# Польдер, Амстердамский палач

Гильбер Пиксерекур

(Polder, ou le Bourreau d'Amsterdam)

Романтическая Мелодрама въ трехъ дѣйств╕яхъ.

Переводъ съ Французскаго П. Н. Арапова.

Написана совместно с Виктором Дюканжем.

## ПОЛЬДЕРЪ, АМСТЕРДАМСКІЙ ПАЛАЧЬ.


Романтическая Мелодрама

въ трехъ дѣйствіяхъ,


Соч. ПИКСЕРЕКУРА и ВИКТОРА ДЮКАНЖА.


(автора Жизни Игрока).


Переводъ съ Французскаго

П. Н. Арапова.


МОСКВА.

Въ Типографіи С. Селивановскаго.

1829.


Печатать позволяется


съ тѣмъ, чтобы по отпечатаніи представлены были въ Цензурный Комитетъ три экземпляра. Москва, 1829 года Маія 21 дня. Цензоръ Левъ Цвѣтаевъ.


ДѢЙСТВУЮЩІЯ -- АКТЕРЫ:


ГРАФЪ АССЕНФЕЛЬДЪ, Членъ Верховнаго Совѣта Республики Соединенныхъ Нидерландъ -- г. Лавровъ.

БАРОНЪ СТЕВЕНЪ, Сенаторъ и Депутатѣ Собранія Генеральныхѣ Штатовъ -- Г. Третьяковъ.

ПОЛЬДЕРЪ, подъ имянемѣ ВАНРИКА, сынъ Амстердамскаго палача -- Г. Мочаловъ.

ИЗЕЛЬ, дочь Польдера -- Г-жа. Львова-Синецкая.

АДРІЕНЪ ВАНДЕКЪ, Аудитор, находящійся при Графъ Ассенфельдь -- Г. Козловскій.

ФРЕДЕРИКЪ СТЕВЕНЪ, сынъ Барона -- Г. Виноградскій.

ГЕОРГЪ, Главный Коммисаръ города Брилли -- Г. Соколовъ.

ДИГМАНЪ, старый служитель преданный Польдеру -- Г. Щепкинъ.

СЛОПЪ, матрозъ -- Г. Бантышевъ.

ГИЛІОМЬ, слуга Главнаго Коммисара -- Г. Барановъ.

КАТЕРИНА, кормилица Изели -- Г-жа. Кавалерова.

СЛУГА БАРОНА -- Г. Миняевъ.

КОММИСАРЫ, БУРГОМИСТРЫ и БАЛЬИФЪ.

ЖИТЕЛИ ГОРОДА БРИЛЛИ, ОБОЕГО ПОЛА.

РАБОТНИКИ и МАТРОЗЫ.

НАРОДЪ, СОЛДАТЫ, СЛУГИ, ПАЖИ и проч.


Дѣйствіе происходитъ въ Голландіи, на островѣ Ворнѣ.


-----


Замѣчаніе. Актеры должны занимать мѣста на сценѣ въ томъ порядкѣ въ какомъ показаны персонажи при началѣ каждаго явленія. Означеніе правой и лѣвой стороны полагается отъ партера или зрителя.


-----


Представлена въ первый разъ въ Парижѣ 16 Октября 1828 года, въ Москвѣ на большомъ театръ ИМПЕРАТОРСКИМИ Россійскими актерами, въ пользу Гг. Мочалова и Щепкина, 10 Маія 1829 года.


## ПОЛЬДЕРЪ.


## ДѢ;ЙСТВІЕ ПЕРВОЕ.


Театръ представляетъ большую залу въ домѣ Польдера, гдѣ обыкновенно работники сбираются въ часъ отдохновенія и обѣда; одна широкая дверь въ срединѣ; чрезъ нее, когда она отворена, въ окошки видѣнъ дворъ и строенія покрытыя снѣгомъ.


Явленіе I.


Катерина и работники.


(Поднявшійся занавѣсь открываешь картину народнаго Голландскаго праздника: кругомъ столы; за ними въ различныхъ положеніяхъ ѣдятъ. пьютъ, играютъ, курятъ табакъ; вдали танцуютъ; всякая группа отдѣльно, изображаетъ какую нибудь комическую сцену. Сцены сіи разположены большою частію по картинамъ Фламандской школы, Теньера, Остада и проч.-- Между присутствующихъ ходить Катерина, она заботится объ угощеніи, наполняетъ стаканы, ласкаетъ дѣтей и проч.-- Слышенъ большой шумъ и радостныя восклицанія за сценою. Слопъ входитъ торопливо, снимаетъ съ себя большой плащъ покрытый снѣгомъ и отрясаетъ его).


Явленіе II.


Тѣ же, Слопъ, Катерина, потомъ матрозы.


Катерина.


А, ето Слопъ, самый отважный изъ нашихъ матрозовъ.


Слопъ.


Ну ужъ холодно, чортъ возьми! Я продрогъ какъ собака!.... Здравствуйте, госпожа Катерина; здорова, ребята. Дайте поскорѣй рюмку джину, надобно согрѣть желудокъ. (Катерина подаетъ) За ваше здоровье! повторите-ка, Г-жа. Катерина; охъ, чортъ возьми, какъ етотъ джинъ оживляетъ!.... Я сей часъ съ пристани, друзья.


Катерина.


А прочіе матрозы будутъ?


Слопъ.


Какъ же, за мной слѣдомъ! я приглашалъ ихъ отъ имяни нашего хозяина. "Товарищи! говорю имъ, по случаю вашего благополучнаго приѣзда, нынче для всѣхъ праздникъ. Сего дня у насъ не работаютъ въ мастерскихъ, а пьютъ, пляшутъ и веселятся у добраго Дика, главнаго надсмотрщика." То та пріятели, чортъ меня возьми! не заставили повторить приглашенія: коньки на ноги и полетѣли по каналу, который свѣтелъ и гладокъ какъ зеркало. Шумятъ; ето они! давайте скорѣй пива, да окорокъ ветчины: наши мореходцы проголодались, апетить у нихъ и безъ того славный.


Всѣ.


Вотъ они! вотъ они!....


(Матрозы входятъ и отряхаютъ шапки покрытыя снѣгомъ).


Катерина.


Милости просимъ.


Слопъ.


Друзья! за чѣмъ дѣло стало? выпьемте-на всѣ сообщась, за здоровье нашего любимца, благодѣтеля несчастныхъ, отца своихъ работниковъ, покровителя острова Ворны.


Всѣ.


За здоровье Г. Ванрика!


Слопъ.


Гипъ! гипъ! гипъ! ура! ура! ура!


Всѣ.

(Кричатъ съ нимъ и стучатъ по столамъ).


Слопъ.


Удвоимъ его здоровье! (Общія восклицанія) Гей, вина!


Слопъ, (смѣется).


Чортъ возьми, какъ они разходились; того и смотри, что перебьютъ стаканы.


Катерина.


Сей часъ, за виномъ дѣло не станетъ; Г. Ванрикъ не велѣлъ жалѣть его; пейте на здоровье! хозяинъ васъ отъ души угощаетъ.


Матрозы.


За его здоровье!


(Пьютъ, восклцанія ура! повторяютъ снова).


Слопъ.


Сердце радуется, глядя на этотъ пришедшій флотъ!.... Чортъ возьми! паруса натянуты, мачты словно лѣсъ густой, музыка впереди, наша братья матрозы на палубахъ, какъ стая воропьевъ на сельской колокольнѣ! эхѣ, Г-я?а Катерина, не посмотрѣла ты, какъ я начальствовалъ надъ любимымъ твоимъ гальотомъ, который называется Изель, въ честь дочери нашего благодѣтеля. Надобно было видѣть, какъ мы летѣли подѣ парусами! по шести узловъ въ часѣ, не смотря на снѣгѣ и стужу; такъ быстро стремились къ пристани, какъ я качусь на конькахъ по льду. Не житье Г. Ванрику, а рай! двадцать судовъ! одно другаго лучше! это стоитъ, чортъ меня возьми, двадцати бочекъ золота!.... Нашъ хозяинъ разбогатѣлъ не на шутку.


Катерина.


Да и вы всѣ богаты стали, съ тѣхъ поръ, какъ Богъ послалъ его на островъ Ворну, который такъ былъ мало населенъ и бѣденъ, что едвали жило на немъ сто рыбаковъ; а теперь, какая разница!... Узнать не льзя, какъ переродился островокъ: большіе дома какъ грибы выросли, наши мастерскія для стройки судовъ будто въ Сардамѣ, работниковъ почти до тысячи и даже бѣдные всѣ перевелись. Да что вамъ разсказывать? вы сами знаете, если какое нибудь семейство обнищаешь, дѣти ли останутся безъ отца и матери, дочь ли безъ приданаго, или мать безъ помощи, нашъ Г. Ванрикъ готовъ на всякую послугу... А дочь его, милая его дочь -- и моя, смѣю тѣмъ хвалиться, потому что я ее вскормила и взлелѣяла въ этомъ домѣ, наша прекрасная барышня, только тѣмъ и занимается, одна у нее и думушка: какъ бы гдѣ успокоить несчастнаго; нѣтъ слезъ, которыхъ бы она не отерла!... за то Богъ ихъ и награждаетъ; наше дѣло, друзья, благодарить Его за милость.


Слопъ.


Такъ, Г-жа Катерина, женщина ты умная, пустаго не молвишь. Поцѣлуй-же меня за это сужденіе. (хочеть ее обнять).


Катерина.


Оставьте пожалуста ваши шутки, Г. Слопъ, перестаньте.


Слопъ.


Что тутъ дурнаго, чортъ возьми? въ праздникъ можно и выпить лишній разъ и поцѣловаться!... Чудо, братцы, что за женщина! въ эти лѣта не дурна: чтожъ она была въ пятнадцать? (Всѣ смѣются).


Катерина.


Если просьба на васъ не дѣйствуетъ, я пойду пожалуюсь Г. Ванрику, онъ не потерпитъ наглости.


Слопъ.

(Вдругъ останавливается и снимаетъ шапку).


Ну полноте, не гнѣвайтесь, Г-жа Катерина; дѣло обойдется и безъ жалобы; уважая начальника, я вамъ повинуюсь.


Явленіе III.


Слопъ, Дирманъ, Катерина, работники и матрозы.


Дирманъ.


Добрая вѣсть, друзья мои! добрая вѣсть!


Всѣ. (встаютъ).


Да, это Г. Дирманъ.


Дирманъ.


Вѣсть вотъ какая. Г. Ванрикъ съ дочерью намѣренъ васъ навѣстить.


Всѣ.


Какое счастье!


Слопъ.


Товарищи, каково къ намъ вниманіе! чортъ возьми! надобно намъ какъ нибудь получше принять его; мнѣ пришла славная мысль въ голову: споемѣте-ка пѣсню, которую сынѣ Барона Стевена прошедшій годъ сочинилъ для дня имянинъ Г. Ванрика. Ну помните въ ней такъ хорошо объяснены всѣ его дѣянія; что, какъ вы думаете?


Всѣ.


Охотно, чего же лучше!


Катерина.


За такую выдумку спасибо; такъ и быть, въ награду, я вамъ позволю поцѣловать меня, только прошу соблюсти пристойность.


Слопъ.


Разумѣется, (цѣлуетъ Катерину). Ладно, теперь приступимъ къ дѣлу; пѣсню я спою, а вы товарищи подтяните конецъ. Налей-ка еще стаканчиеъ, чтобъ освѣжить горло. Лей полнѣе. (Катерина наливаетъ, Слопъ пьетъ) Какъ бишь пѣсня-та начинается? Да

Знакомъ ли вамъ тотъ, кто душою

Привлекъ и чувства и сердца?

Кто сей страны слыветъ красою,

И носитъ званіе отца?

Чья дверь несчастному открыта,

Кто породнился съ сиротствомъ,

Кто бѣднымъ радость и защита?

Онъ здѣсь, онъ вѣрно вамъ знакомъ?


Всѣ.


Онъ Ванрикъ, онъ намъ всѣмъ знакомъ!


Слопъ.


Кто врагъ и злобѣ и коварству,

Свое потомство удивилъ

Воздвигнувъ городъ Государству,

И честь не золотомъ купилъ.

Кто милость вѣрно усугубилъ,

Помочь гдѣ можно кошелькомъ;

Кого одинъ злодѣй не любитъ,

Онъ здѣсь, онѣ вѣрно вамъ знакомъ?


Всѣ.


Онъ Ванрикъ, онъ намъ всѣмъ знакомъ!


(Во время куплетовъ, Польдеръ и Изель входятъ со двора и слушаютъ; Изель изъявляетъ удовольствіе, внимая похваламъ ея отцу; какъ скоро ихъ увидѣли, всѣ шляпы и шапки летятъ въ верхъ, вскакиваютъ на столы и стулья, кричатъ).


Всѣ.


Вотъ онъ! вотъ онъ!.. Да здраствуетъ Ванрикъ!... Да здраствуетъ дѣвица Изель! ура!


Явленіе IV.


Слопъ, Дирманъ, Катерина, Польдеръ, Изель, работники и матрозы.


Польдеръ (приближаясь).


Довольно, друзья мои, довольно; какъ ни радостно для моего сердца доказательство вашей ко мнѣ преданности, но я не смѣю льстить себя тѣмъ, чтобъ въ полнѣ заслуживалъ такую благодарность.


Всѣ.


Вы нашъ благодѣтель!


Слопъ.


Эта радости, точно заслуженная!


Польдеръ.


Вамъ друзья, вашему усердію и дѣятельности большою частью, обязанъ я за постепенное приращеніе моего состоянія, въ которомъ вы справедливо должны участвовать; я управляю вашими работами: вотъ вся моя заслуга. Благодаря общему нашему рвенію, мы обогатили отечество торговымъ городомъ; симъ случаемъ мы доказали наше пламенное стремленіе къ его благу и содѣлались полезными его гражданами; въ этомъ похвальномъ подвигѣ, столь счастливо увѣнчанномъ успѣхомъ, я не позволю себѣ, друзья, присвоить ни лишней славы, ни похвалъ; раздѣляю только тѣ, которыя вамъ принадлежатъ. (Работники окружаютъ его, цѣлуютъ у него руки и полы его платья.) Перестаньте, перестаньте, Бога ради, пощадите меня. (Въ сторону) Достоинъ ли я этихъ почестей! (Погружается въ задумчивость, закрываетъ лице руками; всѣ внимательно на него смотрятъ).


Изель, (съ безпокойствомъ).


Что съ вами, батюшка?


Польдеръ.


Ничего.... Право ничего.... Я былъ тронутъ (Обращается къ работникамъ и принимаетъ видъ спокойный). Друзья мои, счастливое прибытіе судовъ, на которыхъ привезенъ лѣсъ для стройки, есть новая очевидная для насъ польза; она насъ обнадеживаетъ умноженіемъ работъ къ будущей веснѣ; въ изъявленіе такой радости, я согласенъ, чтобъ вы еще три дня праздновали.


Всѣ.


Ура!


Польдеръ.


До конца зимы всѣ работники моихъ мастерскихъ получатъ двойную плату. Матрозамъ же всѣмъ я велю выдать награжденіе.


Матрозы, (прыгаютъ съ радости).


Браво!


Изель (тихо Катеринѣ).


Не пришолъ ли Фредерикъ?


Катерина.


Нѣтъ еще.


Изель.


А отецъ его?


Катерина (тихо).


Господинъ Баронъ тоже не бывалъ; но будьте покойны, они придутъ. (Еще тише, какъ бы на ухо) Они васъ слишкомъ любятъ, чтобъ лишиться этого удовольствія. (Слышны звуки тарелокъ; всѣ бѣгутъ къ дверямъ; нѣсколько молодыхъ людей подвозятъ сани, которые останавливаются у дверей).


Явленіе V.


Тѣ же и Баронъ.


(Дирманъ вышедшій не задолго, возвращается смѣючись. Баронъ входитъ не будучи ни кѣмъ примеченъ и садится въ толпѣ подлѣ стола, съ правой стороны).


Польдеръ.


А, это ты, Дирманъ?


Дирманъ.


Я имѣю къ вамъ весьма важное порученіе; прошу васъ благосклонно его выслушать: наши матрозы и рыбаки здѣшняго острова, желая праздновать приличнымъ образомъ возвращеніе своихъ товарищей, хотятъ бѣгаться по каналу на конькахъ. Въ моей молодости я скользилъ на нихъ мастерски; бывало какъ пущусь, то птицу на полетѣ опереживалъ, да и ныньче, не въ похвальбу будь сказано, врядъ ли кто по льду меня догонишь.


Слопъ.


Ну полно, Г. Дирманъ.


Дирманъ.


Что, Слопъ, ты невѣришь? если дѣло пойдетъ на закладъ, изволь, я держу противъ твоихъ ста, пять сотъ гульденовъ. Смотрѣть какъ бѣгаются, очень весело; самымъ рѣзвымъ бѣгунамъ назначены призы; они еще больше бы ими дорожили, гораздо бы ревностнѣе эти призы заслуживали, еслибъ вы позволили, Милостивый Государь, чтобъ отличившіеся получали ихъ изъ рукѣ барышни. (Матрозы стоящіе за дверьми, кланяются Польдеру и его дочери).


Польдеръ.


Такое желаніе очень лестно для моей Изели; я съ удовольствіемъ соглашаюсь на ваше предложеніе.


Дирманъ.


Здѣсь есть и сани, въ которыхъ барышня можетъ отъѣхать; матрозы ее проводятъ.


Изель.


А вы, батюшка, развѣ не поѣдете?


Польдеръ.


Я можетъ быть послѣ буду; пусть Катерина ѣдетъ съ тобою.


Катерина.


Охотно, сударь.


Польдеръ, (даетъ Изелъ кошелекъ съ золотомъ).


Ты пріобщишь это награжденіе къ тѣмъ, которые будешь раздавать. Пусть тамъ празднованіе идетъ своимъ чередомъ, а ты, Дирманъ, обойди между тѣмъ хижины, да порадуй несчастныхъ пособіемъ: ихъ благодарность стоитъ добраго праздника, (даетъ и Дирману деньги).


Дирманъ.


Они васъ и безъ того боготворятъ; я какъ отгадалъ, что вы меня къ нимъ отправите: видите, совсѣмъ былъ готовъ. (Показываетъ шляпу и трость).


Изель (отцу).


Я справедливо горжусь быть вашей дочерью.


Польдеръ.


Ступайте, (цѣлуетъ дочь).


Слопъ.


Маршъ, товарищи! (Всѣ уходятъ; Польдеръ садится на авансценѣ; Изель отходя, видитъ Барона, хочетъ возвратиться, чтобъ сказать о немъ отцу, но Баронъ ее останавливаетъ, даетъ ей чувствовать, что онъ хочетъ остаться съ Польдеромъ на единѣ, провожаетъ ее до саней и остановясь нѣкоторое время у дверей, смотритъ ей въ слѣдъ).


Явленіе VI.


Польдеръ и Баронъ.


Польдеръ.


Они всѣ меня считаютъ счастливымъ, завидуютъ моей участи... даже дочь моя гордится называть меня своимъ отцомъ.... бѣдная дѣвушка! что пользы тебѣ въ состояніи, въ любви, въ общемъ почтеніи, которымъ ты обольщаешься?... Горе тебѣ! ты всегда останешся чуждою, изгнанною изъ общества. Еслибы даже кто нибудь плѣнясь твоими душевными качествами, прелестями, которыми ты можешь у многихъ оспорить право на любовь, когда нибудь предложилъ тебѣ руку... что бы я отвѣчалъ тебя избравшему? Боже мой! какъ я несчастливъ!


Баронъ, (подходя, въ сторону).


Нѣтъ, я не въ силахъ скрывать долѣе моего намѣренія; все, что я видѣлъ и слышалъ, меня къ нему поощряешъ; мы одни: вотъ минута объясниться. (Ударивъ по плечу Польдера). Это я, любезный другъ.


Польдеръ (встаетъ).


Г. Баронъ!... Сколько я вамъ долженъ быть благодаренъ за честь, которою вы меня удостоили; но мнѣ право совѣстно принять васъ здѣсь, въ рабочей залѣ. Возмите трудъ пожаловать.... (хочетъ вести его съ другую комнату).


Баронъ.


Къ чему такія церемоніи, любезный Ванрикъ? не все ли равно, гдѣбъ ни бесѣдовать? мнѣ не комната нужна, а твое присутствіе. Я искалъ случая говорить съ тобою безъ свидѣтелей; всѣ ушли: воспользуемся времянемъ.


Польдеръ (въ сторону, съ безпокойствомъ).


Что онъ хочетъ мнѣ сказать!


Баронъ.


Другъ мой, у меня есть предпріятіе, котораго я отъ тебя не скрою: давно я хотѣлъ его тебѣ повѣрить. Ты знаешь, что Богъ благословилъ меня большимъ состояніемъ; но что значитъ наслѣдственное богатство? Меньше чѣмъ что нибудь. Я читалъ Сенеку, подражаю этому философу, научился цѣнить и время, и вещи. Я Сенаторъ, Депутатъ собранія Генеральныхъ Штатовъ: но это ни чего недоказываетъ; случай доставилъ мнѣ эти почести, ты ихъ гораздо больше меня заслужилъ, и еслибъ скромность твоя не противилась лестнымъ титламъ, цѣлая Голландія давно бы нарѣкла тебя своимъ покровителемъ; ты много для нее сдѣлалъ, Ванрикъ; я -- ничего.


Польдеръ.


Что вы говорите, Г. Баронъ? Мнѣ вы приписываете заслуги.... Ахъ, нѣтъ, Бога ради прошу васъ, если вы хоть мало берете во мнѣ участія, не говорите мнѣ объ нихъ никогда; я молю благое Провидѣніе, чтобъ спасло меня отъ обольстительной славы, которая бы отравила мое спокойствіе.


Баронъ.


Скажи лучше, чтобъ она была утѣшеніемъ для тѣхъ, которые тебя знаютъ. Ты имѣешь одного только непріятеля, имянно Георга, нашего главнаго коммисара: онъ врагъ твой потому, что завидуетъ твоимъ достоинствамъ.


Польдеръ.


Ахъ, перестаньте ради Бога.


Баронъ.


Если ты боится, Ванрикъ, чтобъ говорили тебѣ правду, которая дѣлаетъ лично тебѣ честь, ты конечно съ большимъ снисхождеінемъ выслушаешь похвалу другаго рода: ее не отвергаетъ ни одинъ благомыслящій отецъ; да, другъ мой, твои добродѣтели не суть еще одно сокровище, тебѣ Небомъ дарованное: Оно послало тебѣ дочь, достойную тебя; ея наружныя и душевныя качества въ тайнѣ зажгли любовь, о которой ты неизвѣстенъ.


Польдеръ.


Любовь! что вы говорите, Г. Баронъ?


Баронъ.


Тотъ, чьимъ сердцемъ овладѣла твоя прекрасная Изель, достоинъ также ея руки, и я въ правѣ думать, что предложеніе съ его стороны, доставитъ столько же чести невѣстѣ, какъ бракъ жениху, къ которому онъ стремится.


Польдеръ.


Простите меня, Баронъ, если я ужь напередъ отвергну всякое предложеніе такаго рода, еслибъ даже оно было сдѣлано и отъ лица, которому обязанъ я всѣмъ уваженіемъ.


Баронъ.


Почему же?


Польдеръ.


Почему?... У меня нѣтъ другой отрады, кромѣ дочери; въ ней одной заключается всё мое блаженство; судите послѣ этаго, какъ бы мнѣ горестно было съ нею разлучиться. Да, Баронъ, отцу простительно желать, чтобъ дочь была всегда при немъ.


Баронъ.


Прекрасно, мой другъ, я одобряю твои чувства, твою привязанность къ дочери; если даже бы кто отнесъ ее къ эгоизму, то это эгоизмъ самый извинительный; мы съ тобой въ одинакомъ положеніи, любезный Ванрикъ: у меня только и есть что одинъ сынъ, онъ мнѣ лучшая надежда и всё на свѣтѣ; его, мой другъ, моего Фредерика плѣнила дочь твоя; ты понимаешь теперь, какой союзъ я тебѣ предлагаю; соединя дѣтей намъ равно любезныхъ, мы насладимся и собственнымъ и ихъ счастіемъ. Пусть всякой думаетъ какъ хочетъ, но, кажется, лучше этого мудрено выдумать.


Польдеръ.


Вашъ сынъ!.... (въ сторону) Праведное Небо!


Баронъ.


Онъ занимаетъ довольно хорошее мѣсто по своимъ лѣтамъ, любимъ ІІІтатгальтеромъ, и далеко пойдетъ.


Польдеръ.


Судьба надѣлила меня большимъ достаткомъ, чѣмъ я могъ когда нибудь ожидать; этотъ достатокъ не ослѣпилъ меня и потому я не смѣю простирать надежды выше моего назначенія. Вы не разсчитываете, Баронъ, разстоянія, которое насъ раздѣляетъ. Оставя всякое самолюбіе, я его вижу: вы произходите отъ почтенныхъ, благородныхъ родителей... Я -- простой работникъ. Нѣтъ, Баронъ, такой союзъ ни съ чѣмъ несходенъ;-- изъ одного бы ужь почтенія къ вамъ я долженъ былъ предупредить его.


Баронъ.


Ты отказываешь, Ванрикъ, дурно ты дѣлаешь; во чтобъ ни стало, а я восторжествую надъ твоею скромностью; ты крайне ошибается, другъ мой, возвышая чрезъ мѣру мое рожденіе и унижая свои достоинства. Кто оказываетъ Государству услуги въ родѣ твоихъ, тотъ пріобрѣлъ право на его благодарность. На что далеко искать доказательствъ? За четверть часа, вышедшая отсюда толпа людей благословляла твое имя; этотъ народѣ чистосердечно изъясняется: онъ тебѣ обязанъ за свое достояніе, его единодушный отголосокъ чуть ли не дороже, мой другъ, всякихъ отличій тщеславія, которыя такъ легко инымъ удѣляетъ случай.


Польдеръ.


Но можете ли вы быть увѣрены, Баронъ, что всѣ мыслятъ такимъ образомъ? Вы имѣете знатное родство: найдетъ ли оно приличнымъ....


Баронъ.


Я совѣтовался со всѣми моими родными: они одобрили мое намѣреніе.


Польдеръ.


Дочь моя не получила блестящаго воспитанія... скромная жизнь наша....


Баронъ.


Придаетъ ей еще больше цѣны въ глазахъ моихъ; однимъ словомъ, мой сынъ её обожаетъ я знаю, что его страсть не отвергнута; что до меня касается, то я находя невѣсту и отца равно достойными, съ радостью назову тебя лучшимъ своимъ другомъ. Неужто и послѣ этаго ты будешь возражать?


Польдеръ (въ сторону).


Я пропалъ!....


Баронъ.


Отвѣчай мнѣ, ради Бога.


Польдеръ.


Что мнѣ сказать ему?


Баронъ.


Твое молчаніе...


Польдеръ.


Есть доказательство моего къ вамъ уваженія. Повторяю вамъ, Баронъ, что этотъ бракъ невозможенъ.


Баронъ.


Невозможенъ! Хорошо, я не буду больше настаивать. Не забудьте, сударь, что я не принимаю вашего отказа, обдумайте хорошенько, посовѣтуйтесь съ дочерью.... Я утѣшаю себя тѣмъ, что положеніе ея сердца гораздо больше на васъ подѣйствуетъ, чѣмъ убѣжденія и доказательства вашего друга.


Польдеръ (въ сторону).


Какъ! и она... (слышенъ голосъ Изели) что ето значитъ?..


Баронъ.


Женской голосъ!


Польдеръ.


Такъ точно, голосъ моей дочери!....


Явленіе VII.


Баронъ, Адріенъ, Польдеръ, Изель и Катерина.


Изель.


Батюшка! батюшка!


Польдеръ.

(съ отверстыми къ ней объятіями).


Дочь моя!....


Баронъ.


Чего вы испугались, сударыня?


(Адріенъ слѣдовавшій стремительно за Изелью, смутясь, останавливается и приходитъ въ замѣшательство).


Польдеръ.


Что съ тобой сдѣлалось?..


Баронъ.


Что я вижу?..


Подьдеръ.


Кто этотъ чужестранецъ?


Баронъ (Адріену).


Какъ вы осмѣлились преслѣдовать эту дѣвицу? Кто вамъ далъ право быть столько дерзкимъ, стремиться за нею даже въ самый домъ ея отца? Отвѣчайте мнѣ.


Адріенъ.


Отца ея!... (взглядываетъ на Польдера и отступаетъ съ ужасомъ). Боже мой!.. (съ этой минуты не спускаетъ глазъ съ Польдера).


Баронъ.


Вы мнѣ должны будете отвѣчать за вашу наглость. Кто вы таковы?


Польдеръ.


На что мнѣ знать его имя и чинъ? Онъ обидѣлъ дочь мою.


Изель.


Нѣтъ, батюшка, клянусь вамъ, что нѣтъ.


Адріенъ (въ сторону).


Это онъ!


Баронъ.


Отвѣчайте, сударь, или я велю...


Адріенъ.


Вашъ гнѣвъ справедливъ; легкомысленный поступокъ мой подвергаешь меня подозрѣніямъ, но они не основательны въ этомъ случаѣ: я не такъ виновенъ, какъ вы меня полагаете; пришедъ къ берегу, увидѣлъ я дѣвушку въ толпѣ людей, красота ея привлекла бы вниманіе всякаго; я подхожу, думаю ее узнать....


Баронъ.


Развѣ вы ее знали?...


Польдеръ.


Дочь мою....


Адріенъ.


Выслушайте терпѣливо. Я ошибся; обманутый страннымъ сходствомъ, слѣдую за нею, она меня убѣгаетъ; будучи увлеченъ ея испугомъ, я забылся, бѣжалъ, не хотѣлъ отстать отъ нее, съ однимъ намѣреніемъ разувѣрить въ ошибкѣ прекрасную незнакомку и предложить ей и помощь мою и защиту.


Польдеръ.


Правда ли это?


Изель.


Точно такъ, батюшка.


Польдеръ.


Я охотно извиняю васъ, милостивый государь; мнѣ достаточно удостовѣренія моей дочери; вы можете идти спокойно.


Адріанъ.


Позвольте мнѣ прибавить къ моему объясненію, что я сопутствую Графа Ассенфельда.


Баронъ.


Какъ! Представителя Верховнаго Совѣта нашей Республики?


Адріенъ.


Онъ только что прибылъ на здѣшній островъ.


Баронъ.


По этому Графъ Ассенфельдъ обозрѣваетъ сѣверныя провинціи; -- да не вы ли Адріенъ Вандекъ, тотъ молодой Аудиторъ....


Адріенъ.


Я самый; могу даже сказать вашъ одноземецъ: я братъ двоюродный Георга, главнаго Коммисара здѣшняго острова.


Польдеръ.


А, вы братъ его.


Адріенъ.


Мнѣ кажется, что теперь вамъ не льзя сомнѣваться...


Баронъ (тихо Адріену).


Я не думаю, Вандекъ, чтобъ вы стали здѣсь вести себя такимъ образомъ, какъ вы себя вели въ Амстердамѣ; поступки ваши не совсѣмъ бы хорошо рекомендовали васъ нашему городу и жителямъ.


Адріенъ.


Государь мой!...


Баронъ.


Я всё сказалъ. (громко) Не знаете ли вы, гдѣ Его Сіятельство думаетъ занять квартиру?


Адріенъ.


У Барона Стевена.


Баронъ.


У меня?...


Адріенъ.


Это вы?..


Баронъ.


Такъ, сударь; назначеніе Графа очень для меня лестно. (Польдеру) Я тебя оставляю. Я долженъ идти встрѣтить Вельможу, котораго присутствіе есть новый залогъ нашего счастія. Теперь ты не избѣгнешь извѣстности, любезный другъ.


Адріенъ (въ сторону).


Другъ его!


Баронъ.


Голландія скоро узнаетъ, чѣмъ она одолжена такому достойному гражданину.


Адріенъ (въ сторону).


Неужто это сонъ?...


Польдеръ.


Ради Бога, прошу васъ, не говорите обо мнѣ!...


Баронъ.


Я исполню долгъ свой; мы скоро опять увидимся.


Адріенъ.


Это онъ самый!..


Баронъ.


Прощай, любезный Ванрикъ.


Адріенъ (въ сторону).


Ванрикъ!


Баронъ (отходя Изель).


Я очень не доволенъ, сударыня, вашимъ батюшкой, но я полагаюсь на ваше краснорѣчіе; думаю что вамъ легко будетъ склонить его къ примиренію со мною. Вы скоро получите депутацію отъ города Брилли. (Адріену) Къ вашимъ услугамъ.


Адріенъ.


Баронъ, я въ вашихъ повелѣніяхъ. (Баронъ кланяется пріязненно Польдеру и Изель, и съ Адріеномъ уходитъ; Катерина провожаетъ ихъ, потомъ смотритъ на Польдера со безпокойствомъ).


Явленіе VIII.


Катерина, Польдеръ, Изель и Дирманъ.


(Во время разговора Польдера съ Катериной, Дирманъ входитъ и разговариваетъ съ Изелью).


Польдеръ.


Отъ чего ты такъ печальна, любезная Катерина? Открой мнѣ свое горе.


Катерина.


Простите меня великодушно, но долгъ мой предупредить васъ, что этотъ Г. Вандекъ тотъ самый молодой человѣкъ, о которомъ я вамъ два года назадъ говорила,-- тотъ, который, помните какъ мы были въ Ротердамѣ....


Польдеръ.


Хотѣлъ увезть дочь мою?...


Катерина.


Точно такъ; я вѣдь тогда и докладывала вамъ, что не могла узнать его имяни, да нѣкогда было хорошенько объ немъ развѣдать: мы спѣшили сюда уѣхать. Каково же было мое удивленіе, увидѣть его сего дня у васъ въ домѣ?


Польдеръ.


Изель отъ своего отца безотлучна, ей нечего бояться, я всѣхъ заставлю уважать ея добродѣтель. (Дочери.) Любезный другъ, преступное намѣреніе Вандека меньше для тебя опасно, чѣмъ благородная склонность другаго; я боюсь одного: чтобъ случай, надъ коимъ благоразуміе твое доселѣ торжествовало, не сдѣлался бы твоей погибелью.


Изелъ (съ смущеніемъ).


Какой опасности вы такъ страшитесь?


Польдеръ.


Со временемъ ты узнаешь... (увидя Дирмана). Ты ужь воротился, любезный Дирманъ?


Дирманъ.


Я право не причиной; мои посѣщенія съ каждымъ днемъ уменьшаются, барышня предупреждаешь всѣ заботы о несчастныхъ, да скоро ихъ вовсе не будетъ въ нашемъ городѣ.


Польдеръ (Изель).


Люблю это рвеніе: оно утѣшительно и дѣлаетъ тебѣ честь, милая дочь. Приѣздъ вельможи заставилъ меня озаботиться на счетъ моихъ заведеній; оставь меня на часъ съ Дирманомъ, побудь съ Катериной въ другихъ комнатахъ.


Катерина.


Я ни на пядь не отстану отъ барышни, ужъ и такъ я много горя перенесла.


Дирманъ (удивясь).


Какъ!


Польдеръ.


Моя довѣренность къ тебѣ, Катерина, никогда не измѣнится. (Катерина выходитъ съ Изелью).


Явленіе IX.


Дирманъ и Польдеръ.


Дирманъ.


Что долженъ я заключить изъ словъ вашихъ? Какая опасность угрожаешь барышнѣ?


Польдеръ.


Опасность, о которой говорить Катерина, ничего не значитъ: я слишкомъ увѣренъ въ благоразуміи моей дочери, чтобъ ея страшишься; но съ той минуты, какъ мы разстались, я узналъ ужасную вѣсть.


Дирманъ.


Вы меня пугаете! Не открылиль какъ нибудь...


Польдеръ.


Ничего, наша тайна погребена можетъ быть на вѣки: но чего это мнѣ стоитъ, другъ мой!.... Сердце мое сжато; я полагаю, что мы вторично должны будемъ оставить отечество, жить въ изгнаніи. Въ какой части свѣта скрою я дочь мою и принесу на жертву ея счастіе?


Дирманъ.


Въ изгнаніи?... Я не понимаю васъ.... что за причина, если ваша тайна не обнаружена?...


Польдеръ.


Баронъ Стевенъ предложилъ мнѣ сына въ женихи Изели.


Дирманъ (радостно).


Возможно ли!


Польдеръ.


Я отказалъ ему.


Дирманъ.


Вы?...


Польдеръ.


Да, но онъ не принялъ моего отказа, и чтобъ убѣдить меня въ приличіи этаго брака, онъ мнѣ признался, что дочь моя раздѣляетъ тѣ чувства, которыми она обворожила Фредерика.


Дирманъ.


Я давно догадывался, даже нѣсколько разъ сбирался вамъ объ этомъ сказать: но какъ дѣвица Изель хранила страсть свою въ тайнѣ, то я не отважился дѣлать явныхъ заключеній, тѣмъ больше, что въ этомъ я не вижу ничего дурнаго, кромѣ для васъ пріятнаго.


Польдеръ.


Пріятнаго!... Какъ ты ошибаешся, Дирманъ! Предложеніе подобнаго союза есть самый жестокій ударъ, какого я могъ ожидать въ моемъ положеніи. Брачный союзъ! ахъ, другъ мой! одна мысль приводить меня въ трепетъ! Когда служитель олтаря станетъ меня вопрошать, какое званіе произнесу я для моей дочери? Моя честь... мое бытіе... изгнаніе! вѣчное изгнаніе!


Дирманъ.


Простите великодушно вамъ преданнаго старика, если онъ осмѣлится противурѣчить вашему преждевременному отчаянію. Двадцать пять лѣтъ прошло, какъ вы не называетесь Польдеромъ.


Польдеръ.


Несчастный! Это имя....


Дирманъ.


Вамъ надобно забыть о немъ; пусть теперь оно будетъ въ послѣдній разъ произнесено между нами. Выслушайте меня терпѣливо и будьте къ себѣ справедливѣе. Когда мы оставляли Амстердамъ, двадцать шесть лѣтъ назадъ, съ тѣмъ, чтобъ поселиться на островѣ Явѣ, вы мнѣ сказали тогда: "Дирманъ! Я разстаюсь съ имянемъ моего отца: оно для меня постыдно; покидаю свое семейство, уступая ему кровавое наслѣдство; я хочу быть гражданиномъ достойнымъ, имѣю на это право и во чтобъ ни стало, достигну моего назначенія". Ваши добродѣтели и благородная рѣшимость привязали меня къ вамъ на всю жизнь. Я хотѣлъ быть свидѣтелемъ души возвышенной и слѣдовалъ за вами. Вы сдержали слово. Будучи всѣми въ свѣтѣ оставлены, вы сдѣлали невозможное, и справедливо можете отнести благодарность труду собственному. Вы приготовили себѣ и состояніе и будущность; потомъ мы опять узрѣли Голландію. Смывши пятно наслѣдственное, вы снова въ обществѣ; но за тѣмъ ли судьба возвратила васъ ему, чтобъ вы не утѣшались вашимъ подвигомъ?... Бога ради, будьте для себя тѣмъ же, чѣмъ вы не перестаете быть для другихъ, для всѣхъ тѣхъ, которые васъ окружаютъ. Будьте честнымъ, благороднымъ человѣкомъ. Спросите свою совѣсть: она вамъ скажетъ, что вы оправдались предъ нею и Всемогущимъ Богомъ. Жестокой! вы болѣе не въ правѣ осуждать дочь свою на несчастіе.


Польдеръ.


Великодушный другъ! мой единственный по Богѣ довѣренный! Мнѣ отрадно твое утѣшеніе!... Ты снова пробуждаешь надежду въ душѣ моей; я знаю, что твое сердце искренно, оно безъ упрека... Ты думаешь, что я осмѣлюсь... въ самомъ дѣлѣ, самъ Господь сказалъ: "Да не понесетъ чадо проклятія отца своего!" Но я несу его. Ты полагаешь, что ужь закрыта эта кровавая, самимъ адомъ разтравленная рана?... что я могу возвратить дочь свою свѣту, и не оскорбляя Небо, совокупить мою кровь съ кровію благороднаго семейства?


Дирманъ.


О, можете, можете безъ всякаго опасенія: клянусь вамъ въ этомъ.


Польдеръ.


Благодареніе тебѣ, мой другъ, я могу надѣяться на сугубое счастіе, которое Небо посылаетъ токмо отцу добродѣтельному!... (Работники, крестьяне и матрозы радостно входятъ, потомъ Фредерикъ, онъ ведетъ Изель, въ слѣдъ за ними Катерина).


Явленіе X.


Катерина, Изель, Фредерикъ, Польдеръ, Дирманъ, работники и проч.


(Слуги Барона Стевена предшествуютъ Фредерику и Изелѣ).


Изель, (съ поспѣшностію).


Батюшка, Г. Фредерикъ Стевенъ дѣлаетъ намъ честь приглашаетъ насъ...


Фредерикъ.


Я пришолъ къ вамъ по волѣ моего родителя. Прелестная дочь ваша извѣстила меня, что вы еще находитесь въ вашихъ мастерскихъ; я взялъ смѣлость, въ сопровожденіи ея предстать къ вамъ. Вы ужь знаете о прибытіи Графа Ассенфельда; чтобъ сдѣлать ему достойный пріемъ, отецъ мой пригласилъ всѣхъ почетныхъ особъ здѣшняго острова; въ особенности онъ желаетъ, милостивый государь, чтобъ вы и ваша дочь удостоили своимъ посѣщеніемъ праздникъ, который онъ приготовилъ.


Польдеръ (съ замѣшательствомъ).


Государь мой, такая честь....


Фредерикъ.


Мнѣ не велѣно являться въ замокъ прежде, чѣмъ получу вашъ удовлетворительный отзывъ. (Польдеръ смотритъ на дочь).


Изель.


Вамъ не льзя отказаться, батюшка....


Польдеръ (въ сторону).


Чего я страшусь?


Изель (тихо Катеринѣ).


О, мы будемъ на праздникѣ.


Польдеръ.


Вниманіе Барона слишкомъ для меня лестно, чтобъ я могъ его отвергнуть. (Фредерику) Поблагодарите отъ меня Барона: мы воспользуемся его приглашеніемъ.


Фридерикъ.


Позвольте мнѣ имѣть удовольствіе проводить васъ въ замокъ.


Польдеръ.


Охотно, если вамъ угодно будетъ взять на себя этотъ трудъ.


(Изель дѣлаетъ радостное движеніе, Фредерикъ подаетъ ей руку; всѣ предстоящіе уступаютъ дорогу; слуги въ переди, за ними Польдеръ, Изель и Фредерикъ, потомъ Катерина и Дирманъ; общій выходъ изъ залы).


Перемѣна декораціи:


Театръ представляетъ богатую готическую залу въ замкѣ Брилли; двери на правой и на лѣвой сторонѣ; внутри трое большихъ дверей, чрезъ которыя въ послѣднемъ явленіи, когда онѣ открыты, видна галлерея, равнымъ образокъ съ великолѣпіемъ убранная.


Явленіе XI.


Графъ Ассенфельдъ и Баронъ Стевенъ.


Баронъ.


Пожалуйте, Графъ, перестаньте извиняться въ томъ, что въ полнѣ удовлетворяетъ самолюбію моему и служитъ мнѣ удовольствіемъ. Ничто не могло мнѣ доставить большей чести въ глазахъ жителей Брилли и Ворны, какъ вниманіе, которымъ вы меня нынѣ почтили, избравъ домъ мой вашимъ пребываніемъ.


Графъ.


Я воспользовался, Баронъ, правомъ пріязненнаго знакомства и чувствую, что выигрышъ на моей сторонѣ; по видимому эта часть Голландіи, всѣми прославляемая, займетъ не послѣднія страницы въ моихъ путевыхъ запискахъ. Я былъ въ вашей провинціи лѣтъ пятнадцать или двадцать назадъ; она съ тѣхъ поръ очень перемѣнилась въ свою пользу. Любопытно будетъ узнать въ послѣдствіи о способахъ такого преобразованія. Мнѣ сдѣлано порученіе обозрѣть внутреннее состояніе торговли и нравственнаго порядка нашихъ провинцій; я требовалъ къ себѣ Коммисаровъ, Бургомистровъ и Бальифа Бридли. Эти чиновники дадутъ мнѣ отчетѣ о благосостояніи острова Борны; я займусь обстоятельнымъ во всѣхъ частяхъ его обозрѣніемъ. Надѣюсь, Баронъ, что вы мнѣ въ этомъ поможете.


Биронъ.


Что до этаго принадлежитъ, Графъ, вы справедливо ко мнѣ отнеслись, ибо никто не можетъ передать вамъ болѣе меня удовлетворительныхъ свѣденій. Я взросъ въ здѣшней сторонѣ, почти что не оставлялъ ее и былъ свидѣтелемъ ея постепеннаго обогащенія. Долго бы ей оставаться въ скудости и не сравниться торговлею съ прочими провинціями, еслибъ случай ей не благопріятствовалъ: она обязана своимъ благоденствіемъ чужестранцу.


Графъ.


Чужестранцу?-- Не о Ванрикѣ ли вы говорите?...


Баронъ.


Точно такъ. По чести Голландія не имѣетъ достойнѣйшаго гражданина. Нѣтъ награды, въ которой бы отечество ему отказало, которую бы онъ не заслужилъ трудами, подъятыми на пользу своего государства.


Графъ.


Мнѣ ужь говорилъ объ немъ вашъ Главный Коммисаръ.


Баронъ.


А, ужь онъ предупредилъ Ваше Сіятельство. Я не думаю однакожь, чтобъ Георгъ похвалилъ Ванрика: есть люди, для которыхъ благодарность слишкомъ тягостна.


Графъ.


Откуда прибылъ этотъ удивительный человѣкъ на здѣшній островъ?


Баронъ.


Изъ нашихъ владѣній въ Индіи.


Графъ.


Зналъ ли кто его прежде?


Баронъ.


Нѣтъ.


Графъ.


Имѣлъ ли онъ по крайней мѣрѣ семейство, родственниковъ?


Баронъ.


Только одну дочь нѣсколькихъ мѣсяцовъ. Старый служитель, не меньше почтенный и умный, сотовариществовалъ его въ качествѣ друга.


Графъ.


Ни какихъ больше свѣденій?..


Баронъ.


По собственнымъ его разсказамъ извѣстно, что онъ осиротѣлъ съ самыхъ раннихъ лѣтъ.


Графъ.


Какъ же онъ признанъ между вашими жителями?


Баронъ.


Какъ отецъ, какъ благодѣтель. Я самъ изъ большихъ почитателей Ванрика; не скрою уваженія, которое къ нему имѣю: мнѣ лестно раздѣлять его съ другими. Да, Графъ, съ самолюбіемъ подтверждаю вамъ эту истину. Будучи убѣжденъ въ томъ, что полезный гражданинѣ можетъ стать на ряду со всякимъ достойнымъ чиновникомъ и что добродѣтельная супруга есть лучшій даръ Неба, я принялъ твердое намѣреніе соединить моего сына съ дочерью Ванрика.


Графъ.


Какъ! вы рѣшились непремѣнно?....


Баронъ.


И кажется не ошибся въ ращетѣ; вы скоро узнаете этого человѣка. Какъ производитель всѣхъ построекъ здѣшняго острова, онъ считаетъ за долгъ представиться Вашему Сіятельству; я полагалъ предупредить ваше желаніе, пригласивъ его въ замокъ; онъ будетъ имѣть честь присутствовать съ вами за столомъ.


Графъ (удивясь въ сторону).


Со мною?... (Слуга входитъ и говоритъ Барону). Очень можетъ быть, что Вандекъ ошибся; однакожъ онъ пріѣхалъ изъ Батавіи...


Баронъ.


Извините, Графъ, необходимыя распоряженія заставляютъ меня оставишь васъ на минуту. Если вамъ угодно дать аудіенцію въ этой залѣ, то всѣ чиновники будутъ сюда допущены.


Графъ.


Очень хорошо.


(Кланяются другъ другу: Адріенъ входя кланяется Барону, который уходитъ).


Явленіе XII.


Графъ и Адріенъ.


Адріенъ.


Ваше Сіятельство!..


Графъ.


А, какъ вы кстати, Г. Вандекъ; я было хотѣлъ васъ позвать.


Адріенъ.


Я нетерпѣливо ожидалъ Ваше Сіятельство, чтобъ вы мнѣ удѣлили хоть четверть часа времяни.


Графъ.


Понимаю для чего. Я извѣщенъ, Адріенъ, о той нескромности, которую вы ныньче утромъ себѣ позволили и рѣшительно не приму никакихъ отъ васъ оправданій. Скажите, что заключать о томъ членѣ Государства, который прибылъ въ одну изъ провинцій за тѣмъ, чтобъ увѣриться, повинуются ли законамъ, внушить уваженіе къ нравственности, открыть и преслѣдовать порокъ, и что же? тѣ самые, которые должны вспомоществовать ему въ такой важной обязанности, первые подаютъ примѣръ къ безпорядкамъ? Не полагайте, Вандекъ, чтобъ такимъ поведеніемъ вы могли когда нибудь загладить ваши прежніе проступки и снова заслужить вниманіе Штатгальтера.


Адріенъ.


Со всею покорностію принимаю я справедливый упрекъ Вашего Сіятельства и не буду оправдывать мою опрометчивость; не меньше того я обязанъ ей за открытіе тайнаго незнакомца, о которомъ спѣштъ донести вамъ. Утвердительно могу сказать теперь, что всѣ прежнія мои подозрѣнія на его счетъ были основательны.


Графъ.


Не узнали ли вы здѣсь кого нибудь изъ его семейства?


Адріенъ.


Нѣтъ, Графъ, это бы убѣжденіе было не совсѣмъ достаточное. Если вамъ угодно будетъ меня выслушать, я вамъ докажу, что здѣсь прославляемый Ванрикъ есть имянно человѣкъ, котораго я узналъ.


Графъ.


Эта довѣренность мнѣ тягостна, (вслухъ) Очень можетъ быть, что вы ошиблись. Двадцать четыре года, какъ этотъ человѣкѣ живетъ на островѣ Ворнѣ. Когда же вы могли его видѣть?.. Мнѣ кажется это не возможно.


Адріенъ.


Ложный Ванрикъ двадцать шесть лѣтъ назадъ, какъ скрылся изъ Амстердама и черты лица его неизгладимо запечатлѣлись въ моей памяти.


Графъ.


Я думаю, вы были тогда очень молоды?


Адріенъ.


Мнѣ было семь лѣтъ. Бѣдственный случай сильно подѣйствовалъ въ то время на мое воображеніе и съ ужасомъ возобновился нынѣ въ моей памяти. (Графъ садится и слушаетъ). По малолѣтству моему я сдѣлалъ не простительную шалость: сколько могу припомнить, похитилъ какую-то незначущую вещь изъ комода моей матери; чтобъ исправить меня отъ гнусной наклонности, которая бы могла со временемъ обратиться въ привычку, придумывали наказаніе, такое, чтобъ навсегда мнѣ было памятно. Надзиратель мои повелъ меня однажды въ домъ судилища, гдѣ произносятъ смертный приговоръ надъ преступниками; мы пришли туда и конечно часа два стояли въ толпѣ народа на ступеняхъ высокой лѣстницы. Толпа раздвинулась вдругъ съ трепетомъ и очистила дорогу: молодой человѣкъ, довольно пріятной наружности, съ поникшей головой и мрачнымъ видомъ, медленно всходилъ по ступенямъ, онъ слѣдовалъ за другимъ пожилымъ человѣкомъ, на лицѣ котораго изображалось звѣрство и который, какъ всѣ утверждали, былъ его отецъ. Надзиратель мой крѣпко схватываетъ меня въ эту минуту за руку, вырываетъ изъ толпы народной, влечетъ къ этому молодому человѣку, становитъ меня противъ его и рѣзкимъ голосомъ говоритъ: Берегись: если ты не отвыкнешь отъ своего гнуснаго порока, вотъ кто накажетъ тебя, когда ты придешь въ совершенные лѣта. "Видишь ли: это Польдеръ, сынъ палача!!!..." При семъ ужасномъ имяни, я поднялъ глаза; молодой человѣкъ горестно посмотрѣлъ на меня. Этотъ взглядъ, блѣдныя впалыя щеки и смутный видѣ, кровавыми чертами врѣзались въ моемъ воображеніи. Я закричалъ какъ изступленный и упалъ лишенный чувствѣ. Какъ я опомнился, то увидѣлъ себя на рукахъ человѣка лѣтъ сорока: это былъ служитель Польдера Дирманъ. Не малаго труда стоило развлечь мое пораженное воображеніе. Ласки моей матери и самыя пособія медиковъ долго были безуспѣшны. Я не спалъ ночи, не выходилъ никуда; словомъ, всѣ ужь отчаялись изтребить мое впечатлѣніе; вдругъ слышу я, что Польдеръ скрылся съ Дирманомъ. Сначала пронесся слухъ, что самъ этотъ молодой человѣкъ посягнулъ на жизнь свою: меня въ этомъ увѣрили и страхъ мой миновался; но ужасный образъ остался здѣсь.... Но каково было мое удивленіе, Графъ: будучи увлеченъ ныньче утромъ красотою дѣвушки, которая плѣнила меня еще въ Ротердамѣ, я вдругъ очутился предъ моимъ привидѣніемъ.


Графъ (встаетъ).


Не думайте, Вандекъ, чтобъ я принялъ за неоспоримое доказательство объясненный вами извѣтъ въ столь сомнительномъ случаѣ, и противъ кого же? противъ человѣка, который цѣлымъ обществомъ уваженъ и извѣстенъ государственною пользою. Почему вы знаете, что сходство не обмануло васъ?


Адріенъ.


Не смѣю противурѣчить Вашему Сіятельству; но что вы скажете, когда я доложу вамъ, что Дирманъ, тотъ самый Дирманъ, приѣхалъ вмѣстѣ съ нимъ на здѣшній островъ?


Графъ.


Этотъ Дирманъ здѣсь?


Адріенъ.


Какого желать еще доказательства?...


Графъ.


Довольно, Г. Вандекъ, ваши подозрѣнія берутъ не совсѣмъ выгодную для васъ сторону. Я знаю, какія мѣры предпринять должно.


Адріенъ.


Ваше Сіятельство слишкомъ великодушны.


Графъ.


Мой упрекъ будетъ для васъ чувствительнѣе: ваша душа чужда величія.


Адріенъ.


Я увѣренъ, что состраданіе и Вашего Сіятельства уменьшится, когда вы узнаете, какъ далеко простираетъ Польдеръ свою дерзость: родственникъ мой увѣдомилъ меня, что ложный Ванрикъ намѣревается выдать дочь свою за молодаго Барона Стевена.


Графъ.


Я это знаю.


Адріенъ.


Развѣ Ваше Сіятельство тому не воспрепятствуете?


Графъ (значительно).


Г. Аудиторъ! Не забывайте, что вы еще не совѣтникъ.


Адріенъ (къ сторону).


Польдеръ обнаруженъ. Я скоро изобличу его; тогда мнѣ нечего бояться любви Фредерика: онъ оставить дочь преступнаго человѣка и прекрасная Изель будетъ мнѣ подвластна.


Явленіе XIII.


Тѣ же и слуга.


Слуга.


Господа Коммисары и Бальифъ Брилли, также знатнѣйшіе жители острова собрались въ замкѣ; они желаютъ знать, изволите ли вы ихъ принять, Ваше Сіятельство.


Графъ.


Проси ихъ.


(Слуга удаляется; изъ дверей съ правой стороны входятъ Коммисары, Бургомистры и Бальифъ).


Явленіе XIV.


Адріенъ, Георгъ и должностныя лица.


Графъ.


Господа! Вы конечно знаете причину моего сюда приѣзда: обозрѣть состояніе вашей провинціи, узнать, процвѣтаетъ ли здѣсь торговля, въ точности ли исполняются законы; я долженъ отдать въ этомъ вѣрный отчетъ Правительству: вотъ въ чемъ состоитъ моя миссія. Въ семъ важномъ отношеніи я ожидаю вашей отчетности и пособій.


Георгъ.


Ваше Сіятельство! Мы спѣшили явишься по вашему приказанію; приѣздъ вашъ сюда есть торжество для жителей здѣшняго острова; вы можете довести до свѣденія Штатгальтера о цвѣтущемъ его состояніи. Изъ рапортовъ, которые мы будемъ имѣть честь вамъ представишь, Ваше Сіятельство изволите усмотрѣть населенность острова, состояніе фабрикѣ, настоящей торговли, корабельныхъ работѣ и вообще весь отчетѣ о производившихся дѣлахъ въ Ратушахъ и Судахъ нашихъ. Ваше Сіятельство конечно не оставите безъ вниманія, что въ продолженіи двадцати пяти лѣтъ или болѣе, не совершилось ни одного преступленія въ нашей провинціи, и ужасное зрѣлище смертнаго приговора совершенно неизвѣстно мирнымъ жителямъ сего острова. Успѣхи народнаго богатства и наше благоденствіе суть неоспоримыя доказательства постояннаго труда, собственно здѣшнихъ гражданъ, взысканныхъ довѣреніемъ Штадгальтера. Я взялъ смѣлость обратить вниманіе Вашего Сіятельства на сей послѣдній предметъ потому, чтобъ кто нибудь по пристрастію не присвоилъ славы моихъ соотечественниковъ заѣзжимъ сюда чужестранцамъ.


Графъ (съ нѣкоторою хитростію).


Скажите, вы родственникъ Г. Вандека?


Георгъ.


Точно такъ, Ваше Сіятельство.


Графъ.


Благодарю васъ, Господа; я разсмотрю ваши рапорты. Верховный Совѣтъ озаботится всѣмъ тѣмъ, что можетъ служишь къ счастію и славѣ Голландіи.


(Адріенъ отбираетъ отъ всѣхъ чиновниковъ рапорты и кладетъ ихъ на столъ, на лѣвой сторонѣ стоящій. Три среднія двери отворяются и открываютъ готическую галлерею. Въ серединѣ оной столъ великолѣпно убранный; на немъ большія серебряныя вазы, мисы и проч., приближается блестящее общество: оно состоитъ изъ почетныхъ гражданъ, ихъ женъ и дочерей съ роскошью одѣтыхъ для праздника).


ЯВЛЕНIЕ XV.


Адріенъ, Графъ, Баронъ, Изель, Польдеръ, Фредерикъ, чиновники, Граждане и проч.


Баронъ.


Жительницы острова Борны желаютъ также имѣть честь представиться Вашему Сіятельству. (Всѣ дамы присядаютъ низко; Баронъ беретъ Изель за руку) Позвольте мнѣ вамъ представить дѣвицу Ванрикъ: она раздѣляетъ съ отцомъ своимъ.... (Показываетъ на Польдера, который почтительно кланяется Графру) благословенія несчастныхъ и уваженіе всѣхъ, которые его знаютъ.


Георгъ (въ сторону).


Кажется, судьба обрѣкла этаго человѣка всюду торжествовать.


Графъ (Изелѣ).


Продолжайте, сударыня, заслуживать подобные отзывы. Добродѣтель чтима во всякомъ состояніи; она утѣшаетъ человѣка въ самыхъ горестяхъ его жизни.


(Изель смотритъ съ удивленіемъ на отца; Баронъ въ недоумѣніи).


Фредерикъ (въ сторону).


Во всякомъ состояніи...


Баронъ (Графу).


Не имѣетъ ли Графѣ еще чего приказать?


(Движеніемъ даетъ ему чувствовать, что столъ готовъ).


Графъ.


Нѣтъ, Баронъ, теперь разполагайте мною какъ вамъ угодно.


(Общее движеніе предъ входомъ въ залъ празднества).


Адріенъ.

(пристально смотря на Польдера).


Неужли онъ будетъ столько дерзокъ?... (Судьямъ) Господа! Въ качествѣ Аудитора, я имѣю порученіе отъ Амстердамскаго Бургомистра, сдѣлать дѣятельное розысканіе по всѣмъ городамъ Голландіи, въ которыхъ намъ быть доведется, о наслѣдникахъ Польдера; Правительство ихъ хочетъ непремѣнно открыть.


Польдеръ (въ сторону).


Боже мой!...


Адріенъ.


Исполнитель смертнаго приговора нѣсколько мѣсяцовъ назадъ умеръ; онѣ имѣлъ сына, который близь двадцати шести лѣтъ скрывается отъ обязанности, которую по закону долженъ исполнять наслѣдникъ; этотъ нарушитель кореннаго постановленія есть Польдеръ! Онъ не можетъ пользоваться свободою, но долженъ отправлять ремесло отца своего.


Польдеръ (въ сторону).


Жестокое испытаніе!....


Адріенъ.


Можетъ быть случай привелъ его въ эту сторону. Если вы узнаете, что онъ точно скрывается здѣсь подѣ другимъ какимъ нибудь именемъ, вашъ долгъ его обнаружить.


(Всѣ судьи даютъ знакъ отрицанія).


Польдеръ (въ сторону).


Сердце мое разрывается!...


Баронъ.


Что съ вами, Ванрикъ?..


Польдеръ (превозсогаясь).


Со мной, Баронъ?... Ничего... право ничего....


Изель.


Вы вѣрно дурно себя чувствуете, батюшка?...


Польдеръ.


Нѣтъ... это тебѣ кажется...


(Всѣ смотрятъ съ удивленіемъ; Польдеръ неподвиженъ, глаза его потуплены въ землю. Сбираются идти за столъ).


Баронъ (сыну).


Фредерикѣ, подай руку дѣвицѣ Изелѣ.


(Фредерикъ подаетъ ей руку, Баронъ и все общество идетъ въ ближнюю галлерею, Польдеръ не трогался съ мѣста, Адріенъ въ нѣсколькихъ шагахъ отъ него, всѣ вообще садятся за столъ; слышна музыка въ отдаленіи; Фредерикъ и Изель, которые заключали шествіе, также хотятъ сѣсть съ прочими; въ эту минуту Польдеръ приходитъ въ себя, оглядывается и видя, что онъ одинъ, говоритъ);


Польдеръ.


Я теряюсь!... пойдемъ!...


(Идетъ стремительно въ галлерею; Адріенъ останавливаетъ его жестомъ).


Адріенъ.


Остановись!.. Графъ Ассенфельдъ, Членъ Верховнаго Совѣта, запрещаешь тебѣ садиться за столѣ.


(Польдеръ, какъ пораженный громовымъ ударомъ, останавливается; Адріенъ удаляется, Изель не видя отца своего за столомъ, оставляетъ Фредерика и бѣжитъ къ Польдеру).


Изель.


Что же вы нейдете, батюшка?


Польдеръ.

(Въ изступленіи схватываетъ ее за руку).


Нѣтъ!... они прочли на челѣ моемъ! скроемся!.


Изель (съ ужасомъ).


Батюшка!....


(При семъ восклицаніи всѣ выходятъ изъ за стола и смотрятъ въ безпокойствѣ, что произходитъ на авансценѣ. Польдеръ увлекаетъ дочь свою въ правую сторону; Фредерикъ бѣжитъ въ залу, гдѣ происходитъ дѣйствіе, но Польдеръ съ дочерью уже скрылся; Адріенъ съ сопротивленіемъ останавливаетъ бѣжавшаго Фредерика, схвативъ нго за руку. На сей картинѣ занавѣсъ опускается).


Конецъ перваго дѣйствія.


## ДѢЙСТВІЕ ВТОРОЕ.


Театръ представляетъ кабинетъ Польдера. Ночь. Сцена освѣщена одною лампадою.


Явленіе I.


Польдеръ (одинъ).

(Входитъ стремительно и запираетъ дверь на замокъ; взглядъ его отчаянный; онъ садится на стулъ съ правой стороны).


Можетъ быть они не будутъ меня до сихъ поръ преслѣдовать... Безумный!... гдѣ могу я скрыться отъ взоровъ постороннихъ, когда судьба моя выражается на моемъ лицѣ?... кто имъ сказалъ, что я... кто открылъ имъ мое имя?... ахъ! не ужли есть на мнѣ, какъ на тяжкомъ преступникѣ, кровавый знакъ, который возбуждаетъ ко мнѣ ужасъ и уличаетъ меня, говоря: это онъ!.... Всё погибло!.... двадцать шесть лѣтѣ изгнанія!... къ чему послужила моя осторожность? моя тайна? Вотъ плоды продолжительныхъ трудовъ; общаго уваженія рвеніемъ снисканнаго!... Надобно всё позабыть... снова влачить жизнь подѣ бременемъ позора. (Встаетъ). А дочь моя... милая дочь!... Боже мой! Что она сдѣлала, чтобъ ей испытывать мое уничиженіе?... что она сдѣлала?... развѣ она рождена не отъ моей крови? Злосчастный! какимъ образомъ скрыть отъ нее всю презрительность ея судьбы?... какъ объявить ей... Ахъ! я ужь вижу ея смущеніе, ея отчаяніе! вижу какъ она проклинаетъ свое рожденіе и падетъ мертвою къ ногамъ моимъ!... (съ мрачнымъ отчаніемъ). Нѣтъ... никогда!... но какъ избѣгнуть сего несчастія? какъ?... Я знаю! и еще колеблюсь! неистовый предразсудокъ осуждаешь меня невозвратно; я не могу измѣнить судьбы моей дочери. Надобно избавить ее отъ такаго отца!... по крайней мѣрѣ я не услышу голоса проклятія! Милая Изель!... пусть эта ужасная жертва сотретъ пятно, отъ котораго я не могъ предостеречь тебя!...


Изель (внѣ сцены съ правой стороны).


Батюшка!


Польдеръ.


Это она!... (Отпираетъ; Изель входитъ встревоженная).


Явленіе II.


Изель и Польдеръ.


Польдеръ.


Что тебѣ надобно?... За чѣмъ хочешь ты отнять у меня бодрость мою?... (Въ сторону.) Довольно, я её видѣлъ.


Изель.


Что значатъ ваши слова?... Вы трепещете; ваши руки холодны... ахъ, позвольте мнѣ призвать кого нибудь на помощь.


Польдеръ (удерживаетъ ее).


Нѣтъ, нѣтъ! будь здѣсь. Ты можетъ быть въ послѣдній разѣ обоймешь меня безъ трепета.


Изель.


Праведный Боже!... Мнѣ трепетать въ объятіяхъ моего отца?. Съ тѣхъ поръ. какъ мы ушли изъ замка, я васъ не понимаю.... что съ вами сдѣлалось?.. что намъ угрожаешь?... вы увлекли меня изъ-за стола, въ присутствіи всѣхъ, мы скрылись какъ преступники!.. Сей часъ подошедъ къ окну я видѣла Фредерика: онъ шолъ сюда, но Дирманъ его не пустилъ.


Польдеръ.


Я не велѣль.


Изель.


Но что за причина? (Дирманъ входитъ изъ среднихъ дверей).


Явленіе III.


Дирманъ, Польдеръ и Изель.


Дирманъ (смотря на Изель).


Могу ли я подойти?....


Польдеръ (идетъ къ Дирману).


Она еще ничего не знаетъ... Всё ли готово? скоро ли мы уѣдемъ?


Изель.


Ѣхать?


Дирманъ.


Чрезъ часъ непремѣнно. Приходили изъ замка.


Польдеръ.


Да, она мнѣ сказывала.


Дирманъ.


Я собралъ всѣхъ смотрителей мастерскихъ, увѣрилъ ихъ, что очень важное дѣло, упадокъ народной промышленности въ Гишпаніи, призываетъ насъ и что мы должны немѣдленно туда отправиться. Главные наши работники празднуютъ теперь у надсмотрщика: они ничего не подозрѣваютъ. Слопъ готовитъ челнокъ, большая часть судовъ стоитъ на рейдѣ; вамъ стоитъ избрать любое. Вѣтеръ попутный.


Польдеръ (съ глубокою горестью).


И мнѣ остается только часъ дышать въ отечествѣ!


Изель (беретъ его за руку).


Батюшка!..


Польдеръ (обнимая дочь).


Ступай, мой другѣ; (Дирману) я сей часъ буду къ Дику, чтобъ отдать ему мои послѣднія приказанія. По крайней мѣрѣ, мы оставимъ здѣсь сердца счастливыя и съ ними воспоминанія нѣкотораго добра. Возьми со стола мои бумаги. Я въ слѣдъ за тобой буду.


ЯВЛЕНІЕ IV.


Изель и Польдеръ.


Изель.


Собраться такъ скоро... ночью... развѣ вы однѣ ѣдете?


Польдеръ.


Нѣтъ, ты мнѣ сопутствуешь.


Изель.


Вѣдь мы воротимся?


Польдеръ.


Никогда.


Изель.


Никогда!... а Фредерикъ?... Ахъ, простите меня. Я знаю, что Баронъ сдѣлалъ вамъ предложеніе. За чѣмъ намъ покидать етотъ островѣ? какое несчастіе удаляетъ насъ отсюда?


Польдеръ.


Выдти изъ своего состоянія, есть большое несчастіе, дочь моя. На что тебѣ было казаться неравнодушною, ободрять признаніемъ любови Фредерика Стевена? Ты не должна бы этаго дѣлать.


Изель.


Стало быть вы не знаете Фредерика?... Еслибъ вы знали, какъ онъ меня любитъ!... Онъ мнѣ въ этомъ признался; нѣтъ, онъ меня не обманываетъ. Какъ же вы хотите, чтобъ я была несчастлива?


Польдеръ.


Онъ ослѣпленъ. Ты размысли напередъ объ уваженіи, которымъ его семейство пользуется, и потомъ суди, сообразно ли съ чѣмъ нибудь его желаніе? Онъ можетъ имѣть виды на бракъ, болѣе блестящій. Еслибъ онъ на тебѣ женился, что бы сказали его родные, друзья, общество, которое тебя незнаетъ? Оно строго судитъ въ этихъ случаяхъ.... Обвинили бы его выборѣ, унижали бы его супругу. И чтоже наконецъ? Онъ самъ бы сталъ тебя стыдиться!


Изель.


Меня? Развѣ я ему не ровная по добродѣтелямъ вашимъ и состоянію?... Дурно же вы разумѣете, батюшка, о Фредерикѣ, полагая, что онѣ можетъ унизить, ту, которую любишь. Развѣ женясь на мнѣ, онъ мнѣ не передастъ своего имяни и достоинства?


Польдеръ.


Онъ совѣтуется съ одной только страстью.


Изель.


Чтожь такое? Если эта страсть дѣлаетъ его на всю жизнь благополучнымъ... если также мое счастіе...


Польдеръ.


Не договаривай!.. Ты заблуждаешься... говоришь безо всякаго разсужденія... етотъ бракъ не возможенъ.


Изель.


Невозможенъ!... О! Не ети же причины, которыя вы мнѣ сей часъ называли, тому препятствуютъ... Васъ слишкомъ здѣсь почитаютъ. Мнѣ безславить Фредерика!.. Да развѣ я не дочь ваша?


Польдеръ.


Такъ! Ты дочь моя.... и вотъ твое несчастіе!


Изель.


Мое несчастіе?


Польдеръ.


Съ тѣхъ поръ, какъ глаза твои открылись для свѣта, ты не знала родныхъ, кромѣ меня. Довольной моими ласками, счастливой родительскимъ состояніемъ, тебѣ въ мысль не приходило никогда желать чего нибудь лучшаго. Блаженствуя при отцѣ, ты ни разу не озаботилась о своемъ происхожденіи. Ослѣпленная наружностью, обольщенная мнѣніемъ постороннихъ, ты не видишь преградѣ своему счастію. Еслижь я тебѣ скажу, что Фредерикъ, кто бы онъ ни былъ, хотя бы произходилъ даже не отъ благородныхъ родителей, не можетъ породниться со мною; еслибъ я это тебѣ доказалъ, не ужли бы ты и тогда не оставила любви его?..


Изель.


Изтребить любовь?... Вы дрожите.... блѣднѣете снова!... Боже мой!... Что такое случилось въ нашемъ семействѣ? Какое тяжкое преступленіе заставляешь насъ содрогаться?


Польдеръ.


Я не могу долѣе тебя обманывать.... Ты имѣешь право узнать наконецъ, почему ты должна вѣчно плакать. Боже мой!... Еслибъ еще я былъ....


Изель.


Нѣтъ... нѣтъ, быть не можетъ, чтобъ вы были виновны.... никогда этому не повѣрю.


Польдеръ.


Я точно невиненъ. Не много есть людей на свѣтѣ, которые возносятъ къ небу болѣе безпорочное сердце, руку болѣе справедливую, и со всѣмъ тѣмъ не существуешь можешь быть творенія больше меня ужаснаго. Ни одинъ преступникъ, уличенный въ злодѣйствѣ, не запятнитъ свое потомство пагубнѣйшимъ клеймомъ. Есть ли судьба нашей злосчастнѣе?... Къ тебѣ обращаюсь, дочь моя. Я не знаю созданія въ свѣтѣ тебя любезнѣе и добродѣтельнѣе: но язва, которая вы утрени о меня гложетъ, которую я тебѣ передалъ, не иначе изцѣлится, какъ съ концемъ твоей жизни.


Изель.


Что вы сдѣлали? Въ чемъ обвиняютъ васъ? какая непроницаемая тайна!...


Польдеръ.


Ужасный законѣ. Жестокій обычай осуждалъ меня исполнять обязанность моего отца... Я ни какъ не могъ на это рѣшиться; но позоръ остался со мною: онъ мое и твое наслѣдство. Ты всё не понимаешь меня?. Ахъ, я не имѣю ни духу, ни силы докончить. (Садится къ столу и пишетъ наскоро нѣсколько строкъ). Несчастная дочь!.. Дай мнѣ себя обнять въ послѣдній разъ. Сей часъ ты меня оставишь съ негодованіемъ.


Изель (бросается къ нему на шею).


Никогда!


Польдеръ.


Я ужь заранѣе прощаю тебя.


(Отдаетъ ей записку, Изель беретъ ее, и видя, что Польдеръ хочетъ удалиться, она его останавливаетъ).


Изель.


Какая бы это тайна ни была, вы меня всегда будете любить? Не правда ли? Я вѣдь не перестану быть вашей дочерью?.... Чтожь за бѣда! довѣрьте мнѣ наше несчастіе, прошу васъ.


Польдеръ.


Прочти... и не проклинай меня!...


Изель (читаетъ).


"Прости меня, дочь моя, что я даровалъ тебѣ жизнь. Молись Творцу Всевышнему и откажись на вѣки отъ свѣта. (Останавливается, обращаетъ взоры къ отцу, потомъ къ Небу). Что я узнаю! (продолжаетъ) "Ты дочь..... (вскрикиваетъ) Нѣтъ это невозможно!.... Батюшка! (Подбѣгаетъ къ Польдеру, вдругъ останавливается, устремляетъ на него изступленный взорѣ и отступаетъ съ чувствомъ невольнаго негодованія). А, палачь!!! (роняетъ записку и падаетъ безъ чувствъ).


Польдеръ.


Милосердый Боже!.... Сюда кто нибудь! На помощь!...


Явленіе V.


Катерина, Изель, Дирманъ и Польдеръ.


Дирманъ и Катерина

(поспѣшно входятъ).


Ахъ! Госпожа Изель!


Польдеръ.

(Въ сильномъ смущеніи схватываетъ Дирмана за руку и показываетъ на упавшую Изель).


Она назвала меня!... Я больше не прижму ее къ сердцу. (Бросается въ комнату съ правой стороны).


Дирманъ.


Праведное Небо! Удержитесь!.. удержитесь! (Уходитъ въ слѣдъ за Польдеромъ).


Явленіе VI.


Катерина, Изель, потомъ Дирманъ.


(Катерина поднимаетъ Изель, поддерживаетъ ее на рукахъ и старается привести въ чувство; лишь она ее подняла, два пистолетные выстрѣла раздаются въ ближней комнатѣ; Катерина вскрикиваетъ, Дирманъ выходитъ изъ колѣнаты, Катерина бѣжитъ къ нему на встрѣчу).


Катерина.


Что онъ сдѣлалъ?


Дирманъ.


Ступай, Катерина. Надобно чтобъ ты вышла.


(Катерина выходитъ медленно и съ безпокойствомъ).


Явленіе VII.


Изель и Дирманъ.


Дирманъ.


Что съ вами сударыня? Скажите.


Изель (приходитъ въ себя).


Гдѣ онъ?... Дирманъ, ты мнѣ не отвѣчаешь.... или не хочетъ онъ болѣе меня видѣть?


Дирманъ.


Онъ не смѣетъ.


Изель (встаетъ.


О Боже мой!


Дирманъ.


Не хочеьъ возобновлять своимъ присутствіемъ въ вашей памяти ужасное открытіе, которое онъ вынужденъ былъ вамъ сдѣлать. Ахъ, вы не можете себѣ вообразить положеніе его сердца: если бы я не удержалъ его, все бы было кончено.


Изель.


Выстрѣлы.... которые я слышала сей часъ... когда опомнилась.... (Дирманъ не отвѣчая, схватывается за голову съ отчаяніемъ). А, говори! онъ застрѣлился!.. (Она бросается къ комнатѣ съ правой стороны; Дирманъ ее удерживаетъ).


Дирманъ.


Нѣтъ, сударыня... я вырвалъ изъ рукъ его оружіе и самъ разсѣялъ гибельные заряды... Ахъ, сударыня! вы однѣ только въ свѣтѣ можете поддержать его твердость. (Видя, что Изель плачетъ, не отвѣчая ему) Вы свободны!... Если вы страшитесь его присутствія, онъ васъ больше не увидитъ; но горе ему, когда онъ лишится дочери, послѣдней своей отрады, и долженъ снова одинъ испытывать изгнаніе; я скорблю о томъ; что попеченія стараго друга не долго его поддержатъ.


Изель.


Я виновата, Дирманъ!... Я это помню... я чувствую, что его оскорбила... и готова просить у него прощенія. (Дирманъ поддерживаетъ ее за руку, которую онъ нѣсколько разѣ цѣлуетъ).


Дирманъ.


Вы возвращаете намъ жизнь обоимъ!... Подождите здѣсь; я пойду сказать ему, что вы не разстаетесь съ нимъ. (Входитъ къ Польдеру въ комнату).


Явленіе VIII.


Изель (одна).


Для меня все кончено! Фредерикъ! Фредерикъ!... Я утратила тебя на вѣки!


Явленіе FX.


Дирманъ, Изель и Польдеръ.


(Дирманъ и Польдеръ входятъ; послѣдній останавливается, какъ бы онъ боялся подойти. Дирманъ уговариваетъ его. Польдеръ дѣлаетъ ему знакъ, чтобъ оставилъ его одного съ дочерью; Дирманъ отходитъ въ отдаленіе сцены; до сихъ поръ Изель плакавъ, не перемѣняла положенія; она еще не видала отца. Польдеръ дѣлаетъ шагъ, чтобъ приблизиться къ дочери; она трепетно ожидаетъ его и оглядывается. Польдеръ остановился, оперся рукою на спинку креселъ, другой закрываетъ глаза; Изель послѣ нѣкоторой нерѣшимости подходитъ къ нему медленно съ потупленными глазами. Польдеръ не смѣетъ смотрѣть на нее; послѣ минутнаго молчанія, Изель отнимаетъ руку, которою ея отецъ скрываетъ лицо, обхватываетъ его своей рукою и прислоняетъ голову къ его груди. Польдеръ нѣжно ее цѣлуетъ.


Изель (по нѣкоторомъ молчаніи).


Батюшка! Мы поѣдемъ?...


Польдеръ.


А.... Фредерикъ?...


Изель (съ нѣжностію).


Я не хочу ни кому принадлежать кронѣ васъ, батюшка, васъ однихъ. У васъ только и есть что я на землѣ. Кто бы осушалъ слезы ваши, еслибъ я васъ оставила? Кто бы подкрѣплялъ ваши силы? Кто бы сострадалъ съ вами? Жалѣлъ объ васъ, не разтравляя вашей души? Кто бы, скажите, любилъ васъ столько, чтобы препятствовать вамъ желать смерть? Нѣтъ, я васъ не оставлю! я всегда останусь вашей подругою; буду раздѣлять ваши горести, вы изольете ихъ въ мое сердце. Моя судьба опредѣлена. Небо послало вамъ меня въ утѣшеніе: вотъ мое назначеніе на землѣ. У меня нѣтъ другихъ помышленій! Я умру или въ вашихъ объятіяхъ, батюшка, или сама закрою ваши глаза.


Дирманъ.


Часъ отъѣзда приближается.


Польдеръ.


Воспользуемся ночью.


Дирманъ.


Развѣ вы не пойдете къ Дику?


Польдеръ.


Непремѣнно, поспѣшимъ. (Изель) Ты насъ дождется.


Изель.


Я хочу васъ просить объ одной милости.


Польдеръ.


Милости?...


Изель.


Одно только терзало бы меня во всю жизнь, превозмогло бы бодрость мою. Фредерикъ!.. Нѣтъ, я бы не пережила его презрѣнія. Узнавъ, кто я, онъ все право будетъ имѣть обвинять меня. Мы уѣдемъ: я ужь никогда больше его не увижу. Позвольте мнѣ къ нему написать. Если бы онъ меня призналъ виновной, я бы никакъ не перенесла его упрека.


Польдеръ.


Писать къ нему?... Будешь ли ты въ силахъ это сдѣлать?


Изель.


Я напишу, если вы только позволите.


Польдеръ.


Не забудь, что мы должны сей часъ ѣхать.


Изель.


Я не замедлю. (Польдеръ и Дирманъ уходитъ въ лѣвую сторону).


Явленіе X.


Изель (одна).


Боже мой!... поддержи мои силы!... Что скажу я ему?... Всю истину. Я не знала своего несчастія!... Я теперь изгнана изъ общества!... Я скоро окончу мои страданія... По крайней мѣрѣ онъ не будетъ имѣть повода презирать меня.


(Двери тихо отворяются, Адріенъ входитъ закутанный въ плащъ; между тѣмъ Изель отошла къ столу въ правую сторону).


Явленіе XI.


Адріенъ и Изель.


Изель.


Незнакомый!... Надобно позвать Катерину.


Адріенъ

(запираетъ за собою дверь, еще не раскрываясь).


Остановитесь, сударыня, прошу васъ; мнѣ нужно говорить съ вами наединѣ.


Изель.


Со мною? Я васъ, сударь, не знаю.


Адріенъ (сбрасываетъ шляпу и плащъ).


Простите меня, Изель; я не думаю, чтобъ вы могли скоро забыть того, кто васъ обожаетъ.


Изель.


Г. Вандекъ!


Адріенъ.


Пожалуста не тревожтесь.


Изель.


Какъ вы осмѣлились, сударь, войти сюда и въ такой часѣ?.. Развѣ вы не знаете, что законы наши подвергаютъ строгому наказанію того, ктобъ отважился нарушить ночью безопасность какого нибудь жителя?


Адріенъ.


Ахъ! ради Бога....


Изель.


Подите вонъ сей часъ, или я...


Адріенъ.


Я знаю всю опасность, какой подвергаюсь вошедъ сюда; но я пренебрегъ бы самой смертью для того, чтобъ говорить съ вами одну минуту безъ свидѣтелей; съ этой рѣшимостью я оставилъ праздникъ. Изель! мнѣ извѣстно намѣреніе вашего отца: онъ уѣзжаетъ, увозитъ васъ съ собою; но я долженъ вамъ сказать, что никогда не рѣшусь съ вами разстаться.


Изель.


Великій Боже! Кто сказалъ вамъ?..


Адріенъ.


Я все знаю.


Изель.


Изъ милости прошу васъ, позволить мнѣ удалиться.


Адріенъ.


Удалиться?... Нѣтъ!... Выслушайте меня; ваше счастіе зависишь отъ етаго.


Изель.


Мое счастіе есть смерть.


Адріенъ.


Ваша судьба ужасна, я это знаю, и мое сердце за васъ трепещетъ; вы не можете больше быть ни чьей супругой безъ того, чтобъ мужъ вашъ не принадлежалъ по родству позорному званію вашего отца. Вы остаетесь однѣ въ свѣтѣ, безъ надежды и пристанища, вынуждены скрывать свое имя и рожденіе. Что вы предпримете, Изель? Если послѣдуете за отцомъ, вы погибли на вѣки!


Изель.


Что вы осмѣливаетесь мнѣ предлагать?.


Адріенъ.


Одинъ только и есть человѣкъ въ свѣтѣ... одинъ, который любитъ васъ, боготворитъ, желаетъ и можетъ васъ спасши; это я: да, милая Изель, если вы согласитесь отвѣчать на любовь мою....


Изель (съ презрѣніемъ).


За кого вы меня принимаете?


Адріенъ.


Вы рождены, чтобъ блистать въ обществѣ, быть имъ обожаемы. Франція предлагаешь вамъ убѣжище; согласитесь со мною слѣдовать; вы будете тамъ отрадою, владычицею моей жизни. Я клянусь вамъ....


Изель.


Ни слова болѣе! Ваша дерзость превосходить самое униженіе, въ которое ввергнула меня судьба.


Адріенъ.


Изель!


Изель.


Слѣдовать за вами? (показывая на небо). Тамъ мое убѣжище! Еслибъ сердце мое и не любило ни кого, еслибъ я даже не чтила моего отца дороже жизни, то и тогда счастіе, которое вы мнѣ предлагаете, не меньше бы ужасало меня. Знайте, что я предпочитаю презрѣніе цѣлаго свѣта, любви вашей.


Адріенъ.


Вы забываете, Изель, что есть различія между нами...


Изель.


Точно есть: я несчастна, а вы.... презрительны.


Адріенъ.


Вы принуждаете меня вамъ сдѣлать признаніе: знайте, сударыня, что вы отъ меня не скроетесь. Я помѣшаю вашему отъѣзду, готовъ всюду васъ преслѣдовать; сорву личину съ вашего отца, отмщу личную обиду на моемъ соперникѣ и кровію Фредерика запечатлѣю торжество мое.


Изель.


Что онъ вамъ сдѣлалъ?


Адріенъ (съ запальчивостію).


Молчите.


Изель.


Ахъ, пощадите, пощадите его!...


Адріенъ.


Такъ вотъ тайна, которая заставляетъ васъ трепетать!... Вотъ препятствіе къ исполненію пламенныхъ моихъ желаній!.. Изель! вотъ вамъ клятва: или вы будете моею, или Фредерикъ погибнетъ.


Изель.


Ахъ, пощадите!


Адріенъ.


Тсъ! Молчите, говорю вамъ. (Шумъ за сценою).Я клялся и сдержу слово. (Хочетъ уйти).


Изель.


Помогите! помогите!


Голоса (за театромъ).


Идемъ, идемъ. (Слопъ, Катерина и Польдеровы слуги входятъ поспѣшно).


Явленіе XII.


Адріенъ, Изель, Катерина, Слопъ и слуги.


Катерина.


Что такое, барышня, что съ вами?


Слонъ.


Посторонній! И въ какую пору... Что это за бродяга? (преграждаетъ ему путь).


Изель.


Ахъ! спасите Фредерика отъ его изступленія.


Всѣ.


Фредерика?...


Адріенъ.


Пустите меня.


Катерина (узнавъ его).


Ба, Г. Вандекъ! Какъ вы смѣли войти сюда и ночью? Задержите его!... Пойдемте, сударыня. (Уводитъ Изель въ Польдерову комнату).


Слопъ.

(Адріену, который хочетъ уйти).


Ни съ мѣста!... чортъ меня возьми!... Приберемте-ка его, ребята, да представимъ Бургомистру на расправу.


Адріенъ (обнажаетъ шпагу).


Какъ вы смѣете! Я проучу васъ....


Слопъ.


А, ты еще, братѣ, шпагу вынулъ противъ людей безоружныхъ и думаешь, что это пройдетъ тебѣ даромъ? Погоди, дай срокъ, Г. Аудиторъ; мы тебѣ докажемъ, что значатъ Голландскіе гуси. (Вырываетъ у него изъ рукъ шпагу, переламываетъ ее и бросаетъ куски на полъ). Вотъ она, твоя шпага. Нутка теперь, голубчикъ, чортъ возьми! разсчитайся-ка съ нами; да нечего, братъ, поглядывать-та.


Адріенъ.


Дерзкой! Ты будешь примѣрно наказанъ.


Слопъ.


Хорошо, тамъ мы увидимъ. (Слопъ и слуги схватываютъ Адріена).


Слуги.


Къ господину Бургомистру.


Слопъ.


Да, тащите его къ Бургомистру.


(Уводятъ Адріена).


Перемѣна декораціи:


Театрѣ представляешь обширную картинную галлерею въ замкѣ Барона Стевена.


Явленіе XIII.


Графъ, Баронъ, Чиновники, Дамы и проч.


(Все въ движеніи. Присутствующіе на праздникѣ ходятъ взадъ и впередъ, разсматриваютъ картины; танцы какъ на авансценѣ, такъ и въ глубинѣ галлереи продолжаются Графъ Ассенфельдъ въ сопровожденіи Барона Стевена, Бальифа и другихъ чиновниковъ, проходитъ чрезъ галлерею въ отдаленные покои замка. Графу даютъ дорогу; множество разныхъ лицъ толпятся вокругъ его).


Баронъ.

(отошедъ отъ Графа, говоритъ слугѣ).


Не знаешь ли ты, здѣсь ли мой сынъ?... Я его не вижу.


Слуга.


Г. Фредерикъ воротился еще во время стола; но какъ вы были заняты и онъ не могъ съ вами говорить, то ушолъ опять.


Баронъ.


Безпокойство мое съ каждой минутой увеличивается. Нѣтъ ни какой вѣсти о Ванрикѣ, ни о его дочери... ихъ поступокъ для меня загадка.


(Фредерикъ встревоженный, показывается съ правой стороны въ глубинѣ галлереи).


Баронъ.


А, вотъ онъ.


(Графъ и его свита скрылись изъ виду въ отдаленіи; многіе гости садятся, входятъ и удаляются по произволу; слуги разносятъ десертъ и проч. Въ отдаленныхъ залахъ продолжительно играетъ музыка, которая однакожъ немѣшаетъ слышать разговоръ персонажей на сценѣ. Фредерикъ сходится съ Барономъ).


Явленіе XIV.


Баронъ и Фредерикъ.


Фредерикъ.

(оглядывается съ безпокойствомъ).


Батюшка!


Баронъ.


Я искалъ тебя.


ФРЕДЕРИКЪ.


Я сей часъ только пришолъ.


Баронъ.


Откуда ты?


Фредерикъ.


Я былъ вторично у Ванрика.


Баронъ.


Мнѣ это сказывали. Видѣлъ ли ты его? говорилъ ли съ нимъ?


Фредерикъ.


Ни какъ не могъ; всѣ мои старанія, всѣ просьбы остались безуспѣшны; меня не допустили къ нему, не видалъ также Изели. Я долго увѣрялъ, что присланъ отъ васъ: но мнѣ рѣшительно сказали, что Ванрикъ не можетъ ни кого принять, а судя по движенію и свѣту, который я видѣлъ чрезъ неплотно затворенные ставни окошекъ, мнѣ показалось, что въ домѣ точно есть какая нибудь тревога.


Баронъ.


Что бы это была за тайна?...


Фредерикъ.


Отказать мнѣ! Могъ ли я этого ожидать!


Баронъ.


Такъ нагло бѣжать отъ обѣда!.. сдѣлать изъ себя зрѣлище ни на что не похожее, которое изумило всѣхъ гостей и смутило даже ихъ веселость.


Фредерикъ.


Впрочемъ между гостьми были и такіе, которые радовались нашему смущенію.


Баронъ.


Только не Графъ: за него я готовъ божиться; онъ во всё время былъ молчаливъ и печаленъ, какъ будто у него было что на сердце; неоднократно устремлялъ взоръ свой съ негодованіемъ....


Фредерикъ.


На своего Аудитора, Адріена Вандека, который, съ подлой своей улыбкой, всё ко мнѣ относился.


Баронъ.


Къ тебѣ, Фредерикъ?


Фредерикъ.


Я увѣренъ, что онъ знаетъ причину нашего безпокойства.


Баронъ.


Полно, быть этого не можетъ.


Фредерикъ.


Однакожъ я слышалъ, что онъ объ чемъ-то горячо говорилъ Ванрику, тогда какъ я подалъ Изелѣ руку къ столу: и вскорѣ послѣ того....


Явленіе XV.


Баронъ, Графъ и Фредерикъ.


(Графъ и тѣ, которые его conymcmвoвaли, появляются; они вышли изъ другихъ отдаленныхъ комнатъ).


Баронъ.


Смотри, будь остороженъ!...


Фредерикъ.


Я потребую объясненія.


Баронъ.


Отъ него?...


Фредерикъ.


Да, батюшка, отъ Г. Вандена.


Графъ.


Мнѣ послышалось, Баронѣ, что вашъ сынъ произнесъ сей часъ имя Аудитора, который приѣхалъ со мною.


Баронъ.


Да, мы говорили объ немъ, Ваше Сіятельство, и досадовали, что этотъ молодой человѣкъ былъ такъ дерзокъ: сказалъ нѣсколько укорительныхъ словъ, какъ полагать должно, Ванрику, и вдругъ лишилъ насъ гостя, котораго я имѣлъ честь вамъ представить.


Графъ.


Мнѣ слѣдуетъ просить у васъ извиненія, Баронѣ, за неосторожное поведеніе Адріена. Я ужь не разѣ жалѣлъ, что убѣдился на его щетъ просьбами семейства почтеннаго и мнѣ преданнаго, включилъ его въ число моей свиты; первое вступленіе въ свѣтѣ этого молодаго человѣка слишкомъ явно обозначило характеръ запальчивый и наклонности не похвалъ, а порицанія достойныя. Не смотря на то, онъ оказалъ вамъ сего дня значительную услугу.


Баронъ.


Мнѣ, Графъ?


Фредерикъ (тихо).


Что онъ говорить?


Графъ.


Завтра, Баронъ, я буду говоришь съ вами о дѣлѣ, котораго предметъ, какъ для меня, такъ и для семейства вашего весьма важенъ.


Баронъ.


Мы можемъ сей часъ...


Графъ.


Нѣтъ, я приму напередъ нѣкоторыя мѣры благоразумія въ отношеніи человѣка, которымъ вы интересуетесь и которому я самъ хочу покровительствовать.


Баронъ.


Какъ?...


Фредерикъ (въ сторону).


Не ужли это?..


Графъ.


Не распрашивайте меня теперь; считайте на то искреннее участіе, которое я принимаю въ вашемъ семействѣ. Баронъ, мы всѣ находимся довольно въ трудномъ положеніи, но я надѣюсь, сколько отъ меня будетъ зависѣть, перемѣнить его. Я призову если будетъ нужно, въ помощь власть сильнѣйшую, призову съ тѣмъ, чтобъ помочь несчастію и поправить несправедливость предразсудка.


Фредерикъ (въ сторону).


Что онъ этимъ хочетъ сказать?...


Баронъ (въ сторону).


Я не понимаю.


Графъ.


Да. любезный Баронъ, я начинаю думать, что пріѣздѣ мой сюда случайно ознаменуется какою нибудь счастливою для васъ развязкою. (Графъ со свитою удаляется).


Баронъ (Фредерику).


Пойдемъ, Фредерикъ.


Фредерикъ.


Я все слышалъ, батюшка, и еще больше мучусь сомнѣніемъ.


(Баронъ спѣшитъ за Графомъ и всѣ уходятъ въ лѣвую сторону; Фредерикъ съ видомъ задумчивымъ слѣдуетъ за толпою. Онъ отходитъ послѣдній, Катерина является съ противоположной стороны и удерживаетъ его; догорѣвшія свѣчи въ люстрахъ темнятъ нѣсколько сцену).


Явленіе XVI.


Фредерикъ и Катерина.


Катерина.


Г. Фредерикъ! Г. Фредерикъ!


Фредерикъ.


Это ты, Катерина?


Катерина.


Тсъ!.. дайте всѣмъ уйти; мнѣ надобно говорить съ вами съ глазу на глазъ... чтобъ кто нибудь не увидалъ меня....


Фредерикъ.


Не была ли ты у Изели?


Катерина.


Я отъ нее.


Фредерикъ.


Ахъ! такъ говори скорѣе!...


Катерина.


Не полагайте, чтобы я... (оглядывается) она сама.


Фредерикъ.


Изель?


Катерина.


Да, она здѣсь.


Фредерикъ.


Здѣсь?


Катерина.


Здѣсь... подлѣ... въ саду.


Фредерикъ.


Боже мой!... ночью.... въ такую ужасную стужу!.... Я сей часъ....


Катерина.


Съ нею Дирманъ; мы не смѣли идти однѣ. Вы простите ея рѣшимость когда, узнаете, что она опасалась за жизнь вашу; какъ вы думаете, можетъ ли она войти сюда, переговорить съ вами на единѣ?


Фредерикъ.


Можетъ безъ опасенія, можетъ; ступай позови ее поскорѣе. (Катерина уходитъ).


Явленіе XVII.


Фредерикъ (одинъ).


Она пришла одна, тайно! Должна быть важная причина, которая заставила её на это рѣшиться и пренебречь приличія. Изель страшится за жизнь мою! сказала она... за мою жизнь.... На что она мнѣ? Ахъ! душа моя разтерзана тяжкими страданіями за её спокойствіе. Наконецъ я узнаю... что она хочетъ мнѣ сказать?... Сердце мое цѣпенѣетъ!.... (Изель появляется съ Kаmeриной) Вотъ она! (Стремится на встрѣчу).


Явленіе XVIII.


Фредерикъ, Изель и Катерина.


Фредерикъ.


Изель!....


(Изель приближается трепетными шагами, въ сильномъ изнеможеніи; ее поддерживаютъ Катерина и Фредерикъ; на ней шуба, которую Катерина снимаетъ; ее сажаютъ).


Катерина.


Вы видите, въ какомъ она положеніи.


Изель (садится).


Не увидалъ бы кто меня!...


Фредерикъ.


Не безпокойтесь.... здѣсь мы безопасны.


Катерина.


Дирманъ дожидается насъ въ низу у садовой лѣстницы; я стану за этими дверьми; мы уговорились съ Дирманомъ войти къ вамъ при малѣйшемь шумѣ. (Катерина уходитъ).


Явленіе XIX.


Фредерикъ и Изель.


Фредерикъ.


Вы дрожите, Изель? что значитъ ваше смущеніе? чѣмъ вы себя такъ убиваете? для чего вы оставили насъ давича во время обѣда? какая опасность угрожаетъ намъ?... Ахъ! если вы еще меня любите, выведите меня изъ недоумѣнія ради Бога.


Изель (встаетъ).


Я васъ вижу въ послѣдній разъ, Фредерикъ.... мнѣ бы не слѣдовало приходить сюда: батюшка мнѣ только позволилъ къ вамъ написать; но прежде чѣмъ мы оставимъ Голландію, я хотѣла сама лично подтвердить вамъ клятвою, что я ни въ чемъ не виновата.


Фридерикъ.


Вы ли это говорите, Изель! возможно ли? вы намѣрены уѣхать? оставишь Голландію?.. Когда любовь моя.. когда нашъ бракъ....


Изель (останавливаешь его жесть).


Не говорите больше объ этомъ бракѣ. Этотъ бракъ невозможенъ.


Фредерикъ.


Невозможенъ! что вы сказали?... Знаете ли вы, что это отрицаніе есть ужь мой приговоръ.


Изель.


Фредерикъ! Я равно его принимаю.


Фредерикъ.


Въ глазахъ вашихъ, въ звукахъ вашего голоса, я замѣчаю какую-то мрачность; она объемлетъ душу мою ужасомъ. Ахъ, заклинаю васъ нашею дружбою: скажите мнѣ, что это за тайна?... ваше сердце постоянно: я это вижу; любовь ваша... въ ней я не могу сумнѣваться... вашъ родитель!... вы содрагаетесь при этомъ словѣ!... Я знаю: онъ отказалъ въ вашей рукѣ, на предложеніе отца моего, по неравенству нашего произхожденія. Изель! милая Изель! Я готовъ бы тоже сдѣлать, еслибъ это было въ моей волѣ. Не ужли родитель вашъ такъ жестокосердъ, что за такую ничтожную причину осудитъ насъ на несчастіе?


Изель.


Не онъ. Ахъ, нѣтъ, повѣрьте мнѣ... Само Небо.. Я сама...


Фредерикъ.


Вы усугубляете мое отчаяніе. Что сдѣлалось?.. Скажите ради Бога! какая сверхъестественная тайна?... вы блѣднѣете... лишаетесь чувствѣ... (Поддерживаетъ ее овни.ння). Изель! что съ вами?


Изель

(отталкиваетъ его съ изступленіемъ).


Ахъ, не трогайте меня, не прикасайтесь ко мнѣ больше: я помрачу васъ моимъ позоромъ.


Фридерикъ.


Боже мой! какое жестокое отчаяніе! Изель, милая Изель, ты теряешь разсудокъ!... твой ли это умъ? твое ли сердце говорить мнѣ? Ты была всегда предметъ обожанія отца своего, образецъ добродѣтели и украшеніе нашей провинціи.


Изель.


Ахъ, можетъ быть... скоро... если вы раскаетесь, что любили меня, если ваше сердце охладѣешь къ этому чувству; если вы истребите изъ него мой образъ, и мое имя заставить васъ трепетать... Ахъ, прошу васъ, не обвиняйте меня тогда по крайней мѣрѣ. Имѣйте ко мнѣ хоть мало состраданія!... Фредерикъ! прости мнѣ мое несчастіе. Клянусь тебѣ по гробъ быть вѣрною!


Фредерикъ.


Для чего хотите вы ожесточить мой приговоръ? Какъ бы ни ужасна была ваша тайна, она ужь не усыпитъ моихъ мученій. Говорите, говорите ради Бога! какой законѣ, какая власть, какая неумолимая судьба насъ разлучаетъ?


Изель.


Цѣлый свѣтъ. Но жестокой врагъ не довольствуется моими слезами; чтобъ довершить мщеніе свое, онъ жаждетъ вашей крови.


Фредерикъ.


Мой врагъ, говорите вы?...


Изель.


Онъ поклялся въ этомъ. Я трепещу за вашу жизнь; устрашенная злодѣяніемъ, которое онѣ совершить намѣренъ, я не рѣшилась скрыться отсюда, не могла оставить васъ на вѣки безъ того, чтобъ не предупредить вашу безопасность.


Фридерикъ.


Вы все сказали!... Этотъ человѣкѣ.... этотъ врагъ... соперникъ жаждущій моей крови, я отгадываю, это Ванденъ.


Изель.


Вы не ошиблись.


Фредерикъ.


Онъ васъ любитъ?


Изель.


Онъ еще осмѣливается....


Фредерикъ.


Ужь не для него ли вы разторгаете нашу взаимную склонность... все подтверждаетъ мои подозрѣнія... И такъ нашъ союзѣ нарушенъ!... Онъ васъ видѣлъ, объяснился, вы признались ему.... скрытно уѣзжаете нынче ночью. Мои догадки...


Изель.


Ахъ, Фредерикъ!


Фредерикъ.


Какую власть имѣетъ этотъ человѣкъ надъ вашимъ сердцемъ? какія его права на такую покорность?


Изель.


Фредерикъ!


Фредерикъ.


Онъ ищетъ моей погибели для того, чтобъ обладать вами... Ахъ! я не въ правѣ оспоривать у него сердце, которое мнѣ измѣнило. Я отъ всего отрекаюсь, отъ счастія и жизни!... да, теперь я призываю только смерть; но смерть мстительную!


Изель.


Фредерикъ!


Фредерикъ.


Вы трепещете? можетъ быть за него.


Изель.


Ахъ! я не могу, не въ состояніи укротить вашего гнѣва; обратите его на одну меня. Не страшитесь смертельно поразишь это сердце, которое вы обвиняете въ невѣрности. У ногъ вашихъ умоляю васъ, умертвите меня. Избавьте меня постыдной жизни.


(Колеблется отъ чрезмѣрной горести).


Фредерикъ (прижимая ее къ сердцу).


Изель! Великій Боже! теряю разсудокъ!.. какъ долженъ я понимать ея изступленіе, доказательство ли оно вѣроломства или любви ко мнѣ?


(Адріенъ появляется въ глубинѣ театра, увидѣвъ Изель въ обьятіяхъ Фредерика, онъ стремительно къ нимъ подходить).


Явленіе XX.


Адріенъ, Фредерикъ и Изель.


Адріенъ.


Въ его объятіяхъ! (обнажаетъ шпагу). Адская сила отмсти за меня!


Фредерикъ (также обнажаетъ шпагу).


Это ты!... Я ожидалъ тебя.... Небо услышало мое призваніе. Я знаю твою страсть, твое неистовство, твои намѣренія. Ты хочешь пролить кровь мою. Защищайся!


Изель (бросается между шпагъ).


Удержитесь!!!


Адріенъ.


Ненавистный соперникъ! я слѣдилъ тебя съ тѣмъ, чтобъ пронзить твое сердце!


Изель.


Ахъ, Боже мой! помогите! помогите!


Адріенъ.


Права наши на дочь палача Польдера одинаковы.


Изель.


Ахъ!!! (Она даетъ безъ чувствъ).


Фредерикъ.


Клеветникъ! я изторгну твое сердце.


(Въ изступленіи бросается на Адріена. Съ бѣшенствомъ бьются на шпагахъ; Дирманъ и Катерина прибѣгаютъ съ разныхъ сторонъ и кричатъ: "смертоубійство! смертоубійство! " Изель въ обморокѣ. Адріенъ упадаетъ пораженный смертнымъ ударомъ; Фредерикъ бросается къ Изелѣ, приподнимаетъ ее и поддерживаетъ на колѣнахъ, крикъ усиливается; всѣ бѣгутъ. Галлерея наполняется множествомъ людей и освѣщается факелами).


Явленіе XXI.


Графъ, Баронъ, Адріенъ, Фредерикъ, Изель, Катерина, Дирманъ, Коммисары, гости и проч.


Дирманъ и Катерина.


Помогите! помогите!


Баронъ.


Какой крикъ! какое смущеніе! Фредерикъ! сынъ мой!


Всѣ (увидя Адріена).


Ахъ! Адріенъ!


Георгъ.


Онъ заколотъ!... Праведное Небо!....


(Общее молчаніе и ужасъ).


Адріенъ

(Георгу, который его поддерживаетъ).


Послушай. (Говоритъ ему на ухо) Георгъ, я завѣщаю тебѣ мщеніе. Ты меня понялъ. (Подымаетъ голову; сперва ищетъ глазамъ своего соперника, потомъ показываетъ на Фредерика) Вотъ мой убійца!


Графъ.


Возможно ли!


Баронъ.


Сынъ мой!


Адріенъ.


Но Ванрикъ отмститъ за меня.


Всѣ.


Ванрикъ?


Адріенъ.


Да, Ванрикъ..... онъ палачъ!!!... я умираю. (Умираетъ).


Всѣ (съ ужасомъ).


Несчастный!


(Общее смущеніе. Каждый изъ предстоящихъ выражаетъ участіе, которое онъ беретъ въ семъ случаѣ. Занавѣсь на сей картинѣ опускается).


Конецъ втораго дѣйствія.


## ДѢЙСТВІЕ ТРЕТІЕ.


Театръ представляешь залу въ домѣ Городскаго судилища. Въ отдаленіи на правой сторонѣ большое широкое окошко, подлѣ котораго балконъ, онъ вышелъ на площадь. На авансценѣ съ обѣихъ сторонъ боковыя двери; также дверь внутри съ лѣвой стороны, противъ балкона.


Явленіе I.


Дирманъ, Слопъ, Катерина, жители острова Ворны и солдаты.


(При поднятіи занавѣса, жители, которые успѣли войти въ домъ судилища, тѣснятся въ ближней залѣ, отъ той, гдѣ произносится приговоръ. Катерина стоитъ передъ толпою женщинъ, приложивъ ухо къ двери съ правой стороны, у сихъ дверей находится часовой. Четверо другихъ вооруженныхъ солдатъ въ толпѣ, для удержанія народа и порядка. Много головъ видно изъ-за балкона; это люди, которые держатся на лѣстницахъ снаружи. Слопъ стоитъ на окошкѣ. Дирманъ съ лѣвой стороны не движимъ).


Слопъ.

(Женщинамъ его окружающимъ).


Да замолчите пожалоста, что ето за трещотки, ничего не слыхать; вы говорите громче судей.


Дирманъ.


Это правда.


Слопъ.


О чѣмъ тутъ перебивать?.. Вѣдь вы слушать пришли, ну такъ слушайте. Что Гжа. Катерина, кто теперь говорить?


Катерина.


Постойте! точно, это голосъ нашей барышни.


Слопъ.


Что она отвѣчаешь?


Катерина.


Что не Г. Фредерикъ былъ зачинщикъ поединка.... а противникъ напалъ на него, какъ изступленный, что онѣ вынужденъ былъ съ нимъ драться, онѣ защищалъ жизнь свою.


Слопъ.


Ну чтожъ въ этомъ онъ правъ, не отдать же себя на жертву.


Катерина.


Тсъ!... теперь Фредерикъ клянется, что это точно такъ было. Ему отвѣчають... Пожалоста потише... ничего не слышно говорить Главный Коммисаръ.


Дирманъ.


Вниманіе! не шумѣть. (Молчаніе).


Катерина.


Охъ ужъ мнѣ этотъ ненавистный! очень замѣтно, что онѣ не любитъ Фредерика.


Слопъ.


Да это всѣмъ извѣстно, вѣть онѣ братъ двоюродный покойнику, по настоящему ему бы не слѣдовало обсуживать этого дѣла.


Катерина (слушая).


Поединокъ.... ночью... безъ свидѣтелей... это должно отнести къ разбою. Ахъ! Боже мой! Фредерикъ погибъ.


Дирманъ.


Нельзя еще отчаяваться.


Катерина

(смотритъ въ скважину замка).


Встаютъ.


Дирманъ.


Теперь приступятъ къ мнѣніямъ, вотъ рѣшительная минута!


Катерина.


Помолитесь хорошенько за этаго бѣднаго молодаго человѣка.


Всѣ.


Да, друзья! за его спасеніе! (Благоговѣйное молчаніе. Преклоняютъ колѣна, молятся. Стучатъ въ правую дверь; всѣ слушаютъ не вставая).


Гильомъ (за дверьми).


Отворите... посланный отъ Главнаго Коммисара.


Слопъ.


Сей часъ отопрутъ... постараемся хоть что нибудь увидать. (Встаютъ, большое смятеніе въ предстоящихъ. Толпа напираетъ къ правой двери, всякой хочетъ быть въ переди и видѣть, что въ ближней залѣ происходитъ).


Первый голосъ.


Ты совсѣмъ меня здавилъ.


Второй голосъ женской.


Ахъ! батюшка, по ногамъ ходитъ.


Третій голосъ.


Прошу васъ быть осторожнѣе, не толкаться.


Четвертый голосъ.


Я такъ же хочу смотрѣть, какъ и ты.


Пятый голосъ.


Да развѣ я тебѣ мѣшаю.


Слопъ.


Куда вы лѣзете? что смотрѣть? чортъ возьми, какъ они глупы.


Часовой.


Назадъ, еще, раздайтесь, вотъ такъ. (Съ большимъ трудомъ отворяетъ дверь).


Явленіе II.


Тѣ же и Гильомъ.


Дирманъ.


Это Гильомъ.


Слопъ.


Слуга Главнаго Коммисара.... авось мы что нибудь узнаемъ. (Всѣ тѣснятся вокругъ Гильома, который не можетъ выбиться изъ толпы).


Катерина.


Ну что, Г. Гильомъ, есть ли какая нибудь надежда?


Слопъ.


Скажите, жизнь этаго молодаго человѣка не въ опасности?...


Дирманъ.


По этому вы думаете, что Г. Фредерикъ?....


Слопъ.


Полноте, пожалуста!... съ чего вы взяли, что его присудятъ къ смерти! ну можетъ ли это быть? ужь что касается до правосудія, чортъ меня возьми, такъ въ немъ нѣтъ у меня недостатка, хоть я и простой морякъ. Не хотите ли вы удариться объ закладѣ: я держу мою рыбачью лодку противъ картуза Батавскаго табаку, что....


Гильомъ.


Перестань, любезный Сдопъ, спорить, ты самъ не знаешь что говоришь. Судишь о правосудіи, какъ словно понимаешь его. Нутка скажи мнѣ, что это за звѣрь? правосудіе?


Слопъ.


Ты хочешь испытать меня!... не бось, братъ, за словомъ въ карманъ не пойду.


Гильомъ.


Ну, Г. Профессоръ, объясняй!


Слопъ.


Правосудіе значитъ то, что правда, а правда, что справедливость.


Гильомъ.


Анъ лихъ нѣтъ, ошибся. Я зналъ напередъ, что ты не объяснишь этаго слова. Правосудіе есть, мой другъ, законъ; потому что оно первое выдумало законъ, а нынче ужь законъ предписываетъ правосудіе.


Слопъ.


Ну такъ чтожь это доказываетъ?


Гильомъ.


Доказываетъ то, что дѣло не такъ хорошо, какъ вы думаете. (Опять всѣ стремятся къ двери. Гильомъ хочетъ уйти).


Всѣ.


Ахъ, Боже мой!


Дирманъ.


Можетъ ли это быть?....


Катерина.


По этому вы полагаете?....


Гильомъ.


Я самъ ничего не полагаю, но ясно полагаетъ законъ, онъ говоритъ: когда судится смертоубійство, то наказаніе есть смерть.


Дирманъ.


Да вѣдь преступленіе-то другаго рода.


Катерина.


Г. Фредерикъ не есть убійца.


Слопъ.


Чортъ возьми! онъ молодецки защищался.


Гильомъ.


Да, какъ онъ разсказывалъ. Но что больше-то обвинило его, это ихъ схватка, ночью, безъ свидѣтелей.... и какъ послѣднее открытіе умершаго....


Дирманъ.


Не можетъ быть принято въ доказательство.


Гильомъ.


Это вы такъ думаете, а законъ говоритъ другое, еслибъ даже стали дѣло судить и по-вашему, все бы Фредерику не избѣгнуть казни. Законѣ наказываетъ поединокъ, какъ покушеніе на жизнь, стало быть произносить тотъ же смертный приговоръ.


Всѣ.


Бѣдный молодой чоловѣкъ!


Гильомъ.


Разница только та, что въ этомъ случаѣ виновный не лишается чести. Видите ли вы, какъ я хорошо знаю всѣ наши законоположенія. Кто какъ я, десять лѣтъ служитъ при Главномъ коммисарѣ... да дайте мнѣ пройти.. баринъ мой далъ мнѣ порученіе на скоро, а вы меня здѣсь близь часа держите. Посторонитесь пожалоста, надобно же мнѣ пройти. (Пропускаютъ Гильома).


Всѣ (въ отчаяніи).


Ахъ, какъ онъ жалокъ!


Явленіе III.


Дирманъ, Слопъ, Катерина, жители и Георгъ.


(Слышенъ колокольчикъ Президента въ правой сторонѣ за сценою).


Дирманъ.


Судьи разходятся. Судьба его рѣшена.


Катерина.


Намъ объявятъ ужасную вѣсть.


Слопъ.


Мое сердце бьется необычайнымъ образомъ.... а я однакожь не трусъ.


Георгъ (входя солдатамъ).


Вышлите народъ.


Всѣ.


Опредѣленіе! опредѣленіе!


Георгъ.


Вы скоро его узнаете. (Солдаты высылаютъ всѣхъ изъ залы и становятся по двое у каждыхъ дверей).


Явленіе IV.


Графъ, Георгъ, Коммисары и солдаты.


Графъ (въ сторону).


Ничто не могло его спасти; я почти былъ въ томъ увѣренъ: всѣ доводы состраданія должны умолкнуть предъ ненарушимымъ закономъ. Они исполнили долгъ свой.


Георгъ (въ отдаленіи).


Велите удвоить караулъ вокругъ городскаго судилища и тюрьмы. (Коммисарамъ) Господа, тягостная обязанность наша кончена. (Въ сторону) Я торжествую! Адріенъ будетъ отомщенъ. (Коммисары откланиваются Графу и выходятъ во внутреннюю дверь съ лѣвой стороны).


Графъ (Георгу).


Извольте идти къ обвиненному и спросите его отъ моего имяни, не имѣетъ ли онъ объявишь или показать что нибудь въ свое оправданіе.


Георгъ.


Воля Вашего Сіятельства будетъ исполнена.


Явленіе V.


Графъ (одинъ).


Грустное мое предчувствіе къ крайнему горю меня не обмануло. Этотъ бѣдный молодой человѣкъ, который пользуется здѣсь какъ видно общимъ уваженіемъ, подвергнется казни. Ее бы справедливѣе заслуживалъ его противникъ. Я все таки не теряю надежды. Послѣ мнѣнія, которое я сообщилъ присутствію, касательно облегченія судьбы Фредерика, отецъ его Баронъ Стевенъ долженъ былъ отправиться въ Гравенгагъ; вѣроятно онъ изходатайствуетъ тамъ отсрочку, которой я дать никакъ не въ правѣ. Съ другой стороны тайна Польдера необнаружена, тотъ, кто могъ ее открыть, не существуетъ болѣе. За неимѣніемъ исполнителя приговора, онъ отсрочится. Во время замедлительной переписки я буду еще имѣть случай видѣть Штатгальтера.... Можетъ статься онъ захочетъ блеснуть своимъ великодушіемъ и снизойдетъ на предстательство о несчастномъ.


Явленіе VI.


Графъ и Георгъ.


Георгъ.


Осужденный чувствительно благодаритъ Ваше Сіятельство; онъ не можетъ ничего болѣе сказать въ свое оправданіе.


Графъ (въ сторону).


Нѣтъ нужды, я надѣюсь спасти его.


Георгъ.


По силѣ закона, опредѣленіе произнесенное противъ Г. Стевена должно непремѣнно чрезъ два часа совершиться. Вы еще не изволили распорядиться, ваше Сіятельство, на щетъ мѣръ, которыя надлежитъ принять въ этомъ случаѣ?


Графъ.


Я никогда тщательно не забочусь распоряженіями такаго рода, и когда вопреки моего чувства, совѣсть моя произноситъ приговоръ, я оставляю его исполненіе на волю и способность производящаго.


Георгъ.


Я чту обязанностью донести Вашему Сіятельству обѣ открытіи мною сдѣланномъ, сопряженномъ съ общественною пользою. Вчера вы приказывали отыскивать Амстердамскаго Польдера; онъ здѣсь.


Графъ (въ сторону).


Несчастный! (вслухъ) Увѣрены ли вы въ этомъ?


Георгъ.


Вы сами въ томъ сей часъ убѣдитесь. Я велѣлъ позвать сюда Ванрика: онъ вамъ это лучше объяснитъ.


Графъ (въ сторону).


Онъ погибъ!... Одно можетъ его спасти, если Баронъ Стевенъ успѣетъ изходатайствовать прощеніе своему сыну.


Явленіе VII.


Графъ, Георгъ иПольдеръ.


(Польдеръ медленно входитъ съ правой стороны, онъ блѣденъ и разстроенъ. Георгъ торжествуетъ).


Польдеръ.


Вы меня требовали, Ваше Сіятельство?.. По вашему приказанію я здѣсь задержанъ.


Графъ.


Нѣтъ, сударь, я этаго не приказывалъ.


Польдеръ.


Кто же меня лишаетъ свободы?


Георгъ.


Я, узнавъ, что ты хочешь оставить островъ Ворну, я велѣлъ тебя остановить.


Польдеръ.


По какому праву? Развѣ я не свободенъ?


Георгъ.


Нѣтъ. Законъ воспрещаетъ исполнителю приговоровъ высшей власти оставлять свое пребываніе безъ разрѣшенія на то начальства.


Польдеръ (слабымъ голосомъ).


Я васъ не понимаю.


Георгъ.


Твое притворство теперь безполезно. Судъ надъ преступникомъ произнесенъ и твоя обязанность заставляетъ тебя исполнить приговоръ.


Польдеръ.


Но я ли этотъ исполнитель?


Георгъ.


Ты самъ. Графъ объ этомъ знаетъ. Адріенъ, несчастный мой родственникъ, разсказалъ ему все подробно; онъ и мнѣ передъ смертью открылъ эту тайну. Напрасно ты будешь отклоняться отъ такой истины: есть слишкомъ много доказательствъ къ твоему уличенію. Мы можемъ сей часъ пояснить это обстоятельство! поклянись въ томъ, что ты не Польдеръ, сынъ и наслѣдникъ Амстердамскаго палача; призови Небо въ свидѣтели. Ты не осмѣлишься: будь готовъ чрезъ два часа исполнить свой долгъ.


Польдеръ.


Мнѣ, совершать казнь!... и надъ кѣмъ? Праведный Боже! (бросается предъ Графомъ на колѣни). Пощадите! пощадите, великодушный человѣкъ!... руки. которыя простираю къ вамъ, еще ни разу не пролили ни чьей крови. Не осуждайте меня на столь ужасное дѣло!... Ахъ, избавьте, освободите отъ всегдашняго позора!


Графъ.


Встань, несчастный: я постигаю твое отчаяніе.


Польдеръ.


Ахъ! Я принимаю ваше состраданіе, какъ залогъ милости разгнѣваннаго Неба! и беру смѣлость усилить просьбы мои о томъ, чтобъ какъ человѣку, который еще не обагрился преступленіемъ, мнѣ дозволено было скрыться отсюда. Вы здѣсь только одни знаете мою ужасную тайну.


Георгъ.


Этого сдѣлать невозможно.


Польдеръ (Графу).


Я жду вашего слова.


Графъ.


Отъ меня зависитъ быть безмолвнымъ, видя милосердіе судьи; но я не могу запретить ему исполнять законъ.


Польдеръ (Георгу).


Вы слышите: моя судьба въ вашихъ рукахъ.


Георгъ.


Ты принадлежишь Государству. Ты рожденъ служителемъ правосудія; оно тебя изобличило: ты долженъ ему повиноваться.


Польдеръ.


Но развѣ я не избавленъ отъ этой преступной обязанности тѣмъ, что я отрекся отъ своего имяни, отъ своего семейства и состоянія, разторгнувъ всѣ мои связи?


Георгъ.


Ты не въ правѣ былъ этого сдѣлать.


Польдеръ.


Но если я вамъ говорю, что ношу въ сердцѣ моемъ законъ болѣе всѣхъ человѣческихъ священный, который запрещаетъ мнѣ проливать кровь моихъ ближнихъ?


Георгъ.


Не ты, а судьи дадутъ въ томъ отчетъ Небу. Твой долгъ слѣпо повиноваться.


Польдеръ.


Проливъ кровь, развѣ я буду менѣе преступенъ?


Георгъ.


Законъ управляетъ твоей рукою: онъ чрезъ тебя караетъ злодѣя.


Польдеръ.


Моя религія....


Георгъ.


Разрѣшаетъ тебя. Ты покорствуешь правосудію.


Польдеръ.


Я рѣшительно отрекаюсь.


Георгъ.


Тебя принудятъ.


Польдеръ.


Безчеловѣчный!... Постыдная и жестокая твоя зависть вполнѣ обнаруживается. И такъ если мнѣ суждено погибнуть безвозвратно, то въ присутствіи Члена Верховнаго Совѣта Голландіи, я произнесу мою истину. Ты хочешь наказать меня за то, что я снискалъ любовь и уваженіе моихъ согражданъ, тогда какъ ты на всякомъ шагу заслуживаешь общее презрѣніе. Тебѣ досадно слышать несчастныхъ, благословляющихъ мое имя, ты не можешь вспомнить равнодушно, простить мнѣ благоденствіе этаго острова. Мои дѣянія не могутъ быть мнѣ вмѣнены въ преступленіе. Неблагодарный! когда гроза призванная негодованіемъ народа, насланная самимъ Небомъ, зажгла твое жилище, не первый ли я прибѣжалъ къ твоей защитѣ; подвергалъ собственную жизнь опасности, вытаскивая изъ пламени дѣтей твоихъ и возвращая ихъ въ твои объятія? я боролся тогда съ стихіею, стоялъ на обгорѣвшихъ обломкахъ и задыхался отъ дыма. Пожаръ все у тебя отнялъ; не я ли снова воздвигнулъ твой домъ; я признанъ былъ твоимъ спасителемъ. Дѣти твои, жена, называли меня своимъ провидѣніемъ... и съ тѣхъ поръ загорѣлась твоя зависть.


Георгъ.


Какъ ты смѣешь, дерзновенный?... Ты забылъ, что ты есть и передъ кѣмъ ты говоришь?


Польдеръ.


Ты мнѣ сказалъ, что я исполнитель приговоровъ правосудія... слушайте меня: я вошелъ теперь въ исполненіе моей обязанности. Ты желалъ моей погибели... твоя воля совершилась; побѣгъ, изгнаніе, стыдъ и отчаяніе моей дочери, казалось, обличили всѣ ужасы моей судьбы; но самъ адъ сохранилъ тебѣ еще одинъ ужасъ, чтобъ приготовить мнѣ посредствомъ его тягчайшее испытаніе: тотъ, котораго обожаетъ дочь моя, кого я отчуждая отъ себя, вопреки моему желанію, внутренно уже нарекъ моимъ сыномъ; кто отмстилъ за дѣвицу невинно оскорбленную, тотъ осужденъ, и ты обрекъ ему смерть въ награду его любви и мужества. Нераздѣльно съ приговоромъ Фредерика, ты произнесъ приговоръ и моей дочери: но столькихъ слезъ и жестокостей недостаточно для сердца твоему подобнаго. Ты непремѣнно хочешь, чтобъ я исполнилъ казнь надъ этимъ несчастнымъ и чтобъ кровавая рука моя... кровавая моя рука показала его голову моей дочери!... Извергъ!.. Боже! я тебя умоляю прости меня!... ахъ! еслибъ не удерживало меня отвращеніе къ преступленію гибельному; еслибъ не клятва моя мнѣ препятствовала: я бы съ тебя началъ ремесло, которое ты мнѣ предлагаешь.


Графъ.


Ванрикъ!...


Георгъ.


Презрительный человѣкъ!


Графъ.


Не забывай, что онъ судья.


Польдеръ.

(съ горестною улыбкою).


Я вижу въ немъ только недостойный отголосокъ закона... судья судитъ по совѣсти! обратись къ своей.... сравни мое изступленіе, мое отчаяніе слезы и торжество свое, -- и ты долженъ будешь согласиться, что судьба ошиблась: тебѣ бы слѣдовало быть на моемъ мѣстѣ. Въ твоей-то груди бьется сердце палача.


Георгъ.


Ты не избѣгнешь моего мщенія.


(Стучатъ сильно въ окошко).


Народъ.


Опредѣленіе! опредѣленіе! дайте намъ опредѣленіе! (слышенъ за сценою съ лѣвой стороны большой шумъ и различные крики).


Георгъ

(отворивъ въ половину окошко).


Ваше Сіятельство, эти невѣжи изломаютъ загородки передъ домомъ.


Графъ.


Ихъ крикъ обнаруживаетъ нетерпѣніе и участіе, которое они берутъ въ несчастномъ, желая узнать его судьбу. Велите сюда привести обвиненнаго.


ЯВЛЕНІЕ VIII.


Графъ и Польдеръ.


Графъ.


Г. Польдеръ, теперь вы ни какъ ужь не можете избѣгнуть отъ исполненія вашей должности; покоритесь съ рѣшимостію. Но я имѣю право думать и обнадежить васъ, что прежде, чѣмъ пагубная минута для васъ наступить, я получу приказанія... отклонить можетъ быть совершенно ужасную казнь.


Польдеръ.

(съ глубочайшею горестію).


Ахъ! Графъ!...


Графъ.


Идутъ!... ободритесь!...


Явленіе IX.


Графъ, Георгъ, Фредерикъ и Польдеръ.


(Солдаты приводятъ Фредерика съ правой стороны. Георгъ слѣдуетъ за нимъ; прочіе Коммисары выходятъ изъ внутреннихъ лѣвыхъ дверей и становятся въ порядкѣ. Польдеръ на правой сторонѣ. Фредерикъ его не видитъ).


Графъ (Георгу.)


Читайте сентенцію въ слухъ, чтобъ народѣ ее слышалъ.


(Подходитъ и отворяетъ окошко, Георгъ дѣлаетъ знакъ Фредерику, чтобъ онъ преклонилъ колѣно противъ судей; онъ повинуется, обращаясь спиною къ Польдеру).


Польдеръ (въ сторону).


Боже, поддержи мою твердость!


Георгъ (громогласно).


"Законъ наказываетъ смертною казнію убійство и поединокъ. Жозефъ Фредерикъ Стевенъ, обвиненный въ сихъ обоихъ случаяхъ, осужденъ на смерть." (Общее негодованіе народа; крикъ; захлопываютъ окошко). Будь готовъ, Польдеръ.... Исполненіе должно совершиться въ пять часовъ. (Фредерикъ встаетъ и видя удивленіе Коммисаровъ, которые показываютъ на Польдера, оборачивается къ нему и вскрикиваетъ).


Фредерикъ.


Возможно ли? Ванрикъ?...


Польдеръ (тихо Фредерику).


Надѣйтесь. (Уходитъ въ правую сторону; коммисары въ лѣвую; Георгъ отходитъ съ ними).


Явленіе X.


Фредерикъ и Графъ.


Графъ (Фредерику).


Государь мой, Царямъ даровано право отъ Бога миловать. Отецъ вашъ поѣхалъ ныньче по утру въ Гравсигагъ: тамъ онъ будетъ умолять Штатгальтера и можетъ быть поспѣетъ возвратиться сюда съ вашимъ прощеніемъ.


Фредерикъ.


Я конечно его заслуживаю; поступокъ мой не можетъ почесться преступленіемъ; спокойствіе моей совѣсти утѣшаетъ меня тѣмъ, что я достоинъ милосердія Государя. Но желая сохранить мою жизнь, вы мнѣ доказываете, что не постигли моего несчастія.


Графъ (въ сторону).


Ахъ! онъ разрываетъ мое сердце!


Фредерикъ.


Я не знаю, позволено ли мнѣ будетъ еще нѣсколько минутъ бесѣдовать съ моими близкими.


Графъ.


Что вы хотите?


Фредерикъ.


Видѣть дочь Ванрика.


Графъ.


Желаніе ваше будетъ исполнено.


Фредерикъ.


Ваше великодушіе меня ободряетъ. Достойный представитель закона моего отечества! вразуми меня, могу ли я, будучи приговоренъ къ казни, завѣщать послѣднюю мою волю?


Графъ.


Нѣтъ никакого сомнѣнія.


Фредерикъ.


Еслибъ я тайно обрученъ былъ кому нибудь, то явная огласка такого союза, изображенная въ моемъ завѣщаніи, достаточна ли будетъ, чтобъ утвердить по мнѣ осиротѣвшую наслѣдницею моего имяни, званія и состоянія моего?


Графъ.


О конечно! одно только необходимо, чтобъ актъ, который вы оставите, объяснилъ опредѣлительно имя на обоихъ и мѣсто пребыванія супруги.


Фредерикъ.


И такой актъ вы полагаете ненарушимъ послѣ смерти?


Графъ.


Въ этомъ вы можете быть увѣрены.


Фредерикъ.


Ахъ! вы мой ангелъ утѣшитель! это подтвержденіе успокоиваетъ мою душу.


(Слуга входитъ и подаетъ Графу письмо, который спѣшитъ его разпечатать).


Графъ (читаетъ).


Изъ Гравенгага!... Это отъ Барона. "Ваше Сіятельство! Штатгальтеръ выѣхалъ изъ своей резиденціи нынѣшнее утро въ Гарлемъ." -- Боже мой!-- "Я лечу въ слѣдѣ за нимъ." -- Онъ опоздаетъ.-- "Если я его тамъ не застану, что станется съ моимъ сыномъ? обнимаю ваши колѣна прошу васъ отсрочить исполненіе приговора только на два дня; единственную на васъ надежду полагаетъ злополучный отецъ Баронъ Стевенъ." -- Увы! я не въ правѣ выполнить его желанія; власть моя не простирается до такой степени. Несчастный молодой человѣкъ! онъ погибъ! (Фредерику, который упалъ на стулъ съ лѣвой стороны, отягченный горестью). Г. Фредерикъ, мой долгъ обязываетъ васъ оставить; снисходя на ваше желаніе, я прикажу, чтобъ дѣвица Ванрикъ была къ вамъ допущена.


Фредерикъ.


Ахъ, Графъ! ваши милости усугубляютъ мою благодарность.


(Графъ уходитъ).


ЯВЛЕНІЕ XI.


Фредерикъ (одинъ).


Они мыслятъ только о томъ, какъ бы мнѣ спасти жизнь, и не хотятъ вникнуть въ ужасное мое положеніе: когда я жилъ, непреодолимое препятствіе разлучило меня съ Изелью; если я умру, я ее спасу. Такъ я утѣшенъ; я оставлю послѣ себя разительный примѣръ любви и справедливости. (Вынимаетъ бумагу и кладетъ ее на столъ). Хоть однажды по крайней мѣрѣ честь и добродѣтель не будутъ жертвою общаго предразсудка. О Изель! прежде чѣмъ я умру, я залѣчу язву, которая такъ несправедливо отравляетъ твою жизнь. Ты не понесешь долѣе имяни оскорбительнаго, я передамъ тебѣ свое, чинъ мой и мое званіе. Люди примирятся съ моимъ прахомъ, когда блеснетъ имъ вмѣсто мавзолея на моей гробницѣ подвигъ, который бы вѣрно они порицали, еслибъ мое блаженство на землѣ было его послѣдствіемъ. Я не могъ ничего лучше придумать: эта мысль успокоитъ насъ обоихъ. Мое сердце меня въ томъ увѣряетъ. Изель, ты будешь счастлива! А, вотъ она. (Бѣжитъ на встречу Изели, которая остается въ отдаленіи и закрываетъ лицо руками).


Явленіе XII.


Фредерикъ и Изель (въ траурѣ).


Фредерикъ.


Милая Изель! это ты?


Изель (потупивъ глаза).


Фредерикъ, отецъ мой поклялся, что вы будете спасены! всѣ жители острова Ворны собрались на берегу Мааса. Всѣ взоры обращены къ Гравенгагу. Ожидаютъ вашего отца, разочли время и увѣряютъ, что онъ долженъ возвратиться прежде роковой минуты. Я этому вѣрю потому, что еще существую.. Но надѣюсь скоро кончить жизнь, и прежде чѣмъ оставлю свѣтъ, я пришла изпросить у васъ прощенія. (Падаетъ къ ногамъ его).


Фредерикъ (подымаетъ ее).


Изель у ногъ моихъ! ты просишь прощенія! Великій Боже! но въ чемъ, милая и добродѣтельная Изель, въ чемъ состоитъ вина твоя?


Изель.


Умоляю васъ, Фредерикъ, простить мнѣ стыдъ, вамъ причиненный моимъ несчастіемъ. Я его не знала: призываю Небо тому въ свидѣтели. Если бъ я была въ немъ прежде увѣрена, я бы вамъ не позволила любить меня. Ахъ! дайте мнѣ умереть спокойно; не призирайте мою память!


Фредерикъ.


Размысли, что ты говоришь?... Имянемъ любви, которой я предался на вѣки, званіемъ друга, которое я утвердилъ тебѣ въ моемъ сердцѣ и люблю повторять безпрестанно, я запрещаю тебѣ оскорблять меня такимъ образомъ. Что ты мнѣ сдѣлала, чтобъ я могъ тебя ненавидѣть? Какое твое преступленіе, за что бы я отвергъ тебя? не замѣчаешь ли ты, что взаимная наша довѣренность возрасла съ нашимъ несчастіемъ? скажи, смѣлъ ли я когда нибудь такъ крѣпко тебя прижимать къ своему сердцу? о нѣтъ, Изель, моя нарѣченная возлюбленная супруга, никогда ты не могла мнѣ такъ законно принадлежать, какъ теперь: Фредерикъ будетъ твой до послѣдняго вздоха.


Изель.


Ахъ! стало быть я закрою глаза съ его любовію, съ его довѣренностью!... теперь мнѣ остается пожертвовать собою.. Творецъ не до конца на меня прогнѣвался: онъ мнѣ не даетъ пережить тебя.


Фредерикъ.


Другъ мой! Прежде чѣмъ мы разстанемся, я хочу тебѣ оставить неоспоримое доказательство любви,-- любви, которую мнѣ внушили твои добродѣтели, доказательство уваженія, которое заслуживаетъ только тебѣ подобная подруга... даешь ли ты мнѣ слово повиноваться?


Изель.


О конечно, во всю жизнь; приказывай!


Фредерикъ (вынувъ бумагу).


Моя воля помѣщена въ этой бумагѣ. Это долгъ, которымъ я тебя обязываю.... милость, которую прошу у тебя; но чтобъ она была опредѣлительна, я долженъ вписать здѣсь твои имяна.


Изель.


Но могу ли я узнать?


Фредерикъ.


Послѣ узнаешь, прошу тебя. (Садится къ столу и пишетъ).


Изель.


Шарлота Изель.... (Она не смѣетъ произнести имяни своего отца, закрываетъ лице руками).


Фредерикъ.


Довольно.... остальное мнѣ извѣстно. Я кажется ничего не забылъ. (Складываетъ бумагу). Печать герба моего. (Печатаетъ, встаетъ и отдаетъ пакетъ Изелѣ, которая плача принимаетъ его безъ особеннаго значенія). Сохрани же этотъ залогъ.


Изель.


Клянусь тебѣ въ томъ.


Фредерикъ.


Теперь я ужь смѣло могу назвать тебя моей супругою. (Заключаетъ ее въ объятія, прижимаетъ къ сердцу и нѣжно цѣлуетъ, повторяя): Моя супруга!... (бьетъ пятъ часовъ; въ сторону). Вотъ часъ.... (Изель въ удивленіи, въ безпокойствѣ осматривается кругомъ, не выходя между тѣмъ изъ объятій Фредерика).


Явленіе XIII.


Фредерикъ и Изель, (на лѣвой сторонѣ) Георгъ, двое слугъ, за нимъ солдаты, потомъ Польдеръ.


(Солдаты появляются въ отдаленіи; Георгъ за ними слѣдуетъ, онъ даетъ чувствовать Фредерику, что рѣшительная минута наступила).


Изель (испуганная).


Чего они хотятъ отъ васъ? меня обманули... Государь мой!


(Она бѣжитъ къ Георгу, который находится въ дали; въ эту минуту Польдеръ входитъ въ лѣвую дверь. Изель увидя его, вскрикиваете съ ужасомъ и падаетъ безъ чувствъ).


Фредерикъ.


Изель, милая Изель! Другъ мой! (хочетъ ее поднятъ).


Георгъ.


Ступайте. (Даетъ знакъ двумъ слугамъ, съ нимъ вошедшимъ отнести Изель въ ближнюю комнату).


Фредерикъ (оглянувшись).


Ванрикъ! Боже мой! я посрамленъ! (закрываетъ лицо и выходитъ, за нимъ всѣ другіе).


Перемѣна декораціи:


Театръ представляешь загородное мѣсто, при выѣздѣ изъ города Брилли. Съ правой и лѣвой стороны домики покрытые снѣгомъ. Въ нѣкоторомъ разстояніи заливъ рѣки Маасъ, совершенно замерзшій. Деревья обнажены отъ листьевъ, на нихъ глыбы снѣгу. Все имѣетъ видъ жестокой зимы.


Явленіе XIV.


Катерина, жители, матрозы потомъ Слопъ.


(Нѣсколько саней мѣлькаютъ въ задъ и въ передъ, матрозы скользятъ на конькахъ по заливу. Картина сія есть оживленное изображеніе одной изъ картинъ Остадовыхъ).


Катерина.

(выходя съ правой стороны съ множествомъ женщинъ).


Вонъ онъ! полюбуйтесь! (показываетъ въ лѣвую сторону). Ну кто бы могъ подумать. Это злодѣй въ угодность своей ненависти, изволилъ его поставить.


Слопъ

(ведетъ за собою матрозовъ).


Нѣтъ мы не допустимъ, чтобъ Г. Фредерикъ умеръ на глазахъ нашихъ, и чтобъ другъ нашъ, нашъ благодѣтель совершилъ казнь.


Катерина.


Ты судишь какъ Христіанинъ.


Явленіе XV.


Тѣже и Георгъ

(который вошелъ не задолго и слышалъ ихъ разговоръ).


Георгъ.


Безумные! ваше сопротивленіе будетъ примѣрнымъ образомъ наказано. Солдаты! (Стремится къ лѣвой сторонѣ).


Катерина.


Остановитесь!


Георгъ.


Ты осмѣлишься?...


Слопъ.


Да, скорѣй мы всѣ ляжемъ на этомъ мѣстѣ, чѣмъ потерпимъ, чтобъ такой достойный человѣкѣ былъ обезчесченъ. Что тутъ говорить: дѣло кончено, я горой стою за правду! нашъ Г. Ванрикъ не рожденъ быть палачемъ и вѣкъ имъ не будетъ.


Георгъ.


Ванрикъ больше не существуешь; это Польдеръ Амстердамскій. Законъ заставляетъ его выполнять обязанность; вы должны покорствовать правосудію.


Слопъ.


Это ни на что не похоже! заставишь честнѣйшаго человѣка здѣшняго острова рубить голову сыну его друга! того человѣка, который бросался въ огонь, чтобъ спасать вашу жену и дѣтей! и вы это называете правосудіемъ? стыдитесь! вы бы краснѣть должны отъ одной мысли. Правосудіе? чортъ меня возьми! я подѣ этимъ словомъ всегда разумѣлъ благодарность человѣку честному и ненависть негодяю.


Георгъ (выходитъ изъ себя).


Нѣтъ, это ужь слишкомъ. Солдаты!...


Явленіе XVI.


Тѣ же, Графъ и жители.


(Слопъ Катерина и толпа людей за ними, бѣгутъ повергнуться къ ногамъ Графа).


Катерина.


Ваше Сіятельство, пощадите нашего отца!


Графъ.


Приговоръ суда всего могущественнѣе. Друзья мои, я не въ правѣ отмѣнить дѣйствія закона. Его слова такъ же святы для народа, какъ Всевышняя воля.


Слопъ.


Какъ, Ваше Сіятельство нашъ благодѣтель....


Катерина.


Вѣроятно ли, чтобъ вы, первый Членъ, Министръ Совѣта, не могли отмѣнить такой ужасной казни.


Графъ.


Никто не имѣетъ власти свыше закона своего Государства; напротивъ, званіе мое обязываетъ меня наблюдать за точнымъ исполненіемъ всѣхъ узаконеній. Тотъ гражданинъ, который имъ противится, есть преступникъ. Повѣрьте мнѣ, еслибъ только предвидѣлось средство спасти вашего друга, я бы первый съ восхищеніемъ имъ воспользовался.


Георгъ (повелительно).


Очистите дорогу къ эшафоту!... преступникъ приближается!


Явленіе XVII.


Георгъ, Графъ, Фредерикъ, Польдеръ, и кортежъ осужденнаго; Слопъ, Катерина, народъ.


(Кортежъ выходить съ лѣвой стороны, въ глубинѣ сцены; онъ сопровождаемъ двумя отдѣленіями солдатъ въ боевомъ порядкѣ, дефилируетъ чрезъ авансцену опять въ лѣвую сторону. Общее волненіе. Дошедъ до средины театра, Польдеръ останавливается подлѣ Графа, чтобъ говорить съ нимъ).


Польдеръ (Графу).


Прошу объ одной минутѣ отсрочки.


Народъ.


Ахъ! пощадите!


Графъ.


Я не имѣю на это права. Одинъ Штатгальтеръ...


Георгъ (къ Польдеру).


Зачѣмъ остановился? Иди. (Шествіе продолжается).


Польдеръ (остановясь, про себя).


Минута настаетъ.. я долженъ... и не разкаюсь! (Слѣдуетъ стремительно за кортежемъ -- изчезаетъ).


Явленіе XVIII


Тѣ же, кромѣ Фредерика и Польдера.


Слопъ.


Мы оторвемъ его отъ эшафота. (Хочетъ идти).


Графъ.


Удержись!


Георгъ.

(Смотритъ пристально въ ту сторону, куда вышелъ кортежъ, и наконецъ говоритъ).


Приговоръ совершается!!


(Ужасное молчаніе. Ударъ сѣкиры за театромъ. Всѣ содрогнулись и отворотили головы. Большой крикъ и ужасъ раздастся съ лѣвой стороны; всѣ стремятся туда).


Явленіе XIX.


Тѣ жи, Польдеръ, потомъ Изель и Катерина.


Польдеръ.

(приближается качаясь, садится на каменную скамью на лѣвой сторонѣ и послѣ нѣкотораго молчанія говоритъ).


Народѣ!... и вы судьи! Власть Всевышняго сильнѣе законовъ человѣческихъ!... Я никогда не былъ палачемъ и никогда имъ не буду. Георгъ... видишь ли ты!!!


(Покрываетъ обвернутую руку, отъ которой кисть отрублена. Ужасный крикъ народа. Польдеръ качается снова и паедаеъ. Георгъ оцѣпенѣлъ).


Графъ.


Мужъ добродѣтельный!... Утратою собственной крови....


Польдеръ (слабымъ голосомъ).


Друзья мои!... Я писалъ Штатгальтеру. Дирманъ долженъ привезши его отвѣтъ. Потребна была отсрочка.... я не могъ ее получить.... и теперь.... теперь.... я надѣюсь, что Дирманъ воротится прежде другаго палача.... (показываетъ на Георга), за которымъ онъ вѣрно пошлеть. (Негодованіе и ропотъ народа противъ Георга усиливается; Георгъ обнаруживаетъ изступленіе). Ахъ посмотрите, не видно ли кого нибудь на Маасѣ?


Слопъ.


А вотъ я погляжу.


Народъ.


Пойдемте смотрѣть, какъ бы"не прозѣвать. (Изель и Катерина входятъ съ правой стороны и объ бросаются къ Польдеру).


Изель.


Батюшка!...


Катерина


Добрый нашъ баринъ!... (Слопу) что, ни кого невидать?


Слопъ.

(перемѣняетъ безпрестанно положеніе, оглядывается, какъ бы различаетъ кого въ дали).


Ничего... постой, это что?... мнѣ кажется тамъ... точно... такъ... чортъ меня возьми, да какъ скоро онъ летитъ, какъ вихорь!... смотрите: вотъ... вотъ ужь онъ.


(Всѣ бѣгутъ къ заливу въ лѣвую сторону. Видѣнъ Дирманъ; онъ катится по льду; вбѣжавъ на берегъ, раздвигаетъ толпу, бросаетъ коньки, которые держалъ въ рукахъ; онъ въ объятіяхъ народа, всѣ его привѣтствуютъ; онъ подаетъ письмо Графу).


Явленіе XX.


Тѣ же, Дирманъ, потомъ Фредерикъ.


Дирманъ.


Вотъ и я!.. Г. Ванрикъ!... виноватъ, никакъ не могъ скорѣе воротиться.


Графъ (распечатываетъ письмо).


Слушайте! слушайте всѣ волю Штатгальтера. (Всѣ снимаютъ шляпы). "Фредерикъ Стевенъ прощается!"


Народъ.


Ура! да здравствуетъ нашъ Государь!...


Георгъ.


Прощенъ! (Измѣнившись въ лицѣ, въ сторону) жестокая судьба! за чѣмъ ты мнѣ льстила!.... (Скрывается поспѣшно, большая часть народа, ухая, сопровождаетъ его).


Польдеръ (преклонивъ колѣно).


Боже мой! благодарю Тебя! онъ спасенъ!


Фредерикъ

(вбѣгаетъ съ лѣвой стороны).


Отецъ мой!


Графъ (продолжая читать).


"Польдеру впредь называться Ванрикомъ."


Народъ (радостно).


А! Ванрикъ, Г. Ванрикъ!


Графъ (читаетъ).


"Но ему не жить въ Голландіи."


Народъ

(съ чувствомъ сожалѣнія).


Ахъ!


Польдеръ

(съ чрезмѣрною горестію).


О мое отечество!


Фредерикъ.


Батюшка! я отъ васъ не отстану.


Польдеръ.


И такъ, дочь моя, милая Изель! я тебя буду видѣть счастливой!


Изель

(хочетъ броситься въ его объятія, но увидѣвъ окровавленную руку, съ трепетомъ отступаетъ).


Милосердый Боже! батюшка, что я вижу?....


Польдеръ.


Я сохранилъ твою честь!