# Черноморское восстание

Юлий Осипович Мартов

"За два года". Сборникъ статей изъ "Искры". Часть первая.


## Черноморское возстаніе. (1 іюля 1905 г. No 104).


Черезъ 11 дней послѣ того, какъ на немъ взвилось красное знамя, "Князь Потемкинъ" сложилъ оружіе, а экипажъ его высадился въ Румынію. Первая попытка вооруженнаго возстанія не удалась. Къ счастью, эта неудавшаяся попытка стоила революціи, сравнительно, немного жертвъ, и это обстоятельство въ высокой степени увеличиваетъ революціонное дѣйствіе, которое она скажетъ, несмотря на неудачи, на народныя массы.

Въ настоящій моментъ мы еще не обладаемъ достаточнымъ количествомъ данныхъ, чтобы всесторонне выяснить вопросъ о причинахъ неудачнаго конца столь успѣшно начатаго дѣда. Но кое-какими данными мы располагаемъ, а потому имѣемъ возможность подвести нѣкоторые итоги этому событію русской революціи, затмившему собою всѣ ея предыдущіе этапы.

И прежде всего, мы имѣемъ достаточно данныхъ, чтобы судить о возникновеніи самаго возстанія моряковъ. Мы знаемъ, что поводомъ къ нему послужило столкновеніе команды съ офицерами, сопровождавшееся убійствомъ одного товарища. Случайная искра зажгла пожаръ, для котораго революціонная работа подготовила достаточное количество горючаго матеріала.

Это обстоятельство съ самаго начала опредѣлило характеръ возстанія и задачи, поставленныя имъ революціонерамъ. Въ головахъ организованныхъ матросовъ давно уже зародился опредѣленный планъ того возстанія, которое они начнутъ, овладѣвъ всѣми судами. Согласно этому плану, революціонный флотъ забираетъ Одессу, поднимаетъ возстаніе на Кавказѣ. Вы же, говорили матросы Крымскому Союзу, дайте въ это время знать Польшѣ и Петербургу, чтобы поддержали.

Нельзя ничего возразить по существу противъ этого плана; можно сказать, что онъ самъ собой напрашивался, какъ выходъ изъ даннаго положенія революціонныхъ силъ. Однако, прежде чѣмъ организаціей могли быть приняты хотя бы тѣ дѣйствія, которыя являлись обязательными въ силу вѣроятности въ болѣе или менѣе близкомъ будущемъ общаго возстанія черноморскихъ моряковъ,-- наступили тѣ событія, которыя съ быстротой молній перемѣнили всю обстановку намѣченнаго плана и поставили передъ революціонерами вопросъ -- или отступить, или рѣшительно идти впередъ? Матросы избрали второе, и дѣйствія ихъ вполнѣ соотвѣтствовали обстоятельствамъ. Въ Одессѣ въ то время рабочими велась баррикадная битва, и это обстоятельство подсказывало имъ совершенно новый планъ дѣйствій.

Съ самаго начала, слѣдовательно, на этомъ возстаніи сказалась тщета столь обычныхъ еще упованій на повсемѣстное возстаніе, начатое "по плаву". Къ возстанію приближаетъ прежде всего широкая агитаціонная дѣятельность; а ея развитіе, по необходимости, вызываетъ въ массахъ то революціонное броженіе, которое не ждетъ сигнала свыше, чтобы вылиться въ отдѣльномъ возстаніи. Задача организаціи революціи начинается съ того момента, когда возстаніе вспыхнуло или неудержимо готово вспыхнуть: возможность этой организаціи и всѣхъ подготовительныхъ для ея успѣха дѣйствій дается общей революціонной атмосферой, въ которой возникаютъ возстанія, не какъ случайные эпизодическіе акты, но какъ необходимыя слѣдствія остраго столкновенія общественныхъ силъ.

Задача организаціи революціи стала передъ соціалдемократами, когда внезапно вспыхнувшее возстаніе отдало имъ въ руки грозную боевую силу. Приходилось составлять планъ борьбы примѣнительно въ данному положенію. Прежде всего -- связать возставшій экипажъ съ боровшимся на улицахъ Одессы пролетаріатомъ и объединить эти два движенія одной политической программой. Матросы такъ и поступили. Прибытіе броненосца въ Одессу и выставленіе его экипажемъ революціонной программы подняло революціонное самосознаніе одесскаго пролетаріата, устроившаго морякамъ восторженную встрѣчу. Мы не знаемъ, какъ ихъ встрѣтила либерально-демократическая часть буржуазіи. Отдѣльныя фразы въ полученныхъ письмахъ заставляютъ думать, что ея политическое поведеніе было ниже всякой критики и заслуживаетъ самаго суроваго осужденія. Само собой разумѣется, что происшедшія вскорѣ поолѣ прибытія "Потемкина" вспышки "босяцкаго бунта" съ поджогами и грабежами не могутъ оправдать враждебнаго или даже пассивнаго отношенія общества къ стучавшейся въ его двери народвой революціи...

Прибывъ въ Одессу, "Потемкинъ" сталъ на стражѣ волновавшагося и манифестировавшаго пролетаріата. Представители послѣдняго приглашали матросовъ къ энергичнымъ активнымъ дѣйствіямъ. Предложенный одесситами планъ борьбы заключался въ высадкѣ части матросовъ на берегъ, вооруженіи рабочихъ излишнимъ оружіемъ, бывшимъ на кораблѣ, и занятіи города народомъ, во главѣ котораго, подъ охраной пушекъ броненосца, пошли бы моряки. Повидимому, этотъ планъ являлся наиболѣе цѣлесообразнымъ. Воспользоваться первымъ моментомъ дезорганизаціи власти, чтобы напасть на нее и попытаться увлечь на свою сторону колебавшіеся полки -- это значило повести борьбу при наиболѣе благопріятныхъ условіяхъ. Взять городъ въ свои руки, провозгласить въ немъ низверженіе правительственной власти и организовать демократическое самоуправленіе гражданъ -- подобно тому какъ матросы "Потемкина" организовали на броненосцѣ военную республику -- значило дать возстанію политическій центръ, дать ему политическую организацію. Это значило -- могучимъ движеніемъ вызвать наружу всѣ скрытыя въ различныхъ слояхъ населенія революціонныя силы, побудить буржуазную демократію занять опредѣленное отношеніе къ провозглашенной политической свободѣ, дать окрестному, только что поднявшемуся, крестьянству, опорный пунктъ для организаціи своего революціоннаго самоуправленія, дать всей остальной Россіи стимулъ перейти къ активной борьбѣ. Начавшееся на военномъ кораблѣ возстаніе должно было стараться возможно скорѣе укрѣпить въ городѣ.

Возставшіе матросы не рѣшились принять предложеніе одесскихъ соціалдемократовъ. Они находили, что высадка части экипажа до того, какъ опредѣлится отношеніе остальной части флота, нецѣлесообразна. Здѣсь невозможно всторонне выяснить, насколько были ихъ соображенія вѣрны. Ясно, что, имѣя въ тылу еще не ушедшій изъ рукъ правительства флотъ, они могли считать рискованной высадку на сушу. Но, съ другой стороны, взятіе народомъ Одессы само явилось бы тѣмъ событіемъ, которое ускорило бы переходъ остальныхъ судовъ на сторону народа. Если же приходилось дожидаться появленія эскадры Кригера, то, дождавшись ея отступленія передъ краснымъ флагомъ "Потемкина" и выяснивъ, что настроеніе массы матросовъ въ данный моментъ не позволяетъ правительству принять сраженіе, матросы, очевидно, могли вернуться къ первоначальному плану одесскихъ соціалдемократовъ, хотя бы при болѣе худшихъ, чѣмъ за два дня до того, условіяхъ.

Бомбардировать Одессу матросы не рѣшились. Они объяснили корреспондентамъ иностранныхъ газетъ въ Румыніи, что не желали раззорять бѣдной части населенія. Не принявъ плана высадки въ Одессѣ, что могли они еще сдѣлать? Идти на Кавказъ, чтобъ, высадившись тамъ, дать толчекъ въ народному возстанію?

Но надо признать, что, поставивъ свои дѣйствія въ зависимость отъ пассивнаго поведенія остальныхъ судовъ и понимая, что этой пассивностью морскія власти попытаются воспользоваться, чтобы сколотить себѣ хоть маленькій, но надежный отрядъ,-- зная это, "Потемкинъ" имѣлъ основаніе считать нападеніе на пока еще спокойный Кавказъ рискованнымъ предпріятіемъ, которое, при неудачѣ, могло позволить Кригеру отрѣзать броненосцу всякое отступленіе. При такихъ условіяхъ плаваніе по Черному морю становилось безцѣльнымъ, и, рано или поздно, оставалось выбрать лучшій изъ оставшихся исходовъ -- ликвидировать возстаніе, эмигрировавъ на иностранную территорію.

Такимъ образомъ, наиболѣе благопріятный моментъ для развитія возстанія былъ упущенъ въ первые дни по прибытіи въ Одессу. Естественно возникаетъ вопросъ: не потому ли проиграно дѣло, что и съ ожидали дальнѣйшихъ иниціативныхъ дѣйствій отъ "Потемкина"? Не потому ли проиграно дѣло, что одесскія организаціи не попытались перейти въ наступленіе, не дожидаясь дессанта съ "Потемкина", что военные кружки въ Одессѣ не попытались немедленно начать "солдатскій бунтъ", чтобы перевести на сторону революціи какую на будь военную часть, что организованные матросы въ Севастополѣ не постарались увлечь хотя бы еще одно судно на путь возстанія?

Мы нарочно ставимъ эти вопросы, хотя хорошо знаемъ, что знакомые съ обстоятельствами дѣла люди могутъ отвѣтить: это было, въ данномъ положеніи, немыслимо. Возможно, что такъ. Но это только и значитъ, что дѣйствительной причиной неудачи явилась общая неподготовленность къ возстанію данныхъ революціонныхъ элементовъ.

Знали ли одесскіе рабочіе -- широкіе слои ихъ -- каковы задачи рабочаго класса по отношенію къ народному выступленію? Знали ли они, до какой степени успѣхъ зависитъ отъ рѣшительныхъ коллективныхъ дѣйствій всѣхъ слоевъ народной массы, бьющихъ въ одну точку, смѣщающихъ правительственную власть, "развязывающихъ" народную революцію? Привыкли ли они къ планомѣрнымъ массовымъ дѣйствіямъ опирающимся на широкія народныя массовыя же организаціи? Привыкли ли они, научились ли они выступать какъ политическій авангардъ народа, заинтересовывая въ успѣхѣ непролетарскіе слои населенія, знакомя ихъ съ политическимъ смысломъ революціи? Знали ли ближніе крестьяне, что имъ надо идти въ городъ? Знали ли рабочіе окрестныхъ городовъ, что имъ надо во что бы то ни стаю помѣшать концентраціи правительственныхъ силъ въ Одессѣ, что они должны разрушать желѣзныя дороги, устраивать желѣзнодорожныя стачки, отвлекать войска собственными "безпорядками"?

Очевидно, на всѣ эти вопросы приходится дать отрицательный отвѣть. И этотъ отрицательный отвѣтъ, давая объясненіе главнымъ причинамъ неудачи возстанія, даетъ и разрѣшеніе вопроса о томъ, что же дѣлать для успѣха въ будущемъ.

Но мы не исчерпали всего вопроса о недочетахъ соціалдемократіи, если бы не упомянули объ обнаружившейся въ эти дни слабости организаціи. Изолированность мѣстныхъ движеній снова сказалась въ ясной формѣ. Черезъ четыре дня послѣ прибытія "Потемкина" въ Одессу, въ Николаевѣ, охваченномъ всеобщей забастовкой и волненіями рабочихъ, организованные рабочіе имѣли самыя смутныя свѣдѣнія о какомъ-то "бунтѣ матросовъ". Цѣль, преслѣдуемая правительствомъ -- изолировать охваченную пожаромъ мѣстность -- оказывается для него достижимой, благодаря, въ значительной мѣрѣ, "кустарному" характеру соціалдемократической работы, искусственно закрѣпляемому утопическими представленіями о такомъ централизмѣ, который сдѣлаетъ ненужной для каждой мѣстной группы заботу о связываніи даннаго движенія тысячами организаціонныхъ нитей съ окрестными движеніями.

Еще въ письмѣ о вооруженіи, съ которымъ "Искра" обратилась къ организаціямъ сейчасъ послѣ 9 января, было указано на то, что обычное представленіе о "подготовленномъ и назначенномъ" возстаніи, однимъ ударомъ свергающемъ существующее правительство и замѣняющемъ его новымъ,-- что это представленіе, въ лучшемъ случаѣ, покоится на подмѣнѣ всенароднаго возстанія -- возстаніемъ столичнаго населенія, на подобіе тѣхъ, какія рѣшали судьбу революціи во Франціи. Этому представленію противопоставлялась тогда же картина революціи, вспыхивающей гдѣ либо вообще, въ одной изъ многочисленныхъ, охваченныхъ движеніемъ, областей Россіи, и планомѣрно распространяющейся на всю страну съ перспективой послѣдняго удара въ правительственномъ центрѣ. За вѣроятность такого хода событій говорятъ особенныя условія возникновенія и развитія русскаго революціоннаго движенія и -- не въ послѣдней мѣрѣ -- боевая гегемонія въ немъ соціалистическаго пролетаріата.

Представленіе о революціонномъ центрѣ, двигающемъ по ниточкамъ милліонами возстающаго во всѣхъ концахъ Россіи народа, принадлежитъ къ числу худшихъ продуктовъ распаленнной фантазіи "героевъ голубинаго полета". Партизаны такого рода "командованія революціей" обыкновенно упускаютъ дѣйствительныя возможности направить ходъ событій подъ предлогомъ, что еще не назрѣлъ моментъ для лелѣемаго ими "подготовленнаго и назначеннаго возстанія". Представленіе о послѣднемъ съ другой стороны/понижаетъ активность тѣхъ революціонныхъ группъ, которымъ приходится имѣть передъ собой подлинно возставшую массу и которыя ждутъ не отъ себя, не отъ своей иниціативы, а отъ кого то другого (или отъ стихіи), распространенія вспыхнувшей революціи за первоначальные ея предѣлы.

Если вѣрно, что страна "вплотную подошла къ всенародному возстанію" -- а это въ извѣстномъ смыслѣ вѣрно,-- то каждое успѣшное частичное возстаніе можетъ сдѣлаться исходной точкой возстанія всероссійскаго. Революціонеры въ этомъ случаѣ могутъ сдѣлать возставшую мѣстность центромъ, не дожидаясь активныхъ дѣйствій революціонныхъ элементовъ въ другихъ мѣстностяхъ, но, напротивъ, стимулируя эти послѣднія... Когда кругомъ накопилось столько горючаго матеріала, когда не хватаетъ только надежды населенія на побѣду, тогда такая тактика для уже одержавшихъ успѣхъ революціонеровъ представляется обязательной. Поэтому, и организаціонная работа должна ставить себѣ цѣлью прежде всего обезпечить возможность управлять большими массами.

Сказаннаго достаточно, чтобы изъ неудачи, постигшей "Потемкина", сдѣлать еще разъ тѣ выводы, къ которымъ пришла обще-партійная конференція "меньшинства" въ своей резолюціи. Только посильное выполненіе всѣми соціалдемократани намѣченной въ этой резолюціи программы дѣйствій позволитъ въ будущемъ добиться большихъ непосредственныхъ результатовъ...

Что же касается результатовъ косвенныхъ, то возстаніе матросовъ "Потемкина", несмотря на свою конечную неудачу, оказало громадную услугу революціи. Эра перехода военныхъ силъ на сторону народа открылась. Правительственныя силы деморализованы. Въ солдатскую и офицерскую среду внесенъ духъ "мятежа". Отнынѣ революціонное движеніе въ арміи будетъ идти гигантскими шагами. И это обстоятельство все чаще будетъ ставить вопросъ объ использованіи дающихся въ руки военныхъ силъ революціи. Вотъ почему обязанностью всей партіи является постараться, чтобы вновь полученный урокъ не пропалъ даромъ. Необходимо самымъ широкимъ образомъ ознакомить народныя массы съ закончившейся только что попыткой возстанія, надо популяризировать среди нихъ соціалдемократическую программу революціонныхъ дѣйствій, надо возможно шире ставить весь вопросъ передъ организованными солдатами. Тогда только неудавшееся, какъ возстаніе, предпріятіе "Потемкина" само сыграетъ громадную роль въ дѣлѣ подготовки населенія къ побѣдоносной борьбѣ. Тогда только, по выраженію революціи, принятой конференціей, пріобрѣтаютъ значеніе и техническія приготовленія.

Исторія знаетъ неудачныя возстанія, имѣвшія болѣе революціонное значеніе, чѣмъ иные побѣды повстанцевъ. Возстаніе "Потемкина" принадлежитъ къ числу такихъ "неудачныхъ" возстаній. Революціонерамъ не приходится сожалѣть, что взрывъ на "Потемкинѣ" произошелъ до того, какъ матросамъ удалось подготовить возстаніе во всемъ флотѣ.


Л. Мартовъ.