# Период северного оленя в Средней Европе

Карл Фохт

Текст издания: журнал "Дѣло", No 2, 1867.

## ПЕРІОДЪ СѢВЕРНАГО ОЛЕНЯ ВЪ СРЕДНЕЙ ЕВРОПѢ. (ст. КАРЛА ФОГТА.)


"И такъ мы несомнѣнно приходимъ къ тому заключенію, что было время, когда дикое племя, обитавшее въ юго-западной части средней Европы, охотилось за сѣвернымъ оленемъ, буйволомъ, даже за мамонтомъ и носорогомъ съ костяною носовою перегородкой, и что у этого племени, не смотря на то, что ему не было извѣстно употребленіе металловъ и домашнихъ животныхъ, существовало уже нѣкоторое стремленіе въ искуству, которое во многихъ отношеніяхъ можетъ возбуждать наше изумленіе".

Такъ окончилъ одинъ ученый свою длинную рѣчь, сказанную имъ въ кругу нѣсколькихъ слушателей, изъ которыхъ одни серьезно занимались наукой, а другіе сильно интересовались вопросами, касающимися древней исторіи человѣка, какъ образованные диллетанты. "Легко сказать! отвѣчалъ одинъ изъ слушателей, но трудно доказать, а мнѣ именно хотѣлось бы видѣть краткій обзоръ доказательствъ. Въ то время, когда я слушалъ лекціи геологіи, говорили только о томъ, что въ ранніе періоды исторіи земли господствовали болѣе теплые климаты, и что земной шаръ постепенно охлаждался и все еще охлаждается; нашъ профессоръ самодовольно цитировалъ при этомъ изрѣченіе Бьюкланда, въ которомъ говорилось, что природа, за нѣсколько сотъ тысячь лѣтъ, только для того и произвела въ Англіи несмѣтное количество папоротниковъ и другихъ тропическихъ растеній, чтобы современнымъ Англичанамъ можно было топить каменнымъ углемъ ихъ паровыя машины и камины. Разумѣется, судя но опасеніямъ, недавно высказаннымъ сэромъ Вилльямомъ Армстронгомъ, можно думать, что природа въ этомъ случаѣ ошиблась въ расчетѣ и, при устройствѣ своихъ магазиновъ, не расчитала на чрезмѣрное истребленіе угля, которое производитъ современная промышленность. Однако теперь намъ до этого мало дѣла; фактъ тотъ, что въ ранніе періоды было теплѣе; это намъ доказываютъ животныя и растенія въ морскихъ и прѣсноводныхъ осадкахъ; въ виду этихъ доказательствъ я не могу себѣ иначе объяснить возникновеніе такъ внезапно наставшаго періода сѣвернаго оленя, какъ допустивъ что было космическое паденіе града, который послѣ всеобщаго возвышенія температуры, нѣсколько освѣжилъ жаръ нашей планеты и только этотъ періодъ продолжался нѣсколько дольше чѣмъ обыкновенно. И такъ подавай доказательства и основанія, любезный другъ, потому что одними предположеніями теперь никого не проведешь."

"Какъ вамъ извѣстно, отвѣчалъ я, около 30 лѣтъ тому назадъ въ Швеціи выработалось мнѣніе, что въ періодѣ исторіи земли только что истекшемъ, глетчеры имѣли гораздо большее протяженіе и не только спускались въ равнины, но и поднимались на значительную вышину на лежащій противу Альповъ кряжъ Юры Теорія глетчеровъ, которую старые геологи считали юношескимъ заблужденіемъ нѣсколькихъ горячихъ головъ, все болѣе и болѣе распространялась, расширяя во всѣ стороны свои изслѣдованія, производя ихъ на сѣверѣ и югѣ, въ горахъ и долинахъ, и наконецъ получила авторитетъ тѣмъ, что постоянно шла твердымъ путемъ наблюденія фактовъ и никогда не принимала за доказанное того, что не могло быть подтверждено изслѣдованіями теперешнихъ глетчеровъ и ледяныхъ морей. А согласенъ, что многіе вопросы еще не разрѣшены, но при усердіи изслѣдователей и при ихъ постоянномъ и твердомъ намѣреніи только тогда дѣлать выводы, когда есть достаточно ясныя наблюденія, можно надѣяться, что и здѣсь получится удовлетворительное рѣшеніе. Результаты, которые до настоящаго времени пріобрѣтены на сѣверѣ Европы, собраны мною въ моей "Поѣздкѣ на сѣверъ", такъ что лучше всего теперь кратко повторить ихъ.

Скалы Норвегіи, Швеціи и Голландіи такъ сильно во многихъ мѣстахъ отполированы и исцарапаны, что даютъ возможность предполагать, что вліяніе дѣятеля, произведшаго эти явленія, простиралось на всю страну и что въ тѣхъ мѣстахъ, гдѣ явленій этихъ нѣтъ, они уничтожены позднѣйшими вліяніями, въ особенности вывѣтриваніемъ. Полированныя поверхности и борозды, проходящія по опредѣленному направленію, встрѣчаются на норвежскихъ скалахъ до высоты 5000 футовъ, такъ что только немногія возвышенности и пики поднимаются надъ чертою этихъ бороздъ. Точно также и въ Альпахъ: здѣсь разсматриваемое явленіе замѣчается до высоты 8000 ф., а ниже этой границы видны однообразныя округленныя скалы, такъ называемыя Bauchgestalten, и только на большей высотѣ начинается своеобразная форма и индивидуальное развитіе горныхъ вершинъ, придающіе столько прелести всему протяженію Альпійскихъ горъ.

Здѣсь, также какъ и во всѣхъ другихъ горныхъ цѣпяхъ, эти обтертыя и исцарапанныя поверхности находятся въ самой тѣсной связи съ наносами мергеля и песка, которыя лежатъ частію по бокамъ, а частію по серединѣ долинъ и которыя, очевидно, сюда перенесены изъ отдаленныхъ мѣстностей. Въ Скандинавіи, точно также какъ и въ окрестностяхъ Альпъ, можно указать во многихъ мѣстахъ эти обломки громаднаго вѣса и объема съ острыми краями, которые никакъ не могли сами собою передвигаться, хотя они встрѣчаются за нѣсколько миль отъ своихъ мѣсторожденій и заброшены между совершенно чуждыми имъ породами. Направленія бороздъ на полированныхъ плоскостяхъ сообразны тому пути, которымъ эти обломки должны были слѣдовать отъ своихъ мѣсторожденій; слѣдовательно, направленіе это указываетъ пункты, изъ которыхъ распространялась движущая сила.

На различныхъ картахъ сгруппированы результаты наблюденій, произведенныхъ въ Скандинавіи и Финляндіи, надъ образованіемъ бороздъ. Оно вообще зависитъ отъ направленія большихъ долинъ и наклонныхъ плоскостей, высшіе пункты которыхъ находятся въ норвежской прибрежной горной цѣпи; въ нѣкоторыхъ случаяхъ здѣсь, какъ и въ Альпахъ, являются нѣсколько изолированныхъ точекъ въ высшихъ горныхъ кряжахъ, отъ которыхъ борозды лучеобразно распространялись но долинамъ.

Теперь нѣтъ никакого сомнѣнія, что совокупность всѣхъ этихъ явленій, могла быть произведена только глетчерами, которые были во всѣхъ тѣхъ мѣстахъ, гдѣ теперь видны эти явленія,-- глетчерами, покрывавшими весь Скандинавскій полуостровъ съ Финляндіею сплошнымъ ледянымъ покровомъ.

Керульфъ совершенно справедливо указываетъ на наблюденія Ринна, который провелъ нѣсколько лѣтъ въ Гренландіи и тамъ внимательно изучалъ ледъ внутренней страны, такъ называемый Eisblink. Чрезвычайно обширный материкъ, не меньшей величины, чѣмъ весь Скандинавскій полуостровъ, покрытъ здѣсь громадною, въ 1000 ф. толщины, ледяною корою, которая представляетъ общее движеніе изъ внутри страны къ западному берегу. Эта ледяная масса, заваленная каменными обломками, спускается медленно, но постоянно къ морю, обламывается "тамъ громадными глыбами и эти-то глыбы образуютъ ледяныя горы колоссальныхъ размѣровъ, которыя морскими теченіями разносятся по опредѣленнымъ направленіямъ, даже до широты Азорскихъ острововъ, и на этомъ пути, вслѣдствіе таянія, опускаютъ свой грузъ на морское дно.

То же самое явленіе существовало нѣкогда въ Норвегіи, Швеціи и Финляндіи. Земля была скрыта подъ громаднымъ ледянымъ покровомъ, который передвигалъ въ море валуны и щебень или, другими словами, наждакъ, который помѣщался надъ этой громадной полировальной машиной. Вся скалистая масса Норвегіи была выполирована и изборождена, по самое ледяное море, которое окружало до-историческую Гренландію, несомнѣнно имѣло уровень болѣе низкій, чѣмъ уровень нынѣшняго моря, потому что во многихъ мѣстахъ полированныя плоскости съ хорошо сохранившимися бороздами находятся подъ уровнемъ воды. Если одного этого обстоятельства недостаточно для объясненія значительнаго охлажденія сѣвернаго континента, такъ что онъ уподобился гренландскому материку, то значительное возвышеніе страны надъ поверхностью моря должно было, по крайней мѣрѣ, содѣйствовать въ нѣкоторой степени этому охлажденію. Но тамъ, гдѣ полированные глетчеры выходятъ изъ яодъ нынѣшняго уровня, тамъ вода должна была прежде стоять ниже, потому что ледъ не опускается ниже уровня воды, по таетъ и разрыхляется, какъ это доказываютъ полярные глетчеры, подъ которые можно далеко пробраться во время отлива.

Вода въ морѣ прибывала, страна становилась теплѣе, болѣе высокіе хребты обнажались, общій ледяной покровъ таялъ, распадался на отдѣльные глетчеры, наполнявшіе большія долины до верху. Море поднималось до 500 ф. высоты, какъ это видно изъ того, что на этой высотѣ встрѣчаются еще и понынѣ рифы изъ раковинъ, принадлежащихъ ледяному морю. Вмѣстѣ съ тѣмъ громадныя массы тающаго льда образовали большіе потоки, которые будучи удерживаемы плотинообразными концами глетчеровъ, тамъ и сямъ создавали озера и осаждали мелко измолотую массу, которую вообще потоки приносятъ съ собою въ большомъ количествѣ и которая состояла изъ глины мергеля, и глинянаго песку (sandlehra). Съ одной стороны-море, съ другой коды озеръ работали надъ массами, отложившимися прежде отъ ледянаго покрова; глетчеры постоянно увлекали внизъ эрратическіе камни, которые частію посредственно, частію непосредственно, сплавлялись на ледяныхъ глыбахъ въ морѣ, гдѣ и осаждались на днѣ. Такъ мало по малу наступила настоящая эпоха, когда глетчеры только въ немногихъ мѣстахъ достигаютъ моря, а большею частію бываютъ на значительныхъ высотахъ, въ глубинѣ же долинъ господствуетъ умѣренный климатъ.

Это описаніе до историческаго времени сѣверныхъ глетчеровъ не выдумки; оно взято изъ несомнѣнныхъ фактовъ и основанныхъ на нихъ выводахъ. Самые факты я привожу здѣсь по Керульфу: "Какой же господствующій порядокъ въ этихъ, изломанныхъ моремъ, ледяныхъ глыбахъ? На днѣ, тамъ, гдѣ они не могли быть смыты, находится песокъ и эрратическіе камни -- продукты ледниковаго процесса. Это -- матеріалы, которые были сдавлены льдомъ и передвинуты черезъ скалы. Если но обломкамъ хотятъ сдѣлать заключеніе о направленіи, но которому смывался этотъ матеріалъ, то должно изслѣдовать именно эти обломки. Такъ какъ но большей части они очень изломаны, обтерты и часто бываютъ округлены, то ихъ называютъ "валунами" или "катящимися камнями (Rollsteine), хотя было бы правильнѣе называть ихъ "Scheuersteine." Они не скатывались, по раздроблялись другъ о друга, и, будучи вкраплены въ ледъ, провели, какъ алмазъ, борозды и выемки въ горныхъ породахъ.-- Надъ всѣмъ этимъ лежитъ различныхъ родовъ глина: прежде всего известковая глина, рыхлякъ,-- открытые дѣйствію воды глетчера,-- измельченная известь и глина силлурійской эпохи; потомъ глина изъ раковинъ повсюду, гдѣ высота не слиткомъ велика или гдѣ притокъ холодной, тающей воды потоковъ былъ не силенъ; далѣе, кирпичная глина безъ раковинъ, принадлежащая, можетъ быть, тому времени, когда излишнее скопленіе воды изъ внутри страны достигло высшей степени: наконецъ, лесокъ и, выше всего, песчаная глина.

Большіе валуны лежатъ на рифахъ изъ ледниковыхъ отложеній глины и песку; они перенесены на настоящія свои мѣста въ Скандинавіи иногда плавающими ледяными глыбами, а большею частію самыми глетчерами."

И такъ передъ нами длинный періодъ, во время котораго существовало настоящее ледяное время и ледяное море омывало берега Скандинавіи и Финляндіи, составлявшихъ тогда одинъ материкъ. Но не въ одномъ этомъ ледяномъ континентѣ можно найти доказательства существованія подобнаго полярнаго моря. Сѣверогерманская плоскость, отъ Голландіи до Рбссіи, покрита обломками и валунами, которые всѣ произошли изъ Скандинавія и Финляндіи и южная граница которыхъ идетъ по возвышенностямъ страны чрезъ Везерскія цѣпи, Гарцъ, Эрцгебирге. На востокѣ эта граница проходитъ чрезъ внутреннія области Россіи почти за Уралъ и такъ правильно окружаетъ Финляндію, что на картѣ эту границу можно обвести циркулемъ. Это предѣлъ распространенія ледянаго моря, внутри котораго находятся обломки, отдѣлившіеся отъ ледяныхъ горъ и уже объемъ этого раіона обломковъ, самъ по себѣ, доказываетъ, что во время большаго распространенія ледянаго моря, скандинаво-финляндскій материкъ былъ островомъ, тогда какъ широкій проливъ соединялъ нынѣшнія Ледовитое и Бѣлое моря съ Восточнымъ океаномъ.

Нѣсколько лѣтъ тому назадъ пріѣхалъ въ Лондонъ англійскій геологъ Смитъ и привезъ съ собою собраніе раковинъ, которое представилъ директору Британскаго музея, для разъясненія ихъ значенія. "Любезный мой", сказалъ директоръ, бѣгло осмотрѣвъ собраніе, "вы обмануты рыболовомъ. Это раковины, найденныя на берегу Ледовитаго моря, но онѣ плохо сохранились, вывѣтрились, частію сломались, и годятся только для того, чтобы выбросить ихъ на улицу". "Я не покупалъ раковинъ, отвѣчалъ Смитъ, я ихъ собиралъ самъ въ глинистомъ слоѣ на берегу р. Элидъ, въ Шотландіи, гдѣ онѣ составляютъ древній слой морскаго берега". И это было совершенно вѣрно: въ Шотландіи есть мѣсто, которое содержитъ совершенно полную фауну раковинъ крайняго сѣвера.

Съ нѣкотораго времени горизонтъ изслѣдованій расширился. На всемъ протяженіи сѣверо-американскаго материка до Нью-Іорка, въ Англіи и Шотландіи, въ Скандинавіи и Финляндіи, въ Россіи до восточныхъ печорскихъ пустынь, вездѣ однѣ и тѣ же формаціи, мели изъ продуктовъ ледянаго процесса, а также глина, мергель и песочный рыхлякъ съ специфическими плоскими молюсками дальняго Сѣвера или также съ тѣми видами, которые только въ Ледовитомъ морѣ достигаютъ своей полной величины, а на югѣ все болѣе и болѣе уменьшаются, такъ что ихъ настоящую родину нужно искать на крайнемъ сѣверѣ.

Въ новѣйшее время Сарсъ изъ Христіаніи обратилъ серьезное вниманіе спеціально на раковинныя мели, находящіяся въ южной Норвегіи и собралъ богатые результаты. Какъ скопленія раковинъ, такъ и геологическіе слои допускаютъ существованіе двухъ разнородныхъ группъ раковинныхъ слоевъ, изъ которыхъ одни слои соотвѣтствуютъ высокому положенію ледянаго моря, другія -- позднѣйшей регрессивной эпохѣ. Высокому положенію моря соотвѣтствуютъ высоколежащія массы раковинъ, которыя достигаютъ до 400 ф. надъ нынѣшнимъ уровнемъ моря и такія слои глины, которыя встрѣчаются непосредственно подъ щебнемъ (Grus) и ледниковыми отложеніями, большая высота которыхъ 240 ф. надъ поверхностію моря. Это -- берега и глубокія мѣста ледянаго моря въ его громаднѣйшемъ протяженіи. Въ этихъ слояхъ самаго высокаго уровня моря находятся, но Сарсу, не только виды, которые встрѣчаются на сѣверныхъ берегахъ Норвегіи и но другимъ берегамъ Ледовитаго моря, но и такіе виды, которые хотя попадаются въ южной Норвегіи, Шотландіи и Англіи, по развитіе ихъ, очевидно, тамъ задерживается, и потому только кое-гдѣ попадаются мелкіе ихъ экземпляры, тогда какъ на сѣверныхъ. берегахъ и въ Ледовитомъ морѣ, гдѣ есть всѣ условія для ихъ полнаго существованія, они достигаютъ той величины, которую имѣютъ въ раковинныхъ слояхъ. Такимъ образомъ ясно, что здѣсь фауна крайняго Сѣвера получила высшее свое развитіе и тѣ виды, которые теперь, только въ Ледовитомъ морѣ, достигаютъ своей настоящей величины, тогда достигали этого развитія "въ морѣ, непосредственно омывавшемъ южные берега Норвегіи. Еще одинъ замѣчательной фактъ ускользаетъ отъ изслѣдованія Сарса. На сѣверномъ и западномъ берегахъ Норвегіи есть великолѣпный кораллъ, который образуетъ большія красно-розовыя деревья и растетъ только на большой глубинѣ, отъ 900 до 1,000 ф., на скалистомъ грунтѣ. Мы собрали нѣсколько кусковъ этого коралла (Lophelia. prolifera) на берегу во время экскурсіи къ Пиппертиндскому глетчеру (Pippertind-gletscher), гдѣ бѣдные лапландскіе рыбаки вытащили ихъ изъ глубины. Эти кораллы также попадаются въ древнихъ раковинныхъ слояхъ и, притомъ, единственно въ такихъ слояхъ, которые почти непосредственно лежатъ на морскомъ берегу или даже подъ поверхностью моря, на глубинѣ 60--90 ф. Въ этихъ подводныхъ старыхъ раковинныхъ меляхъ, коралловые рифы встрѣчаются приросшими къ скаламъ, но вездѣ мертвые, такъ какъ имъ недостаетъ необходимой для ихъ жизни глубины. Понятно, что они жили только тогда, когда море достигало 600 ф. вышины и когда, такимъ образомъ, была необходимая глубина.

Надъ этими старыми слоями съ раковинами крайняго Сѣвера лежатъ новѣйшіе раковинные слои, которые возвышаются до уровня 300 ф. и которые соотвѣтствуютъ періоду отступленія ледянаго моря. Тутъ встрѣчаются тѣ же раковины, которыя и теперь еще живутъ на южныхъ берегахъ Норвегіи, также какъ отдѣльные виды, перенесенные изъ арктической фауны. Арктическіе виды, очевидно, также переселились далѣе на сѣверъ, лишь только началось отступленіе моря, такъ какъ температура понизившагося уровня была схожа съ тою, которая и теперь еще господствуетъ около Норвегіи.

Всѣ эти выводы подкрѣпляются новыми открытіями, сдѣланными въ новѣйшее время на днѣ большихъ шведскихъ озеръ Беннера и Веттера и точно описанными Ловеномъ. И въ самомъ дѣлѣ тамъ найдено нѣсколько раковъ, многіе виды которыхъ хотя и разнятся отъ видовъ, обитающихъ въ настоящее время въ морѣ, но очевидно принадлежатъ къ морскимъ формамъ; между ними есть видъ Мизисъ (Mysis relicta), родственныя формы котораго живутъ всѣ вмѣстѣ въ моряхъ; а другіе, которые схожи съ новѣйшимъ видомъ, живутъ на далекомъ сѣверѣ въ Ледовитомъ морѣ; затѣмъ найденъ былъ бокоплавъ, (Gammarus loricatus), который до сихъ поръ встрѣчался только въ Ледовитомъ морѣ, въ Бафиновомъ заливѣ, въ Гренландіи и на Шпицбергенѣ; наконецъ, морской тараканъ (Selothea Entomon), который исключительно встрѣчается въ Ледовитомъ морѣ и Восточномъ океанѣ, и еще одна маленькая морская мокрица (Pontoporeia affinis), живущая теперь также въ Восточномъ океанѣ, но родственныя породы которой исключительно встрѣчаются въ Гренландскомъ морѣ.-- Эта странная находка показываетъ, что Беннеръ и Веттеръ, изъ которыхъ первое лежитъ на 300 ф. надъ уровнемъ Восточнаго океана, сообщались прежде съ моремъ. Слѣдовательно, эти озера въ ту эпоху были глубокими фіордами, въ которыхъ господствовало морское населеніе, подобное населенію Ледовитаго моря и очень вѣроятно, что этотъ періодъ соотвѣтствовалъ болѣе высокому положенію Ледовитаго моря, что доказано было относительно Швеціи и Норвегіи. Море опускалось или поднималась суша; бухты все болѣе и болѣе отходили и наконецъ совсѣмъ отдѣлены были отъ моря и затѣмъ постепенно наполнились прѣсной водой. Это наполненіе, какъ показываютъ всѣ признаки, произошло не только сверху -- отъ многихъ ручьевъ, но и снизу -- изъ бьющихъ ключей. Только немногія изъ морскихъ животныхъ переносятъ негодную для нихъ воду, еще меньшая доля переходитъ, подъ вліяніемъ въ высшей степени медленныхъ измѣненій воды, въ прѣсную воду. Морское населеніе постепенно вымирало и теперь сохранилось только въ глубинахъ небольшое количество раковидныхъ животныхъ, которыя частію сходны съ животными Восточнаго океана, частію же съ животными Ледовитаго моря.

Заключеніе, которое можно вывести по этимъ немногимъ видамъ, найденнымъ въ озерахъ, а главнымъ образомъ по большинству рыбъ, живущихъ въ Восточномъ океанѣ, представляетъ не мало интереса. Вездѣ можно найти ближайшее родство между полярными и арктическими видами, когда эти виды не одни.и тѣ же; вездѣ удается доказать разницу съ видами, живущими на западѣ Норвегіи. Отсюда, равно какъ и изъ различія раковинъ, находимыхъ въ старыхъ пластахъ, Ловенъ имѣлъ полное право заключить, что бассейнъ Восточнаго океана соединялся на востокѣ съ Ледовитымъ моремъ посредствомъ рукава, идущаго чрезъ Ладожское и Онежское озера къ Бѣлому морю и отдѣлялся напротивъ отъ Западнаго моря, съ которымъ онъ теперь соединяется посредствомъ Зунда, узкимъ перешейкомъ. Это раздѣленіе наступило тогда, когда Ледовитое море было въ регрессивномъ движеніи. Раковинныя отложенія находятся въ предѣлахъ этого восточнаго Ледовитаго моря до высоты почти 130 ф. и нѣкоторые виды ихъ имѣютъ арктическій характеръ. Но какъ Ловенъ справедливо замѣтилъ, судьба восточной ледяной фауны была не такова, какъ судьба западной; бассейнъ Восточнаго океана былъ постепенно отдѣляемъ отъ Ледовитаго моря и, чрезъ постепенное опрѣсненіе, все болѣе и болѣе дѣлался негоднымъ для своего населенія, тогда какъ на западѣ море, омывавшее южные берега Норвегіи, постоянно было соединяемо съ Ледовитымъ моремъ; вовремя же регрессивнаго періода постепенно дѣлалось теплѣе и, такимъ образомъ, сѣверная фауна тамъ изчезала и замѣнялась южными формами. Подобнаго замѣненія въ Восточномъ океанѣ не было. Позднѣйшее образованіе Зунда не доставило никакихъ новыхъ видовъ изъ Западнаго моря въ бассейнъ Восточнаго моря, который, такимъ образомъ, обѣднѣлъ отъ вымиранія, между тѣмъ Западный океанъ напротивъ разбогатѣлъ отъ появленія фауны, которая принадлежитъ болѣе теплымъ водамъ.

Долженъ ли я еще ближе разсматривать явленія, которыя въ нашей умѣренной континентальной средней Европѣ предсказываютъ точно такое же пониженіе температуры и подобное же распространеніе глетчеровъ, которые мало но малу отступили въ область альпійскаго кряжа? Долженъ ли я указать вамъ на морены, валуны, продукты ледниковаго процесса, полированныя и исцарапанныя скалы и вполнѣ изслѣдовать эти явленія, какъ ихъ изслѣдовали шагъ за шагомъ на обѣихъ сторонахъ Альпъ, въ Вогезахъ и Шварцвальдѣ, въ Пиринеяхъ и прочихъ большихъ горныхъ цѣпяхъ Европы и малой Азіи, вслѣдствіе чего мы обладаемъ въ настоящее время картою древнихъ глетчеровъ, не менѣе точною и полною, чѣмъ тѣ, на которыхъ изображены нынѣ существующіе? Что касается до нѣкоторыхъ спорныхъ пунктовъ, какъ напр. были ли одинъ или два періода глетчеровъ, глетчеры ли избороздили морское дно и они ли, подобно исполинскому плугу, провели глубокія впадины и долины?-- что касается этихъ вопросовъ, то они вовсе не могутъ имѣть никакого вліянія на замѣченныя явленія. Существованіе арміи не зависитъ отъ того, что историкъ сомнѣвается, участвовала она въ томъ или другомъ сраженіи или нѣтъ.

Но если подобное ледяное время и существовало, то оно необходимо должно было окончиться, но только медленно и постепенно. Глетчеры не могутъ растаять разомъ, долины не могутъ вдругъ наполниться наносомъ, который возвышается на нѣсколько сотъ футовъ по бокамъ и въ срединѣ ихъ страны, и горныя цѣпи не могли покоиться въ воздухѣ и отъ толчка возвыситься до настоящаго своего уровня. Такія явленія требуютъ вѣковъ, много вѣковъ, и послѣ подобнаго состоянія высшаго охлажденія, даже по прекращеніи причины его, только постепенно ^можетъ явиться теплый климатъ.-- Я оставляю въ сторонѣ вопросы объ этихъ причинахъ и не буду говорить о томъ, что Европа во время глетчеровъ имѣла болѣе островной климатъ; что измѣненіе отношеній между водою и землею, также въ теченіяхъ воздуха и моря, произвели перемѣны, вслѣдствіе которыхъ большіе теплые ключи устремляются къ нашему континенту. Я ограничиваюсь здѣсь голымъ фактомъ и слѣдствіями его и утверждаю, что во время отступленія глетчеровъ и Ледовитаго моря, во время постепеннаго уменьшенія обоихъ и высыханія внутреннихъ озерныхъ морей, существовалъ климатъ, который долженъ былъ соотвѣтствовать условіямъ существованія большихъ охлаждающихся ледяныхъ и водяныхъ массъ, а съ другой стороны естественной необходимости теплыхъ ключей. Послѣдствія, кажется мнѣ, логичны и неизбѣжны. Глетчеры и ледяное море существовали и съ ними должны были существовать особыя условія для растеній и животныхъ, какія нынѣ существуютъ на берегахъ Лапландіи и сѣверной Россіи. Глетчеры и ледяное море вступаютъ въ нынѣшнія границы и производятъ климатъ умѣренно-теплый въ сравненіи съ остальными странами, лежащими подъ тою же географическою широтою; атому помогали теплые ключи, которые до того не кипѣли и дѣйствіе которыхъ продолжается и теперь.-- Мои друзья Дезоръ и Эшеръ изъ Линта допускаютъ, что степной вѣтеръ образовавшійся вслѣдствіе высыханія Сахары, которая была прежде внутреннимъ моремъ, переносится въ Альпы; они принимаютъ, что южный вѣтеръ, родственный Самуму и Сирокко, приноситъ тепло и имѣетъ спеціальное назначеніе волновать Фирвальштедское озеро, раздувать пожары и таять ледъ. Другіе подозрѣваютъ образующихъ кораллы полиповъ и думаютъ, что если бы эти микроскопическія животныя не употребили съ достопримѣчательнымъ упорствомъ цѣлыя тысячелѣтія на то, чтобы построить полуостровъ Флориду, какъ плотину въ Мексиканскомъ заливѣ, я нѣкоторымъ образомъ сдѣлать изъ этого залива чайникъ, который изъ своего узкаго горлышка выпускаетъ теплую струю гольфстрема къ европейскимъ берегамъ, то не было бы ни нагрѣванія этихъ береговъ, ни увеличивающейся вслѣдствіе этого цивилизаціи Европы, земля опустѣла бы я покрылась ледниками, какъ въ странахъ, гдѣ въ настоящее время живетъ сѣверный олень и мускусный быкъ. Нѣкоторые думаютъ, что части земли, въ которыхъ найдены были слѣды глетчеровъ и ледянаго моря, надуваются какъ каучуковый мѣшокъ въ холодныхъ слояхъ атмосферы и эта надутая часть качается подъ ледяными средиземными морями до тѣхъ поръ, пока они не достигнутъ настоящаго уровня; но они не говорятъ намъ конечно ни кто надуваетъ эти мѣхи и заставляетъ ихъ надуваться, ни что сталось съ плотинами, удерживавшими эти средиземныя моря. Я оставляю, какъ уже сказано, въ сторонѣ этотъ мирный вопросъ и удерживаю свое вѣрованіе. Я вѣрю и въ южный вѣтеръ и въ гольфстремъ, что нисколько не мѣшаемъ возможности существованіи еще другихъ, доселѣ не открытыхъ теплыхъ источниковъ; я вѣрю главнымъ образомъ въ результатъ, который я могу видѣть и чувствовать, и беру на себя смѣлость также упорно держаться за это вѣрованіе, какъ каракатица за свою жертву превращенная Викторомъ Гюго въ осьминогу.

-- Мы признаемъ факты, какъ и ты, сказалъ одинъ изъ присутствовавшихъ, но является вопросъ: соотвѣтствуютъ ли извѣстные факты твоему выводу; дѣйствительно ли были найдены въ средней Европѣ кости такихъ животныхъ, которыя, какъ мы знаемъ изъ геологіи, принадлежатъ изслѣдуемому климату; вѣрно ли также, что сѣверный олень и мускусный быкъ паслись въ Германіи и Франціи и притомъ въ такое время, о которомъ преданіе не сохранило никакихъ свѣденій, и въ виду доказательствъ того, что подобныя животныя не были приручены человѣкомъ и не содержались тогда въ зоологическихъ садахъ, но были въ дикомъ состояніи и жили на свободѣ. Разрѣшенъ ли нынче этотъ вопросъ на столько, чтобы мы могли съ увѣренностію положиться на добытые результаты или должны еще въ нихъ сомнѣваться? Вотъ вопросъ, на который ты долженъ намъ отвѣтить".

-- "Понятно, отвѣчалъ я, что каждое изслѣдованіе возбуждаетъ новые вопросы, что изъ добытыхъ фактовъ возникаютъ новыя проблемы и поэтому мы никогда не можемъ достигнуть всестороннихъ результатовъ. Но что извѣстно до сихъ поръ, того достаточно по крайней мѣрѣ для того, чтобы съ увѣренностію сказать, что въ до-историческое время, рядомъ съ южными формами, въ средней Европѣ существовали животныя, находимыя въ настоящее время только у полярнаго круга, и что существовали онѣ въ такомъ количествѣ и подъ такими условіями, что о переселеніи ихъ человѣкомъ нельзя и мечтать, тогда какъ съ другой стороны нельзя сомнѣваться, что человѣкъ жилъ въ одно время съ этими животными, что онъ охотился за ними, убивалъ ихъ и питался ихъ мясомъ, какъ многія современныя охотничьи племена, не достигшія болѣе высшаго развитія. Позвольте мнѣ изложить вамъ въ короткихъ словахъ результаты и опереться здѣсь на новѣйшее время, изслѣдованія котораго можно принять за путеводную нить.

Съ давняго уже времени извѣстны пещеры, содержащія кости; изъ многихъ такихъ пещеръ добыто достойное удивленія количество костей, которыя частію были признаны принадлежащими высшимъ видамъ, какъ то: медвѣдямъ, тиграмъ и гіенамъ; но только въ новѣйшее время эти пещерныя собранія изслѣдованы на столько систематически, что можно отличить различные періоды этихъ матеріаловъ и опредѣлить отношенія этихъ періодовъ къ настоящему времени.-- Изъ этихъ изслѣдованій оказывается, что въ началѣ періода, въ которомъ появился человѣкъ въ нашей умѣренной части земли, среднюю Европу населялъ міръ животныхъ, болѣе богатый видами и индивидуумами, чѣмъ теперешній, и что обѣдненіе нашей фауны шло но двумъ различнымъ направленіямъ: тогда какъ отдѣльные виды совершенно вымирали, другіе переходили на сѣверъ, но, конечно, значительный остатокъ находится въ первоначальныхъ мѣстахъ жительства. Если я говорю о вымираніи, то я разумѣю подъ этимъ, что эти вымершіе виды животныхъ подверглись разнымъ измѣненіямъ, но что они живутъ еще и теперь, хотя въ нѣсколько измѣненномъ видѣ: если я, напр., утверждаю, что такъ называемый пещерный медвѣдь, превосходящій нынѣшняго величиною въ три раза, выродился, то этимъ я хочу сказать только то, что онъ изчезъ въ формѣ собственно пещернаго медвѣдя, но не хочу отрицать то предположеніе, что онъ во всѣхъ отношеніяхъ могъ превратиться въ теперешняго бураго медвѣдя цѣлымъ рядомъ измѣненій.

Всѣ вымершіе виды принадлежатъ къ ряду большихъ плотоядныхъ; понятно, что они должны были искать для утоленія своего голода соотвѣтственное количество травоядныхъ, которыхъ могли одолѣть. Пещерный медвѣдь наиболѣе распространенъ; форма его зубовъ и черепа показываетъ большую кровожадность, чѣмъ та, какою обладаетъ нынѣшній бурый медвѣдь или даже сѣверо-американскій; въ нѣкоторыхъ пещерахъ Германіи и Франціи найдены уже тысячи череповъ и между ними -- нѣкоторые остатки, сохранившіе на себѣ ясные слѣды человѣческаго прикосновенія. Пещерная гіена гораздо рѣже; ея присутствіе часто узнается но способу обгладыванія костей большихъ животныхъ. Еще рѣже встрѣчается пещерный тигръ (Felis spelaea). Потомъ къ вымершимъ животнымъ принадлежатъ большія толстокожія, которыя извѣстны подъ именемъ мамонта (Elephas primigenius) и носорога, покрытаго шерстью. Оба встрѣчаются почти вездѣ -- обществами; слонъ и носорогъ де были похожи на настоящихъ; они имѣли длинныя гривы и были покрыты тонкими волосами; трупы обоихъ найдены съ мясомъ, кожею и волосами въ замерзшей наносной почвѣ сѣверной Сибири. Также встрѣчается бегемотъ, но только рѣже. Исполинскій ископаемый олень (Megaceros hibernicus), который но величинѣ тѣла нѣсколько походитъ на лося, но тяжести и развѣтвленію лопатовидныхъ роговъ превосходитъ всѣ извѣстные виды оленей, рыскалъ отъ Англіи и Ирландіи черезъ Францію и Германію до долины р. По.

Если это частое появленіе упомянутыхъ толстокожихъ въ сибирскихъ равнинахъ мы обозначимъ отступающею къ сѣверу линіею, то она будетъ еще яснѣе, когда обратимъ вниманіе на тѣ животные виды, которые первоначально обитали въ равнинахъ средней Европы, но потомъ перебрались частію на сѣверъ, частію на болѣе высокія горы; каменный баранъ, серна и сурокъ, которые теперь составляютъ главное населеніе высокихъ мѣстностей, обитали нѣкогда въ равнинахъ и, такимъ образомъ, какъ бы слѣдовали за отступающею границею глетчеровъ. Пеструшка, сѣверный олень, мускусный быкъ (Ovibos moschatus) удалились къ сѣверу, а послѣдній даже въ ледяную область Америки; сусликъ, рысь, зубръ и олень, хотя и удалились на сѣверъ, но не такъ далеко. Одни отступали безъ сомнѣнія въ историческія времена, вслѣдствіе увеличивающагося истребленія лѣсовъ, другіе же ранѣе; кажется, что это движеніе состоитъ въ нѣкоторомъ отношеніи съ переселеніемъ сѣверныхъ животныхъ на югъ. Чѣмъ сильнѣе это движеніе къ сѣверу, тѣмъ слабѣе на югъ. Точно также различны направленіе обратнаго пути и его протяженіе. Если мускусный быкъ попадается теперь еще на западѣ въ гудсоновыхъ меляхъ, то сусликъ перешелъ на востокъ, и если находятъ пеструшку и сѣвернаго оленя только на сѣверъ отъ Восточнаго океана, то лоси и зубры остановились по эту сторону берега. Такое же отношеніе замѣчаемъ мы относительно южныхъ формъ. Слоны, носороги, бегемоты, гіены отодвинуты теперь на южной берегъ Средиземнаго моря, тогда какъ дикобразъ муффіонъ находится по эту сторону Средиземнаго моря, въ Сардиніи и Италіи. Если взять, что, за исключеніемъ нѣкоторыхъ меньшихъ видовъ, почти всѣ другіе дикіе животные, живущіе въ настоящее время въ средней Европѣ, находятся въ большомъ числѣ, что многіе изъ нихъ, какъ то: собака, кабанъ, торфяная свинья, лошадь и оселъ, также многія разныя породы быковъ, коза и овца, существовали нѣкогда въ дикомъ состояніи, но мало-по-малу, подвергаясь измѣненіямъ, превращались въ домашнихъ животныхъ, то изъ всего этого и изъ многочисленности различныхъ видовъ видно необыкновенное богатство тогдашняго міра млекопитающихъ.

Отступленіе и вымираніе шло неравномѣрно и, но отношенію къ образованіямъ слоевъ въ пещерахъ и къ обработкѣ человѣческихъ орудій, принимаютъ различные періоды, одинъ изъ которыхъ я здѣсь разберу подробнѣе.

Кажется, сначала исчезали большія плотоядныя, именно: медвѣдь, позднѣе гіена, и наконецъ дикобразъ подвинулись далѣе на югъ, изъ равнинъ южной Франціи. Послѣднее заслуживаетъ особеннаго вниманіи. Изъ всѣхъ грызуновъ стараго свѣта, онъ имѣетъ большую страсть къ мозгу костей и жиру, страсть, вѣроятно, воспитанную въ немъ вслѣдствіе частой совмѣстной жизни съ гіеной. Своими острыми зубами онъ хватаетъ большія трубчатыя кости и перегрызаетъ ихъ такимъ образомъ, что слѣды зубовъ представляютъ самое разительное сходство со слѣдомъ, оставляемымъ мелкой строчкой. Очень легко смѣшать подобные слѣды зубовъ съ результатами человѣческой работы и нужно быть чрезвычайно осторожнымъ, чтобы не впасть въ ошибку.

Большія толстокожія прожили, вѣроятно, долѣе, чѣмъ плотоядныя и кажется, что линія ихъ отступленія пошла на сѣверъ, а не на югъ. Коренные зубы и клыки мамонта доставили порядочный матеріалъ для человѣческой работы и пластинка слоновой кости, о которой я разскажу далѣе, можетъ быть самая замѣчательная вещь, открытая до сихъ поръ всѣми изслѣдованіями о до-исторической промышленности.

Сѣверный олень, какъ главный представитель сѣверныхъ звѣрей, безъ сомнѣнія жилъ въ южной Франціи одновременно съ пещернымъ медвѣдемъ и мамонтомъ; но въ большомъ количествѣ онъ появляется только послѣ пещернаго медвѣдя и во время исчезанія мамонта, слѣдовательно въ позднѣйшій періодъ, который точно опредѣленъ и характеризованъ, благодаря изслѣдованіямъ Ларте и Кристи. Для производства всевозможныхъ орудій существовалъ тогда, кромѣ камня, матеріалъ рога сѣвернаго оленя; человѣкъ питался главнымъ образомъ мясомъ дикаго сѣвернаго оленя и лошади и, кажется, еще не думалъ о ихъ прирученіи. Онъ не имѣлъ никакого домашняго животнаго, не зналъ металловъ и, вѣроятно, еще не умѣлъ шлифовать сдѣланныя изъ камня орудія, тѣмъ не менѣе онъ выказывалъ чрезвычайное искусство въ пользованіи камнемъ и обращеніи съ нимъ, въ обработкѣ рога и развивалъ свой вкусъ чрезъ пониманіе окружающихъ его предметовъ. Если я пожелаю представить особенности человѣческой породы въ до-историческій періодъ, то это будетъ сдѣлано мною на основаніи изысканій выше приведенныхъ изслѣдователей, которые издали свои результаты подъ заглавіемъ: "Reliquiae aquitanicae!" Доказательства этого періода сѣвернаго олени средней Европы были добыты изъ пещеръ и изъ раскопокъ, находящихся у выхода этихъ пещеръ.

Изслѣдованные гроты находятся почти всѣ въ департаментѣ Дордоны, и только три изъ нихъ доставили художественныя произведенія. Первый изъ этихъ гротовъ высокъ и на столько просторенъ, чтобы пропускать повсюду свѣтъ; онъ въ 12 метровъ глубины, 16 мет. ширины и 6 метр. вышины и, кажется, служилъ въ средніе вѣка конюшней. Когда Ларте и Кристи приступили къ изслѣдованіямъ, то гротъ былъ уже значительно углубленъ и расширенъ своими первыми хозяевами, но все таки на днѣ его была твердая почва, изъ которой торчали кремневыя орудія, каменныя глыбы и куски кости; эта костяная брекчія кончалась непосредственно каменнымъ грунтомъ и была толщиною отъ 1--3 дециметровъ. Большіе куски были выломаны и частію подарены въ различные музеи, большая часть была отослана въ Парижъ, гдѣ ее можно было удобнѣе изслѣдовать.

Другая пещера находится отчасти въ углубленіи одной скалы, вышина которой болѣе 100 ф.; часть слоевъ, на которой видны слѣды стараго очага, выдавалась изъ грота и внутри ея была брекчія, толщиною почти въ 3 метра. Сосѣдняя пещера находится на подошвѣ скалы и составляетъ кучу ила въ 15 метр. длины, 7 метр. ширины и 3 метра толщины; въ ней были найдены также и человѣческія кости къ сожалѣнію не въ достаточномъ количествѣ, чтобы узнать по нимъ, къ какой расѣ онѣ принадлежатъ.

Я упоминаю объ этихъ трехъ мѣстахъ предпочтительно предъ другими пещерами Франціи и Бельгіи потому, что только онѣ однѣ доставили искуственные предметы, между тѣмъ отъ южной Франціи до Бельгіи открыли еще множество пещеръ, которыя преимущественно содержали тѣ же самыя кости животныхъ. Сѣверный олень играетъ главную роль, онъ всегда сопровождается лошадью, каменнымъ бараномъ, дикой козой и зубромъ. Рѣдко встрѣчаются остатки мамонта, носорога, волка, бурого медвѣдя, овцы, сурка, обыкновеннаго оленя; еще рѣже -- гіены, тигра и дикобраза; чаще встрѣчаются кости птицъ и прѣсноводныхъ рыбъ. Отъ растительной пищи нѣтъ до сихъ поръ никакого слѣда, но огонь былъ въ употребленіи, это видно изъ того, что во всѣхъ мѣстонахожденіяхъ и пещерахъ часто находятся слѣды очаговъ и пастбищъ, также какъ и части жженыхъ костей, которыя показываютъ, что мясо жарили и варили. Также нѣтъ слѣдовъ домашнихъ животныхъ, чему служатъ доказательствомъ кости, такъ какъ въ то время собака врядъ ли была ручною. Стенструбъ именно указалъ, что присутствіе дворовой собаки легко можетъ быть узнано по птичьимъ костямъ, такъ какъ она ѣстъ позвонки и суставы, но оставляетъ пустыя трубчатыя кости и ребра; въ французскихъ пещерахъ періода сѣвернаго оленя находятся позвонки и суставы -- тогда еще собака не обгладывала остатковъ отъ обѣда своего повелителя.

Каменныя орудія, которыя находятся повсемѣстно въ этихъ пещерахъ въ большомъ количествѣ, почти всѣ приготовлены изъ кремня и часто представляютъ очень тонкія и даже изящныя формы. Однѣ сдѣланы просто нѣсколькими грубыми ударами и имѣютъ видъ заостреннаго на одномъ концѣ яйца и обыкновенно на одной поверхности болѣе плоски, а на другой болѣе выпуклы -- это такъ называемые -- топоры, другія длинны и узки, остры какъ бритва, но краямъ часто зазубрены -- это такъ называемые ножи. Кремневыя массы, изъ которыхъ эти предметы были выдѣланы, находятся еще повсемѣстно въ отложеніяхъ и но причинѣ ихъ острыхъ угловъ употреблялись, быть можетъ, какъ метательные камни; такимъ же образомъ обработаны и тѣ кремневые топоры, которые найдены въ наносной почвѣ различныхъ странъ. Напротивъ того видѣнъ прогресъ въ обработкѣ большихъ топоровъ, маленькихъ ножей и тонко заостренныхъ, которые, можетъ быть служили наконечниками стрѣлъ и пикъ, такъ какъ у нихъ стороны обработаны такими осторожными ударами, что они кажутся нѣкоторымъ образомъ зазубренными. Эту обработку ни съ чѣмъ нельзя лучше сравнить, какъ съ оттачиваніемъ косъ или серповъ. Этотъ родъ обработки встрѣчается только въ періодъ сѣвернаго оленя и, начиная съ него, продолжается, очень долгое время, даже въ ту эпоху, когда уже было извѣстно искусство оттачивать и полировать камни. Въ Даніи были найдены куски совершенно схожіе съ найденными во французскихъ пещерахъ періода сѣверныхъ оленей. Относительно употребленія этихъ орудій не можетъ быть никакого сомнѣнія; многіе изъ нихъ были по всей вѣроятности вдѣланы въ расколотые куски рога или дерева, которые служили рукоятками; на многихъ ясно видны слѣды употребленія ихъ какъ топоровъ, ножей, скребковъ для очистки кожъ и тому подобныхъ операцій.

Въ особенности достойны вниманія между этими орудіями -- буравы, которые употреблялись для просверливанія дыръ разной величины въ костяхъ и рогахъ. Когда въ первый разъ были найдены зубы и рога, которые частію представляли иглы съ тонкими ушками, частію имѣли большія дыры, размѣромъ до одного дюйма очень круглыя и просверленныя насквозь, то пробовали просверлить подобныя же дыры обыкновенными ножами и топорами; но тщетно,-- концы отскакивали и сверленіе не удавалось. На основаніи этихъ неудавшихся опытовъ, англійскіе изслѣдователи утверждали, что дыры подобнаго рода невозможно сдѣлать безъ металлическихъ орудій. Ларте нашелъ большіе и малые кремневые куски, концы которыхъ были грубо обтесаны и хотя они не казались острыми, но имѣли грани, подобныя гранямъ кристала. Онъ пологалъ, что эти куски должны были служить буравами. Онъ укрѣпилъ подобный кусокъ въ расколотомъ кускѣ дерева, который вертѣлъ взадъ и впередъ между обѣими руками, и сверленіе шло успѣшно. Онъ сообщилъ своимъ друзьямъ, которые сначала ему возражали, о дѣйствіи инструмента, и всѣ очень скоро убѣдились, что множество подобныхъ болѣе грубыхъ или тонкихъ инструментовъ должны были служить буравами.


Съ необыкновеннымъ искуствомъ былъ обработываемъ рогъ. Встрѣчаются всякія формы иглъ, выполированныя, часто съ тонкою дырочкою на концѣ, въ другихъ случаяхъ съ головкою для прикрѣпленія нитки. Болѣе грубыя орудія, большею частію, вырѣзанныя изъ зубцовъ рога сѣверныхъ оленей, могли служить какъ наконечники пикъ, другія, напротивъ, кажутся обдѣланными на тупомъ концѣ въ видѣ рукоятки; такъ что они, можетъ быть, служили кинжалами или охотничьимъ ножомъ; наиболѣе замѣчательныя формы -- наконечники стрѣлъ и гарнунги съ назадъ обращенными но сторонамъ крючками, которые на одномъ концѣ тонко заострены, на другомъ тупомъ концѣ имѣютъ выдающійся валикъ или узелъ, которымъ они очевидно могли быть прикрѣпляемы къ рукояткѣ или къ ниткѣ; острія иногда длиннѣе, иногда короче, сама гарпунга часто гладкая; въ нѣкоторыхъ же случаяхъ или на крючкѣ, или на самой рукояткѣ инструмента, выточены глубокіе желоба; гарпунги эти, какъ можно догадываться, были смазываемы какимъ нибудь ядовитымъ веществомъ, которое держалось въ желобахъ и при нанесеніи раны сообщалось крови животнаго. Эти гарпунги -- характеристическое остріе одной изъ нихъ мы здѣсь изображаемъ (см. выше) -- могли служить также для охоты, какъ и для рыбной ловли. Мы знаемъ отъ дикарей Южнаго моря и Эскимосовъ, что употребленіе гарпунгъ, какъ они ни безобразны на видъ, имѣетъ огромное значеніе.

Если назначеніе большей части найденныхъ роговыхъ орудій объясняется какъ потребностями обыкновенной жизни, какъ инструментами, употребляющимися въ позднѣйшіе періоды, частію и теперь еще, то этого нельзя сказать о нѣкоторыхъ изъ найденныхъ кусковъ, значеніе и употребленіе которыхъ до сихъ поръ не можетъ быть разгадано. Такія орудія состоятъ изъ цѣлаго ствола рога сѣвернаго оленя, часто съ однимъ или многими зубцами; они всегда гладко полированы и только иногда украшены простыми линіями. Большею же частію эти шесты длиною болѣе одного фута, снабжены дырами, которыхъ бываетъ до четырехъ, одна подъ другой, и украшены, по всей своей длинѣ, странными рѣзными линіями и фигурами, между которыми особенно часто встрѣчаются фигуры лошадей и сѣверныхъ оленей. На международной выставкѣ 1861 г. находился подобный выглаженный и снабженный рѣзными линіями жезлъ, между предметами, присланными изъ Ванкувера отъ дикихъ, вѣроятно, жезлъ начальника или знакъ достоинства.

Теперь мы переходимъ къ самому замѣчательному изъ этихъ остатковъ до-историческаго времени, такъ какъ самую характеристическую черту племени, жившаго въ южной Франціи и охотившагося за сѣверными оленями, можно видѣть въ этихъ замѣчательныхъ изображеніяхъ изъ животнаго царства, которыя вырѣзаны большею частію на подобныхъ начальническихъ жезлахъ изъ рога сѣвернаго оленя, иногда же на костяхъ, на слоновой кости и на кускахъ сланца. До тѣхъ поръ, пока не сдѣланы новыя открытія, мы должны, въ самомъ дѣлѣ, признать, что это первоначальное искусство было развито только у того племени, которое жило на ограниченномъ пространствѣ въ департаментѣ Дордони, потому что только въ трехъ вышеупомянутыхъ пещерахъ найдены подобныя искуственныя изображенія. Это реалистическое направленіе украшеній у людей, жившихъ въ Дордонѣ въ періодъ сѣверныхъ оленей, тѣмъ поразительнѣе, что даже въ гораздо позднѣйшія времена, какъ напр. во время свайныхъ построекъ въ Швейцаріи или во время каменнаго періода въ Даніи, не видно ни малѣйшаго слѣда подобнаго направленія искусства, между тѣмъ какъ украшенія сосудовъ и утвари, часто весьма изящныхъ но формѣ, состоятъ только въ сочетаніи различнаго рода линій въ углахъ, зигзагахъ, ободкахъ, остроконечныхъ дугахъ и т. д., но никогда -- въ изображеніяхъ животныхъ и растеній. Безъ сомнѣнія, мы гораздо болѣе имѣли бы знаній о соціальномъ положеніи народовъ, времени свайныхъ построекъ, если бы обладали и тамъ подобными изображеніями, какія даютъ намъ дордонскія пещеры эпохи сѣверныхъ оленей, потому что если они представляютъ до извѣстной степени изображенія только изъ жизни охотника и рыболова, то изображенія временъ свайныхъ построекъ представляли бы конечно явленія изъ области земледѣлія, скотоводства и промышленности. Это различіе нельзя объяснять индивидуальными умсвенными особенностями различныхъ племенъ, потому что трудно было бы допустить, чтобы первымъ поднялся на высшую степень цивилизаціи тотъ народъ, который жилъ и до позднѣйшаго времени на ограниченномъ пространствѣ въ Перигорѣ, какъ бы на островѣ, тѣмъ болѣе, что одновременныя отложенія въ другихъ пещерахъ, какъ я уже сказалъ, не представляютъ слѣдовъ этого искуства. Такъ, въ женевскомъ музеѣ находится обломокъ подобнаго начальническаго жезла, пробуравленнаго на тупомъ концѣ, найденный въ гротѣ около Салеви, гдѣ находится самый восточный пунктъ пещеръ періода сѣверныхъ оленей. Посохъ этотъ, какъ и многія другія орудія, сдѣланъ такъ же, какъ и перигорскіе посохи, но нигдѣ не видно другихъ украшеній, кромѣ линейныхъ.


Прежде всего бросается въ глаза, что на всѣхъ, до сихъ поръ найденныхъ фигурахъ, встрѣчаются изображенія только звѣрей, а не растеній, и это обстоятельство можетъ зависѣть отъ недостатка растительной пищи. Одно, что могло бы указывать на существованіе растительной нищи -- это круглые камни, величиною съ дѣтскую голову, со впадиной на верху, куда можетъ помѣститься тоже круглый камень -- это очевидно тиски для растиранія сѣмянъ. Такимъ образомъ, этотъ недостатокъ въ изображеніяхъ растеній имѣетъ также связь съ живою наклонностью художниковъ къ движенію. Изображенія животныхъ въ спокойномъ положеніи необыкновенно рѣдки. Сѣверные олени такъ же, какъ и другіе охотничьи животные изъ породы оленей, изображаются на быстромъ бѣгу, съ головою, откинутою назадъ, широко разставленными ногами, съ открытымъ ртомъ и съ раздутыми ноздрями; есть изображенія прыжковъ, когда переднія ноги поджаты подъ туловище, а заднія вытянуты назадъ. Эти изображенія достигаютъ своего совершенства на кускѣ сланца, принадлежащемъ маркизу Видраи, на которомъ очевидно изображена группа сражающихся сѣверныхъ оленей. Одинъ олень барахтается, лежа на спинѣ, ногами вверхъ, другой падаетъ, третій, нападая съ опущенною головою, поражаетъ перваго.

Конечно, всѣ эти изображенія не даютъ понятія о художественномъ дарованіи и умѣніи схватывать характеристическія особенности; нѣкоторыя фигуры изображены неуклюже и неповоротливо и такъ, что нельзя быть вполнѣ увѣреннымъ -- быка или лошадь, или сѣвернаго оленя видишь передъ собою. Но по большей части подобныя загадочныя фигуры встрѣчаются только на обломкахъ и вѣроятно мы легче могли бы отличить ихъ, если бы имѣли передъ собою полное изображеніе. Но здѣсь видна полная художническая непринужденность, которой можно достигнуть только частыми упражненіями. Эта непринужденность въ изображеніи движеній возбуждаетъ въ нѣкоторыхъ моихъ друзьяхъ сомнѣніе -- достовѣрны ли эти изображенія; они показываютъ высокую степень искуства, долгое наблюденіе и настойчивое упражненіе глаза и руки, которые необходимы, но ихъ мнѣнію, для подобной работы. Первыя христіанскія мадонны и святые сдѣланы вообще грубо и первые до-историческія художественныя издѣлія должны имѣть тотъ же характеръ. Это возраженіе имѣетъ свои основанія, но не надо забывать, что въ первыхъ произведеніяхъ греческаго ваянія замѣтно художественное схватываніе движеній, напримѣръ въ египетской группѣ. Движенія тѣла во время сраженія передано съ неподражаемою отчетливостью, что же касается до выраженія лица, то оно несоблюдено. Все это находимъ мы и въ изображеніяхъ періода сѣвернаго оленя; художество въ этотъ періодъ возвысилось до рѣзваго кинжала, рукоятка котораго изображаетъ скачущаго сѣвернаго оленя, рога и конечности котораго были исполнены съ большимъ искуствомъ; движеніе передано въ совершенствѣ, но выраженіе лица не схвачено. Характеристическая черта этихъ изображеній та, что тамъ, гдѣ находятся большіе куски, всегда на нихъ представлено много животныхъ одного вида и преимущественно въ такомъ положеніи, какъ они встрѣчаются въ стадѣ, то далеко одинъ отъ другаго, то плотно прижавшись другъ къ другу, такъ что тѣла однихъ болѣе или менѣе покрываютъ другія.

Если эти изображенія заслуживаютъ нашего внимательнаго наблюденія, какъ художественныя произведенія ранняго періода, то они еще интереснѣе доя насъ въ отношеніи къ изображаемымъ предметамъ, такъ какъ они даютъ намъ нѣкоторымъ образомъ возможность изслѣдованій, которыя мы производили до сихъ поръ только по костямъ животныхъ, добытыхъ въ пещерахъ. Всякому" кто не довѣряетъ строгому методу точнаго изслѣдованія въ сравнительной анатоміи, должно показаться дерзкимъ, когда ученый, который, имѣя предъ собою только ниточную кость или зубъ, съ увѣренностію объясняетъ, что тутъ былъ сѣверный олень, а не обыкновенный; зубръ, а не обыкновенный быкъ; если въ этихъ изображеніяхъ Является подтвержденіе всей фигуры животнаго; если при одномъ взглядѣ, на эту фигуру оказывается, что человѣкъ, который гравировалъ ее на рогѣ, долженъ былъ хорошо знать животное, чтобы представить его со всѣми его особенностями, то должны исчезнуть всѣ сомнѣнія. Кости сѣвернаго оленя и зубра не могли быть занесены потокомъ съ сѣвера въ южныя пещеры, какъ объ этомъ разсказывали басни; животное должно было питаться мясомъ и кровью тамъ, гдѣ мы нынче находимъ его кости и изображенія. И такъ, резюмируемъ теперь все, что до сихъ поръ было сказано.

Прежде всего о человѣкѣ.


Передо мною грубая статуэтка, которою владѣетъ маркизъ Вибраи, и въ которой я ничего не вижу непристойнаго, какъ это утверждали, и обращаю вниманіе на фигуру, сдѣланную на кускѣ рога сѣвернаго оленя, (см. выше) которая представляетъ голаго человѣка, кажется держащаго на плечѣ палку. Худоба бедра и ляшекъ, отвислый животъ -- ясно показываютъ типа, новозеландскаго дикаря, Котораго мы знаемъ по описаніямъ нѣкоторыхъ мореплавателей, напр. "Картины путешествія" Дюмонъ Дюрвиля. Голова обозначена только одною линіею. Непосредственно сзади его видна лошадиная голова, шея которой закрыта фигурой человѣка на половину, она сопровождается, какъ кажется, длинно вытянутымъ животнымъ, которое можно принять за змѣю, голова которой очень близко отъ икры человѣка. Мнѣ кажется, что формы головы, тѣла и хвоста имѣютъ гораздо болѣе сходства съ угремъ, котораго тащитъ человѣческая фигура, и нѣсколько согнутая линія, проходящая по обѣимъ сторонамъ шеи угря, еще болѣе говоритъ въ пользу этого объясненія.

Этой фигурой ограничивается все, что до сихъ поръ намъ извѣстно о жившихъ въ то время поколѣніяхъ людей и конечно она можетъ намъ дать самое ограниченное объясненіе. Во всякомъ случаѣ она интересна тѣмъ, что представляетъ голаго человѣка, что было его тогдашнимъ нормальнымъ состояніемъ.

Между животными самое главное -- сѣверный олень, который также какъ и его рога, представляетъ большею частью матеріалъ для изображеній. Форма головы и роговъ, также волоса, покрывающіе шею, не оставляютъ никакого сомнѣнія въ этомъ значеніи. Обыкновенный олень, который появляется рѣже, легко отличаемъ.

За тѣмъ слѣдуетъ лошадь, это -- порода съ короткой толстой головой, короткой шеей, сжатымъ тѣломъ, которая удивительно похожа на современную сѣверную породу. Нужно только взглянуть на исландскую лошадь въ то время, когда она на свободѣ пасется, чтобы немедленно узнать въ изображеніи ея предка.

На томъ же кускѣ, на которомъ съ одной стороны видѣнъ человѣкъ съ лошадью и угремъ, замѣчаются на другой сторонѣ двѣ головы зубра, которыя достаточно охарактеризованы профилемъ лба, направленіемъ короткихъ роговъ и волосами, богато покрывающими шею и голову. И такъ зубръ жилъ съ человѣкомъ, лошадью и сѣвернымъ оленемъ. Другая фигура, которая къ сожалѣнію испорчена, похожа на зубра другой породы; такъ какъ особенности костей не совсѣмъ изчезли, то это опредѣленіе не можетъ казаться удивительнымъ.

Также есть животное изъ породы козъ, вѣроятно каменный баранъ. Прочія фигуры, рога которыхъ показываютъ травоядныхъ, не даютъ конечно полныхъ признаковъ.

Вотъ странный обломокъ съ изображеніемъ слона, настоящаго мамонта, на пластѣ изъ слоновой кости, которая сдѣлана изъ большаго бивня. Въ маѣ 1846 г. Ларте въ присутствіи д-ра Фальконера и Бернейля, двухъ знаменитыхъ ученыхъ, выкопалъ этотъ обломокъ изъ пещеры Maclelaine. "При насъ," говоритъ Ларте, "рабочіе открыли пять довольно толстыхъ обломковъ слоновой кости, которые должны были быть въ древности отломаны отъ большихъ бивней. Послѣ того какъ я соединилъ эти обломки вмѣстѣ, я указалъ д-ру Фальконеру начертанное на нихъ множество широкихъ и немного углубленныхъ линій, которыя въ соединеніи составили тѣло животнаго. Знаменитый палеонтологъ, лучше чѣмъ кто либо изучавшій хоботоносныхъ животныхъ, въ одинъ моментъ узналъ голову слона.


Тогда онъ обратилъ наше вниманіе на остальную часть тѣла, въ особенности на пучекъ линій около шеи; линія эта изображала гриву, характеризующую мамонта или слона ледянаго періода. Извѣстно, что въ этомъ особеиномъ характерѣ гривы, объясняющемся мѣстопребываніемъ животнаго на сѣверѣ, г. Адамсонъ, членъ петербургской академіи въ 1799 г., могъ убѣдиться на трупѣ подобнаго слона, найденнаго то льду близь устья Лены. Въ геологическомъ собраніи рѣдкостей можно видѣть пучекъ волосъ итого слона.

Я показывалъ кусокъ ихъ компетентнымъ лицамъ, гг. Мильнъ-Эдвардсу, Катрфажу, Денойэ, Лонпери, также какъ и г. Франку, директору лондонскаго антикварскаго собранія, и послѣдній самъ нарисовалъ характеристическую форму на доскѣ.

Этотъ новый фактъ подкрѣпляетъ только прежнія убѣжденія о существованіи человѣка въ одно время съ мамонтомъ и другими травоядными и плотоядными животными, которые жили, какъ говорятъ геологи, во время первой части третичнаго періода. Справедливость этого историческаго факта вытекаетъ изъ столькихъ общихъ наблюденій и вещественныхъ доказательствъ, что мало-мальски подготовленные люди должны принять его вполнѣ, лишь только они убѣдятся и захотятъ судить по совѣсти."

Но шеѣ, лбу и груди слона, обильно покрытыхъ волосами, можно судить о всей его величинѣ. Прежде не знали положительно, какое значеніе имѣютъ пучки волосъ и нѣкоторыя линіи, лежащія по лѣвую сторону профиля лба. Но нѣсколько тщательныхъ изслѣдованій куска привели наконецъ къ тому, что можно было отличить глазъ, лобныя линіи втораго слона съ хоботомъ, который ясно отпечатался. Нѣкоторыя линіи на ляшкѣ заставляютъ предполагать третьяго слона, который слѣдуетъ на отломанномъ продолженіи куска. Самый рисунокъ сдѣланъ свободно, смѣло и вѣрно.

Посмотрите еще на одинъ рисунокъ на рогѣ, на которомъ изображена голова пещернаго медвѣдя.


Птицы и пресмыкающіеся до сихъ поръ не были еще найдены. Рыбы напротивъ, попадаются часто и въ большинствѣ ихъ можно узнать семейство карповъ, которые и теперь еще живутъ въ тѣхъ прѣсныхъ водахъ. Нѣтъ слѣда характеристическихъ морскихъ животныхъ -- люди періода сѣверныхъ оленей, жившіе въ Дордонѣ, кажется, не знали о моряхъ и ихъ обитателяхъ.

Этимъ кончаются всѣ сдѣланныя до сихъ поръ изслѣдованія, но дальнѣйшія открытія едва ли повредятъ дѣлу.

Въ то время, когда я это шипу, конечно многіе, не говоря уже про Ларте и его талантливаго сына, занимаются изысканіями въ гротахъ и пещерахъ. Но какъ бы ни были недостаточны добытые до сихъ поръ результаты, все-таки они доказываютъ справедливость выводовъ, взятыхъ изъ другихъ фактовъ, для меня по крайней мѣрѣ, имѣющихъ свое достоинство. Но я не могу не допустить, что въ принадлежащихъ намъ остаткахъ скрыто еще нѣсколько загадокъ, разрѣшеніе которыхъ, можетъ быть, будетъ зависѣть отъ счастливаго случая. На множествѣ кусковъ видны линіи и группы линій, которыя я никакъ не могъ принять за что либо опредѣленное. Если я наблюдаю родъ и видъ, какими американскіе индѣйцы изображали охоту и войну, то мнѣ представляется извѣстная аналогія между этими изображеніями и людьми существовавшими въ періодъ сѣвернаго оленя; тогда гравированныя линія пріобрѣтаютъ значеніе, которое намъ также понятно, какъ и гвоздеобразныя надписи. Между тѣмъ до сихъ поръ мы можемъ только догадываться объ этомъ значеніи, но еще не разгадали его.

Я указываю здѣсь именно на фигуры человѣка и угря, гдѣ группы раздѣлены горизонтальными и поперечными линіями. Въ этомъ раздѣленіи группы должно быть скрыто значеніе. Также и на другихъ мѣстахъ находятся соединенія подобнаго рода угловъ и ромбическихъ фигуръ, раздѣленныхъ поперечною чертою, которую я не могу признать иначе, какъ за обыкновенный орнаментъ. Мнѣ невольно пришло на умъ оружіе отца моего друга, страстнаго охотника. Онъ утверждалъ, что дикій гусь -- будь онъ самый хитрый изъ животныхъ, а самый легкій выстрѣлъ но немъ для него гораздо интереснѣе, чѣмъ охота на кабана. Онъ имѣлъ особенное, далеко достигающее ружье для охоты на гусей. Каждый убитый гусь былъ отмѣченъ на прикладѣ ружья, вколотой въ него булавочной головкой. Жертвы года составляли цѣлый рядъ, который вмѣстѣ съ предшествовавшими былъ распредѣленъ на десять лучей, составлявшихъ звѣзду. Прежде чѣмъ она была готова, онъ умеръ. Кто бы могъ разгадать іероглифы на прикладѣ если бы не данъ былъ ключъ къ разгадкѣ!"

-- "Твоего гусинаго охотника, мы можемъ оставить въ покоѣ", сказалъ одинъ изъ друзей, "онъ не объясняетъ и не доказываетъ ничего". Но я долженъ признаться, что фигуры, которыя ты намъ показалъ не совсѣмъ удовлетворили моему любопытству, я бы все это осмотрѣлъ однимъ взглядомъ".

-- Иди и смотри, отвѣчалъ я; передъ тобою открыты три дороги: въ Парижъ къ Ларте, rue Guy-la-Brosse 5, который готовъ всегда показывать свои собранія; абониментъ на сочиненіе Reliquiae aquitanjcae Ларте и Кристи, которое появилось у Банглера въ Лондонѣ и Парижѣ, на англійскомъ языкѣ, и работа гипсовыхъ слѣпковъ, которую я считаю одною изъ превосходныхъ отраслей искуства, созданнаго Сталемъ въ ботаническомъ саду изъ главныхъ кусковъ собранія Ларте. Наконецъ у меня есть около 70 слѣпковъ. И такъ: сердце чего ты требуешь?


"Дѣло", No 2, 1867