# Письмо Устина Веникова к издателям "Русского вестника"...

Федор Васильевич Ростопчин

Ф. В. Ростопчин


Письмо Устина Веникова к издателям "Русского вестника" от 22 декабря 1807 года из села Зипунова


Ростопчин Ф. В. Ох, французы! / Соcт. и примеч. Г. Д. Овчинникова.

М., Русская книга ("Советская Россия"), 1992.


Милостивый государь мой издатель "Русского вестника"! Хотя я имел и сам человек с десяток заморских учителей, зевал на чужой земле и говорю на нескольких иностранных языках, но со всем тем Бог охранил меня от заразы. И я узнал свою отчизну, помня примеры предков, поучения священника Петра и слова мамы Герасимовны, остался до сих пор совершенно русским. Отдавая должную справедливость перу и уму сочинителя "Сумбеки" и "Натальи, боярской дочери", увидел я обнародование ваше о "Российском вестнике": хвалю столько же благое намерение, сколько дивлюся смелости духа вашего. Вы имеете в виду единственно пользу общую и хотите издавать одну русскую старину, ожидая от нее исцеления слепых, глухих и сумасшедших, но забыли, что неизменное действие истины есть колоть глаза и приводить в исступление. Конечно, вас читать будут многие; все благомыслящие и любящие законы, отечество и государя (следственно, и честь) отдадут справедливость подвигу вашему. Но для сих прошедшее не нужно, ибо они сами настоящим служат примером. А как заставить любить по-русски отечество тех, кои его презирают, не знают своего языка и по необходимости русские? Как привлечь внимание вольноопределяющихся в иностранные? Как сделаться терпимым у раздетых по моде барынь и барышень? Упрашивайте, убеждайте, стыдите -- ничто не подействует. Для сих, отпадших от своих и впадших в чужих, вы будете проповедником, как посреди дикого народа в Африке. До сего одни лишь иностранные за наше гостеприимство, терпение и деньги ругали нас без пощады, а ныне уже и русские к ним пристают. Я не удивлюсь, есть ли со временем найдется какой-нибудь бесстыдный враль, который станет нам доказывать, что мы не люди и что Бог создал одно наше тело, а души вкладываются иностранными по их благорассмотрению; что мы без них обратились бы в четвероногих, без языка... и без их поваров ели бы траву и желуди. Мы с первого раза вытверживаем имя всякого иностранного искидка, а они до сих пор не могут правильно писать Суворов, а что еще лучше, что сим великим именем называют в Лондоне белого медведя; и в Париже в 1785 году показывали за деньги француза, одетого в звериную кожу под вывеской: "Здесь можно видеть страшное чудовище, которое говорит природным своим московским языком". Принимая живое участие в успехе вашего сочинения, советую приучить к слегка забытой русской были тех из соотчичей наших, кои телом на Руси, а духом за границей; советую называть подлинные сочинения наши переводными, разжаловать всех наших именитых людей в иностранных, украсить каждую книжку французским и английским эпиграфом и картинкой, представляющей невинную в новом вкусе насмешку. Например, представьте парикмахера, стригущего русского, с надписью: "подстриженный северный Самсон", или обезьяну, которая учит медведя танцевать, с надписью: "сержусь, но поклонюсь", или беса, раздевающего русского, с надписью: "облегчится и просветится".

Вот советы, кои русский старик почитает нужными для вас, подтверждая, что опытность его и долгое обращение с людьми уверили в неоспоримой истине, что нет ничего труднее, как исправлять поврежденных и проповедовать добродетель тем, кои ее ищут в словарях для переводу.

Впрочем, имею честь пребыть и проч. Устин Веников


ПРИМЕЧАНИЯ


Впервые: Русский вестник.-- 1808.-- No 1.-- С. 68--72.

"Сумбека,-- или Падение Казанского царства", "Наталья, боярская дочь" -- драмы издателя "Русского вестника" С. Н. Глинки (1775--1847). Искидок -- выброшенный, выкинутый человек.