# Случай с Евсейкой

Максим Горький

## Максим Горький


## Случай с Евсейкой


Собрание сочинений в тридцати томах. Том 10. Сказки, рассказы, очерки 1910-1917

Однажды маленький мальчик Евсейка, -- очень хороший человек! -- сидя на берегу моря, удил рыбу. Это очень скучное дело, если рыба, капризничая, не клюет. А день был жаркий: стал Евсейка со скуки дремать и -- бултых! -- свалился в воду.

Свалился, но ничего, не испугался и плывет тихонько, а потом нырнул и тотчас достиг морского дна.

Сел на камень, мягко покрытый рыжими водорослями, смотрит вокруг -- очень хорошо!

Ползет не торопясь алая морская звезда, солидно ходят по камням усатые лангусты, боком-боком двигается краб; везде на камнях, точно крупные вишни, рассеяны актинии, и всюду множество всяких любопытных штук: вот цветут-качаются морские лилии, мелькают, точно мухи, быстрые креветки, вот тащится морская черепаха, и над ее тяжелым щитом играют две маленькие зеленые рыбешки, совсем как бабочки в воздухе, и вот по белым камням везет свою раковину рак-отшельник. Евсейка, глядя на него, даже стих вспомнил:

Дом, -- не тележка у дядюшки Якова...

И вдруг слышит над головою у него точно кларнет запищал:

-- Вы кто такой?

Смотрит -- над головою у него огромнейшая рыба в сизо-серебряной чешуе, выпучила глаза и, оскалив зубы, приятно улыбается, точно ее уже зажарили и она лежит на блюде среди стола.

-- Это вы говорите? -- спросил Евсейка.

-- Я-а...

Удивился Евсейка и сердито спрашивает:

-- Как же это вы? Ведь рыбы не говорят!

А сам думает: "Вот так раз! Немецкий я вовсе не понимаю, а рыбий язык сразу понял! Ух, какой молодчина!"

И, приосанясь, оглядывается: плавает вокруг него разноцветная игривая рыбешка и -- смеется, разговаривает:

-- Глядите-ка! Вот чудище приплыло: два хвоста!

-- Чешуи -- нет, фи!

-- И плавников только два!

Некоторые, побойчее, подплывают прямо к носу и дразнятся:

-- Хорош-хорош!

Евсейка обиделся: "Вот нахалки! Будто не понимают, что перед ними настоящий человек..."

И хочет поймать их, а они, уплывая из-под рук, резвятся, толкают друг друга носами в бока и поют хором, дразня большого рака:

Под камнями рак живет,

Рыбий хвостик рак жует.

Рыбий хвостик очень сух,

Рак не знает вкуса мух.

А он, свирепо шевеля усами, ворчит, вытягивая клешни:

-- Попадитесь-ка мне, я вам отстригу языки-то!

"Серьезный какой", -- подумал Евсейка.

Большая же рыба пристает к нему:

-- Откуда это вы взяли, что все рыбы -- немые?

-- Папа сказал.

-- Что такое -- папа?

-- Так себе... Вроде меня, только -- побольше, и усы у него. Если не сердится, то очень милый...

-- А он рыбу ест?

Тут Евсейка испугался: скажи-ка ей, что ест!

Поднял глаза вверх, видит сквозь воду мутно-зеленое небо и солнце в нем, желтое, как медный поднос; подумал мальчик и сказал неправду:

-- Нет, он не ест рыбы, костлявая очень...

-- Однако -- какое невежество! -- обиженно вскричала рыба. -- Не все же мы костлявые! Например -- мое семейство...

"Надо переменить разговор", -- сообразил Евсей и вежливо спрашивает:

-- Вы бывали у нас наверху?

-- Очень нужно! -- сердито фыркнула рыба. -- Там дышать нечем...

-- Зато -- мухи какие...

Рыба оплыла вокруг него, остановилась прямо против носа, да вдруг и говорит:

-- Мух-хи? А вы зачем сюда приплыли?

"Ну, начинается! -- подумал Евсейка. -- Съест она меня, дура!.."

И, будто бы беззаботно, ответил:

-- Так себе, гуляю...

-- Гм? -- снова фыркнула рыба. -- А может быть, вы- уже утопленник?

-- Вот еще! -- обиженно крикнул мальчик. -- Нисколько даже. Я вот сейчас встану и...

Попробовал встать, а не может, точно его тяжелым одеялом окутали -- ни поворотиться, ни пошевелиться!

"Сейчас я начну плакать", -- подумал он, но тотчас же сообразил, что плачь не плачь, в воде слез не видно, и решил, что не стоит плакать, -- может быть, как-нибудь иначе удастся вывернуться из этой неприятной истории.

А вокруг -- господи! -- собралось разных морских жителей -- числа нет!

На ногу взбирается голотурия, похожая на плохо нарисованного поросенка, и шипит:

-- Желаю с вами познакомиться поближе...

Дрожит перед носом морской пузырь, дуется, пыхтит, -- укоряет Евсейку:

-- Хорош-хорош! Ни рак, ни рыба, ни моллюск, ай-я-яй!

-- Погодите, я, может, еще авиатором буду, -- говорит ему Евсей, а на колени его влез лангуст и, ворочая глазами на ниточках, вежливо спрашивает:

-- Позвольте узнать, который час?

Проплыла мимо сепия, совсем как мокрый носовой платок: везде мелькают сифонофоры, точно стеклянные шарики, одно ухо щекочет креветка, другое -- тоже щупает кто-то любопытный, даже по голове путешествуют маленькие рачки, -- запутались в волосах и дергают их.

"Ой, ой, ой!" -- воскликнул про себя Евсейка, стараясь смотреть на всё беззаботно и ласково, как папа, когда он виноват, а мамаша сердится на него.

А вокруг в воде повисли рыбы -- множество! -- поводят тихонько плавниками и, вытаращив на мальчика круглые глаза, скучные, как алгебра, бормочут:

Как он может жить на свете без усов и чешуи?

Мы бы, рыбы, не могли бы раздвоить хвосты свои!

Не похож он ни на рака, ни на нас -- весьма во многом!

Не родня ли это чудо безобразным осьминогам?

"Дуры! -- обиженно думает Евсейка. -- У меня по русскому языку в прошлом году две четверки было..."

И делает такой вид, будто он ничего не слышит, даже хотел беззаботно посвистеть, -- но -- оказалось -- нельзя: вода лезет в рот, точно пробка.

А болтливая рыба всё спрашивает его:

-- Нравится вам у нас?

-- Нет... то есть -- да, нравится!.. У меня дома... тоже очень хорошо, -- ответил Евсей и снова испугался: "Батюшки, что я говорю?! Вдруг она рассердится, и начнут они меня есть..."

Но вслух говорит:

-- Давайте как-нибудь играть, а то мне скучно...

Это очень понравилось болтливой рыбе, она засмеялась, открыв круглый рот так, что стали видны розовые жабры, виляет хвостом, блестит острыми зубами и старушечьим голосом кричит:

-- Это хорошо -- поиграть! Это очень хорошо -- поиграть!

-- Поплывемте наверх! -- предложил Евсей.

-- Зачем? -- спросила рыба.

-- А вниз уже нельзя ведь! И там, наверху, -- мухи.

-- Мух-хи! Вы их любите? Евсей любил только маму, папу и мороженое, но ответил:

-- Да...

-- Ну что ж? Поплывем! -- сказала рыба, перевернувшись головой вверх, а Евсей тотчас цап ее за жабры и кричит:

-- Я -- готов!

-- Стойте! Вы, чудище, слишком засунули свои лапы в жабры мне...

-- Ничего!

-- Как это -- ничего? Порядочная рыба не может жить не дыша.

-- Господи! -- вскричал мальчик. -- Ну, что вы спорите всё? Играть так играть...

А сам думает: "Лишь бы только она меня немножко подтащила наверх, а там уже я вынырну".

Поплыла рыба, будто танцуя, и поет во всю мочь:

Плавниками трепеща,

И зубаста да тоща,

Пищи на обед ища,

Ходит щука вкруг леща!

Маленькие рыбёшки кружатся и хором орут:

Вот так штука!

Тщетно тщится щука

Ущемить леща!

Вот так это -- штука!

Плыли, плыли, чем выше -- тем всё быстрее и легче, и вдруг Евсейка почувствовал, что голова его выскочила на воздух.

-- Ой!

Смотрит -- ясный день, солнце играет на воде, зеленая вода заплескивает на берег, шумит, поет. Евсейкино удилище плавает в море, далеко от берега, а сам он сидит на том же камне, с которого свалился, и уже весь сухой!

-- Ух! -- сказал он, улыбаясь солнцу, -- вот я и вынырнул.


## Комментарии


Впервые напечатано в приложении к газете "День", 1912, номер 82 от 25 декабря. С небольшими авторскими исправлениями рассказ был перепечатан в журнале для детей "Северное сияние", 1919, номера 3 и 4, март -- апрель.

В собрания сочинений рассказ не включался.

Печатается по тексту журнала "Северное сияние", сверенному с авторизованной машинописью (Архив А.М. Горького).