# Поездка по тоням

Николай Александрович Лейкин

## Н. А. Лейкинъ.


## Мученики охоты.


Юмористическіе разсказы.


С.-ПЕТЕРБУРГЪ.

Типографія д-ра М. А. Хана, Поварской пер., No 2

1880.


## ПОѢЗДКА ПО ТОНЯМЪ.


Вечеръ. Къ тонямъ на Аптекарскомъ островѣ подъѣзжаетъ ялботъ съ двумя гребцами. Изъ ялбота кто-то машетъ краснымъ платкомъ и наконецъ, недовольствуясь этимъ, вздѣваетъ платокъ на багоръ.

-- Ребята! Савелъ Парамонымъ, кажись, ѣдетъ, говоритъ работникамъ, тянущимъ тоню, приказчикъ рыболовнаго заведенія и прикладываетъ ладонь ко лбу на манеръ козырька.-- Онъ и есть. Затягивай пѣсню какую ни-на-есть покруче ему въ удовольствіе! Купецъ добрый, сейчасъ на четверть разщедрится.

Мужики затянули пѣсню. На тоняхъ въ это время былъ священникъ съ матушкой-попадьей.

-- И часто ѣздитъ къ вамъ сей купецъ? спросилъ священникъ приказчика.

-- Какъ только ловъ на какую нибудь рыбу начнется -- почитай что кажиный вечеръ жалуетъ. Очень ужъ онъ пронзителенъ насчетъ рыбы. Такая охота тони кидать, что я и не видывалъ. Инда трясется. Одно слово: ядъ. По шестидесяти рублевъ прокидывалъ, чтобъ только лососка поймать.

Ялботъ подъѣхалъ къ тонямъ. Въ немъ сидѣли купецъ и его жена.

-- Вашему здоровью! гаркнули мужики и поснимали тапки.-- Вамъ въ уваженье пѣсню поемъ.

-- Спасибо, ребята! Будьте покойны, виномъ не обижу.

-- Рады стараться, ваше степенство!

Купецъ вышелъ изъ ялбота и крикнулъ женѣ.

-- Ну, Андревна, выходи! Какъ воду цѣдите? обратился онъ къ приказчику.

-- Во всемъ благополучіи, Савелъ Парамонычъ.-- Вчера на зарѣ пятокъ во какихъ въ одну тоню попались, а то по одному и по два лососка залезаютъ.

-- То-то мнѣ сегодня на садкѣ сказывали, что ужъ лососинный ловъ начался; вотъ я и собрался на Козлы на взморье половить, да и къ вамъ по дорогѣ заѣхалъ на пятокъ рублишекъ водички поцѣдить. Своя или счастливая? спросилъ купецъ, кивая на вытягиваемую тоню.

-- Счастливая. Вотъ ихъ преподобіе закинуть изволили, отвѣчалъ приказчикъ.

-- Моя-съ, поклонился священникъ.-- Сидѣли -- сидѣли съ матерью у себя на дачѣ на Черныхъ Рѣчкахъ, да и вздумали поѣхать и побаловать на уху къ ужину.

-- Доброе дѣло. И апостолы были рыбарями. Ну, Лососина Андревна, приткнись вонъ на скамеечку рядомъ съ матушкой. Что на одномъ мѣстѣ топчешься и словно глину ногами мѣсишь! опять крикнулъ купецъ на жену, и обратясь къ приказчику, сказалъ:-- Послѣ ихъ преподобія пятокъ тоней за мной.

-- Охотникъ, видно, вы рыбку-то половить? спросилъ его священникъ.

-- Смерть. Тони -- это для меня самая каторжная Сибирь. Когда ловъ есть я ночей не досыпаю, съ тѣла спаду и сдѣлаюсь наподобіе какъ-бы моща. Тутъ вотъ корюха ловилась, такъ я цѣлую недѣлю подрядъ на тоняхъ утреннія зори встрѣчалъ. Ей-Богу. Сомовина Андревна, помнишь? окликнулъ купецъ жену.

-- Да, да. Замучилъ ужъ онъ меня тогда этой корюшной канителью, а вотъ теперь лососинныя муки начались. Одного отпустить боюсь, потому что у него рыбная охота пополамъ съ хмѣльнымъ глотаніемъ выходитъ, ну и ѣзжу сзади какъ нитка за иголкой.

-- За то мы тебя, Бѣлуга Андревна, и цѣнимъ! За корюшный ловъ я тебѣ бархатный казакъ подарилъ, а за лососинный считай за мной матерчатое платье. На сиговый ловъ зонтикъ подарю.

-- Что-жъ, это добросердечіе превыше мѣры съ вашей стороны, сказалъ священникъ.

-- Ну, вотъ! Пущай только поменьше ругательныхъ изверженіевъ на меня дѣлаетъ. Пречтите-ка ей, ваше преподобіе, проповѣдь хорошую: какъ женѣ мужа почитать подобаетъ, а то подчасъ изъ нея эта самая словесность, какъ фонталъ на меня брызжетъ. Ей-Богу.

Священникъ улыбается.

-- Знаете-ли, ваше высокопреподобіе, восколько мнѣ корюшная фантазія обошлась? пристаетъ къ нему купецъ и тутъ-же прибавляетъ:-- Двѣ радужныя истиннику на мелкую рыбу изъ-за голенищи вытравилъ. Плотва Андревна, помнишь?

-- Да, да. И столько мы въ тѣ поры корюхи половили, что ужасти подобно! По двѣ и по три платяныхъ корзины домой привозили. И ужъ такъ, что двѣ недѣли, окромя корюхи, ничего и не ѣли. Корюха жареная, корюха вареная, хлебово изъ корюхи. Во всѣ посуды намариновали ее. Пли, ѣли -- претить начало. Приказчики сбунтовались: мясо подай. А между тѣмъ все ловимъ, да домой привозимъ. Стали знакомымъ даритъ, нищимъ корюшкой подавать. И кончилось тѣмъ, что кадки четыре у насъ ее протухли. Такъ на помойную яму и вывалили. А вотъ теперь съ лососиной будетъ таже музыка, да еще къ Петрову дню сигъ пойдетъ.

-- Зато охота, Сиговина Андревна! похвалился купецъ.-- Изъ-за сиговаго лова, ваше преподобіе, я въ прошломъ году, чуть Богу душу не отдалъ. Насилу вытащили, а то ужъ совсѣмъ было пузырьки пошли.

-- Скажите на милость! Какъ-же это такъ? покачалъ головой священникъ.

-- Очень просто. На взморьѣ дѣло было. Поѣхалъ я самъ съ рыбаками неводъ закидывать. Грѣшнымъ дѣломъ посудинку съ самоплясомъ купеческимъ съ собой захватили. Правой рукой неводъ въ воду кидаемъ, а лѣвой водку ко рту подносимъ, ну, и вышелъ кувыркательный антресоль. Хотѣлъ я перешагнуть черезъ скамейку, а въ ножныхъ поджиліяхъ слабость оказалась. Тутъ я и бултыхнулся, да по топорному... Спасибо еще, что ребята за волосья вытащили, а то прямо щукамъ на ужинъ.

-- Вотъ видите, никогда на водѣ не слѣдуетъ пить.

-- Эхъ, ваше преподобіе, на водѣ-то только и пить въ лѣтнюю пору, потому прохлада. Не прикажете-ли по рюмочкѣ? У меня въ ялботѣ померанцевый запасъ есть въ лучшемъ видѣ.

-- Спасибо, но безъ благовременія я не пью.

-- Какъ безъ благовременія? Да теперь-то самое благовременіе и есть. Вонъ даже галка у бережка пьетъ. Тогда краснаго церковнаго не желаете-ли? Здѣшніе молодцы живо до погреба спорхаютъ -- Нѣтъ, ужъ увольте.

Тоню заказанную священникомъ начали вытаскивать. Въ ней оказалась одна -- единственная плотичка.

-- Ловитва не важная, проговорилъ купецъ.-- Тутъ и святому Антонію на уху не хватило-бы. А ужъ я, ваше высокопреподобіе, такъ неотстану. Весь полкъ переморю, а добьюсь, что за болѣзнь и лососка навѣрное вытащу. Зацѣпили мою-то? спрашиваетъ онъ работниковъ.

-- Зацѣпили, Савелъ Парамонычъ. Будьте счастливы, кромѣ осетра и стерледи! отвѣчали они.

-- Судачина Андревна, наша счастливая тоня пошла! Замаливай угодниковъ! крикнулъ купецъ женѣ, снялъ съ себя сюртукъ, кинулъ его ей на колѣни, и поплевавъ на руки, началъ вертѣть вмѣстѣ съ рабочими воротъ съ веревкой отъ тони.

-- Не ярись, не ярись очень-то! Нечего тебѣ умаиваться. Вѣдь еще на взморье на Козлы поѣдемъ, а оттелева тебя раньше, какъ послѣ зари домой не выманишь! удерживала его жена.