николая I) не погребенный в ней на всю жизнь, за что же? За литературное выступление против ост-зейских баронов! Что может быть одновременно и ужаснее, и забавнее такого зрелища! Вот уж скажешь: "Свежо предание, а верится с трудом"...

В высшей степени желательно ускорение этого огромного и фундаментального издания.


## КОММЕНТАРИИ


НВ. 1912. 3 янв. No 12863.