# Осенний дождь

Константин Алексеевич Коровин

Коровин К.А. "То было давно... там... в России...": Воспоминания, рассказы, письма: В двух кн.

Кн. 2. Рассказы (1936-1939); Шаляпин: Встречи и совместная жизнь; Неопубликованное; Письма

М.: Русский путь, 2010.


## Осенний дождь


В осени есть унылая тоска. Прошло нарядное лето. Сад мой осыпался и победнел. Сараи, колодезь, избушки деревни -- все стало как-то бедней и сиротливей.

Синеют дали лесов, и злые тучи неприветливо бегут по тоскливому серому небу.

Моросит дождик.

Приятель мой Василий Сергеевич и охотник Караулов ходили утром на реку смотреть поставленные на гужи жерлицы. Мокрые от дождя, они принесли одну пойманную щуку. Отряхивают шапки в коридоре. Входят ко мне в деревенскую мою мастерскую, говорят:

-- Ну и погода! И холодно. Река набухла, свинцовая, рыба не идет, одну поймали только. Какая охота в такую погоду. Скука.

-- А я видел,-- говорит Караулов,-- чирки пролетели. Летят быстро, как пуля.

-- Третий день дождь,-- вытирая полотенцем мокрые руки, сказал Василий Сергеевич. -- Я сегодня ночью во сне Москву видел. Сижу в трактире Егорова, и осетр разварной под белым соусом на стол мне подали. Я только хотел кусок отрезать, а он как защелкает зубами... Такая гадость! К чему такой сон?

-- Это тебе, Вася, от жены что-нибудь попадет,-- сказал Караулов.

-- Вот если до вечера не разгуляется -- поедемте в Москву. Там как-то незаметна погода. А что здесь делать -- дождь...

-- Ты почитай что-нибудь,-- говорю я,-- вот у меня библиотека кое-какая есть.

-- Благодарю вас,-- сказал приятель Вася. -- Вы знаете, когда я читаю разные эти романы, то, сказать по правде,-- все такая ерунда, все эти любовные истории -- все неверно. Позвольте вас спросить, очень интересно узнать, на что эти герои разные живут? Ничего не делают, только с бабами хороводятся, а откуда они деньги берут -- про это ни слова... Базаров там, Вронский, Литвинов... Откуда у них деньги? А вот я проект сделал, принес заказчику Ежову проект дачи. Месяц работал -- я ведь архитектор. А он сидит скучный такой, что-то пишет и на мой проект так вкось посмотрел. Молчит. Пишет и говорит: "Да, проект... А я раздумал дачу строить -- дождик идет. Знаете, печень болит..." И опять молчит. Отодвинул проект, да и смотрит на меня. "Вы заказали,-- говорю ему,-- я вот проект вам сделал". И сам себя чувствую почему-то неловко, вроде как будто я пришел у него выпрашивать деньги.

А он молчит, опять пишет. Я сижу. Чувствую себя омерзительно.

Приходит к нему какой-то полный серьезный человек, как будто невыспавшийся, и подает ему какие-то бумаги. Он говорит мне: "Пойдите, подождите в той комнате, у меня дело". Ушел. Жду. Вышел этот толстый и говорит мне: "Пожалуйте сюда". Садится к столу. "Присядьте,-- говорит и подвигает мне бумажку. -- Подпишите, что за проект получили сполна". Я написал записку. А он вынимает из стола и кладет передо мной двадцать пять рублей. "Позвольте, как же это, я за пятьсот рублей сговорился". А он говорит: "Не горячитесь, мы и так из бюджета выходим" -- и бумажку кладет опять себе в стол. "Позвольте,-- говорю,-- я пойду с ним объяснюсь".

Пошел -- дверь заперта. Идет кто-то. Я спрашиваю: "Где господин Ежов?" -- "Они уехали сейчас". Я опять к толстому, говорю: "Так нельзя", а он скучно смотрит на меня. "Берите,-- говорит,-- двадцать пять..." А сам встает, надевает шляпу и выходит на улицу. Вот ведь как деньги-то получать. А эти все герои романов ничего не делают, и деньги у них у всех всегда есть. Это что ж такое?.. Поэтому, как начинаю книгу читать, перелистываю, ищу -- где они деньги получают? Ничего нет -- бросаю книгу. Вот вы картины пишете, декорации. Ленька жалованье у вас получает, вот он,-- показал он на Караулова,-- в тарифе служит -- все ясно. А в сочинениях ничего не ясно:

Служив отменно, благородно,

Долгами жил его отец...

А вы знаете, в Литературном кружке я старшина -- хотел трешницу в долг достать, так совестно спросить. А спросишь -- никто не дает... Как тут долгами проживешь? Знаете, что из-за денег делается? Чертенеют все. Все эти любви, жены, родственники, друзья в тартарары разлетаются.

-- Есть отчасти... -- засмеялся Караулов.

-- Вы знаете, какую я штуку выдумал,-- засмеялся приятель Вася. -- Ведь у меня друзья все актеры. Некоторые любят взаймы брать. А я как встречаю кого из них или кто ко мне придет, в передней шляпу снимает, я его и спрашиваю: "Нет ли у тебя до завтра мне четвертной?" Так он посмотрит на меня и опять шляпу надевает. "Куда ты?-- говорю. -- Чего уходишь, посиди". А он уж сразу скучный делается...

-- В деньгах огорчений много есть,-- сказал Караулов. -- А все-таки большая радость -- дать деньги кому нужно. Что-то есть в этом приятное. Видишь: молчит человек, не просит. Нуждается. Я и предложил раз, а он говорит -- не нужно. Вот ведь бывают какие.

Тетенька Афросинья принесла пирог с грибами.

-- Отведайте,-- говорит,-- грузди хорошие. Сейчас самый груздь.

-- Тетенька Афросинья,-- спросил Василий Сергеевич,-- ты когда-нибудь брала деньги в долг?

-- Чего? Какие деньги? Нет, не брала. Да почто? У нас и денег-то у кого возьмете? Мал-мала. Верно -- картошку занимала, муку... Ведь у нас всё так -- один одному, другой другому, то-сё -- это самое.... Так кругом и идет. Нужду промеж себя делим. Этого-то нет, чтоб кто не дал. Ежели есть -- кажинный даст. Господа-то с деньгами, а нам почто? С деньгами-то который тоже мучится, сурьезит. От него подале. Они тоже на бедноте живут. Бедные-то тоже нады. Без бедных-то как жить будешь? Разбогатей-ка. На печи будешь лежать, раздует всего. Работа-то нужна. После и поешь хорошо, и спишь хорошо. И злобы нету. А богатый все серчает, все ему мало, никто угодить не может. Вона Керов Семен разбогател, дак чего... У его на всей роже волосья зачали расти. Он отрежет, а они пуще. Чисто собака стал. К дохтуру в город ездил, тот ему вывел мазью. А то глядеть чудно... Видать, погода-то разгуливается. Шла к вам -- за сараями показывает, что вёдро будет, а от вас-то не видно.

Мы живо оделись, взяли ружья и вышли с крыльца.

Сзади дома было светлое ясное небо. Скоро засветило осеннее солнце, и покрылись блеском мокрые ели, луг, мокрые сараи... И как-то сделалось радостно, бодро! Какая красота есть в поздней осени!..

Светлая река несла свои воды. В них отражался опавший лес, и темные огромные ели зеленели при солнце.

Пойнтер мой, Феб, вертелся в осоке. Быстро, с криком, вылетали утки. Все мы залпом выстрелили, и две упали в воду. Быстро плыл Феб и вытащил их к нам на берег. Потом как-то съежился и дрожал, глядя на нас.

Идя по берегу реки, мы увидали вдали охотника в кустах болота. Он остановился и смотрел на нас.

-- А ведь это Герасим,-- сказал Караулов.

Видно было, что он переходил из перегороженной реки, перебирая шесты яза, и махал нам шапкой. Подойдя по берегу к нему, мы увидели Герасима, всего завешанного утками. Он был мокрый до нитки.

-- Вот ведь промок, глядите,-- к вам шел. В дождик-то охота настоящая.

-- Что ж ты это один охотишься, за нами-то не зашел?.. -- говорит обиженно Василий Сергеевич.

-- Да где ж... -- засмеялся Герасим,-- нешто ты пойдешь, Василий Сергеич, в дождик? Барин -- у тебя тело нежное... Пойдемте домой. Ух и озяб я! Перцовкой у вас поправлюсь. Вот сейчас чирков пожарим, скусные чирята...

Вечером за ужином были жареные утки, в камине горел хворост, а в окна хлестал осенний дождь. Уютно было в доме, горела лампа, друзья-приятели угощались за столом.

-- А что, Герасим,-- спросил Василий Сергеевич,-- брал ли когда деньги в долг?

-- Деньги?.. -- засмеялся Герасим -- А кто их даст-то?.. Ты дашь?

-- А что ж, если нужно -- дам,-- сказал Василий Сергеевич.

-- Ну, полно,-- пожалеешь.

-- Нет, почему же?

-- Ну, так я пожалею -- отдавать... В деньгах-то много всего этого -- и радость есть, но и слез через их много... Вот что осеннего дождя...


## ПРИМЕЧАНИЯ


Осенний дождь -- Впервые: Возрождение. 1937. 26 сентября. Печатается по газетному тексту.

Служив отменно, благородно... -- у А.С. Пушкина: "Служив отлично-благородно..." ("Евгений Онегин", глава первая, III).