# "Iwan Wuischigin" von Th. Bulgarin

Антон Антонович Дельвиг

## Антон Антонович Дельвиг


## "Iwan Wuischigin" <...> von Th. Bulgarin


А.А.Дельвиг. Сочинения

Л., "Художественная литература", 1986


17. IWAN WUISCHIGIN, MORALISCH-SATYRISCHER ROMAN VON TH. BULGARIN. AUS DEM RUSSISCHEN UBERSETZT VON AUGUST OLDEKOP. 4 TN. Leipzig. 1830.

(ИВАН ВЫЖИГИН, НРАВСТВЕННО-САТИРИЧЕСКИЙ РОМАН Ф. БУЛГАРИНА, ПЕР. АВГУСТ ОЛЬДЕКОП), 4 Ч. Лейпциг, 1830. (В 1-й ч. XXIV, 184, во 2-й 188, в 3-й 220 и в 4-й 316 стр. в 12-ю д. л.)


Как не быть нам благодарным иностранцам! Пиши только, -- они всегда готовы переводить наши сочинения. Однако чрезмеру опасливые патриоты наши ропщут на них за преложение романа "Иван Выжигин". "Какое странное понятие, -- говорят они, -- будут иметь европейцы о русских нравах, прочтя сие произведение?" Не бойтесь, милостливые государи, Россия не закрыта от любопытных чужеземцев китайскою стеною. Со времен Петра Великого просвещенные и почтенные европейцы не оставляют столиц наших. Принцы крови, посланники знаменитых государей, ученые путешественники и просвещенные торговые люди посещают Россию ежегодно и, возвращаясь домой, письменно или словесно передают о ней свои верные наблюдения. Из одних напечатанных и везде уважаемых замечаний о России на английском, французском и немецком языках легко можете увидеть, как мы известны вне нашего отечества. Вспомните Сегюра, принца де-Линь и г-жу Сталь, и вы успокоитесь. Вот вам три представителя образованности и любезности европейской, которые удивлялись, во множестве встречая в гостиных наших людей вполне их оценявших и очаровательностию обхождения и разговоров заставлявших забывать всю прелесть блестящих обществ Парижа, Лондона и Вены. Умные иностранцы им поверят скорее, чем "Ивану Выжигину", в котором не найдут ни характеров, ни нравов, ниже нравственности и сатиры, обещанных на заглавном листе; не отыщут даже интереса романов Коцебу, Списса, Дюкре-Дюминиля и прочих своих посредственных романистов; и только заключат, что в России нет еще хороших романов, если, веря предисловию г-на переводчика {1}, "Иван Выжигин" в семь дней у нас раскупился. Но и сему объявлению переводчика вряд ли они поверят, опытами убежденные в истине пословицы: A beau mentir qui vient de loin {Добро врать тому, кто за морем бывал (фр.). -- Ред.}. На роман сей, за несколько месяцев до появления в свет, открыта была подписка {2}, и подписка сия, по-видимому, у автора шла неудачно, ибо он решился подконец продать свое сочинение книгопродавцу за десять тысяч рублей, по крайней мере вдвое дешевле того, что он получил бы от 2400 покупателей, в семь дней, по словам г-на Ольдекопа, расхвативших роман "Иван Выжигин". Книги же, какого бы достоинства они ни были, сделавшись собственностию книгопродавцев, расходятся у нас хорошо, благодаря купеческой ловкости и оборотливости. Взгляните в русские книжные каталоги: вы удивитесь, сколько раз перепечатывались многотомные собрания разного вздора именно потому, что они изданы и проданы книгопродавцами; а книги (как, например, путешествие Крузенштерна, имевшее в переводах несколько изданий) едва ли в двадцать лет окупили издержки типографские. Впрочем, и у нас были и есть доказательства исключительной любви к произведениям, ознаменованным дарованиями высокими. Так, "Истории Государства Российского", соч. Карамзина, раскупили в 28 дней три тысячи экземпляров, за каждый платя не по 15 рублей, а по 50; так сочинения А. С. Пушкина, им самим издаваемые, с жадностью раскупаются и читаются.

Переводчик романа "Иван Выжигин" ропщет в предисловии на трудности, с ним повстречавшиеся в сем занятии. Жалеем об нем, тем более что с его трудолюбием и талантами он бы мог употребить на лучшее и труды свои, и время.


## КОММЕНТАРИИ


ЛГ, 1830, N 34, 15 июня, с. 275-276.

1. В предисловии были повторены сведения, сообщенные в рекламных целях самой СПч.: 26 марта роман вышел в свет, а 2 апреля "приступлено ко второму тиснению", так как был раскуплен тираж (2000 экземпляров, по цене 15 рублей, см.: СПч., 1829, N 40, 2 апреля). Коммерческий успех "Ивана Выжигина" был реальностью и рассматривался пушкинским кругом как показатель низкого эстетического уровня читателя (см.: ПС, вып. 29-30, с. 29; ЛН, т. 58, с. 87-91).

2. См.: СПч., 1828, N 144, 1 декабря.