# О смерти, воскресении и воскрешении

Валерий Яковлевич Брюсов

(Письмо в ответ на вопрос)

## В. Я. БРЮСОВ


## О смерти, воскресении и воскрешении. (Письмо в ответ на вопрос)


Н.Ф.Федоров: pro et contra: В 2 кн. Книга вторая

СПб.: РХГА, 2008.


На вопросы: что такое смерть? что такое (и существует ли) воскресение? возможно ли (и нужно ли) воскрешение? -- пытаются дать свои ответы наука, философия, искусство и религия. Как поэт, я тоже ставил себе эти вопросы (см., напр<имер>, мое стихотворение "Искушение" в сборнике "Urbi et Orbi"l), но думаю, что наиболее решительный ответ нам должна дать -- и даст когда-нибудь -- наука. Смерть и воскресение суть естественные феномены, которые она обязана исследовать и которые она в силах выяснить. Воскрешение есть возможная задача прикладной науки, которую она вправе себе поставить.

В пределах нескольких строк, которыми я располагаю, невозможно сколько-нибудь обстоятельно определить те пути, по которым наука должна будет идти для посильного решения этих вопросов, без сомнения трудных и для человечества крайне важных. Следует, однако, сказать, что первые шаги по этим путям человеческим знанием уже сделаны и что в области изучения феноменов смерти и бессмертия уже добыты сведения, которые могут быть отнесены к числу "научных истин". Многочисленные наблюдения и многочисленные эксперименты, перечислять которые или указывать на которые здесь не место, установили с неопровержимостью тот факт, что бытие человеческой личности (индивидуальности) не прекращается после момента так называемой "смерти". Точно так же наблюдения и эксперименты доказали нам, что возможно общение лиц "живых", т. е. еще только ожидающих смерти, и "умерших", т. е. перешедших через смерть. Наконец, установлены наукой и некоторые условия, которым подчинено бытие личностей, перешедших через смерть.

Очередной задачей научного исследования является дальнейшее изучение условий, при которых протекает бытие личности после смерти, и условий, при которых возможно их общение с лицами "живыми". Подлежит также исследованию вопрос, продолжается ли после смерти бытие других (не человеческих) индивидуальностей, напр<имер>, высших животных. В связи с этим стоит другой вопрос -- о бытии существ иных, чем человек, протекающем в условиях, аналогичных с теми, которым подчинена личность человека после смерти (гении, ангелы, демоны, духи и т. д.). Наконец, заключительным звеном этих предварительных исследований должно быть решение вопросов: есть ли бытие личности после смерти временное (пакибытие) или бесконечное (бессмертие) и возможно ли для личности, перешедшей через смерть, вновь вступить в число "живых" (метампсихоз). Все эти вопросы, хотя окончательно не решены еще наукою, определенно ею поставлены, причем на пути к их решению уже установлены некоторые руководительные вехи.

Во избежание недоразумений, я принужден добавить, что, говоря о науке, я имею в виду не только те дисциплины, которые разрабатываются в современных университетах, но всю совокупность человеческих изысканий, поскольку они ведутся по определенным методам и подчинены научной логике. "Университетское" знание приближает нас к решению данных проблем, поскольку оно изучает некоторые, поныне еще темные, области психологии, в том числе гипнотизм, сомнамбулизм, месмеризм, состояние транса, телепатию, раздвоение личности и т. п. Исследования и эксперименты спиритов содействуют той же цели, накопляя множество, часто весьма ценных, фактов, классифицируя их и давая им гипотетическое объяснение, -- в тех случаях, конечно, когда эти исследования подчинены научным методам (хотя бы и своеобразным, согласно со своеобразием предмета) и когда цель их есть выяснение истины, а не практика переговоров с "отшедшими" ради получения религиозно-нравственных поучений. Опыт и теория магизма прошлых столетий и современного также дает богатый фактический материал, на котором могут базироваться новые исследователи и который позволяет сознательно выбирать пути изучения и приемы экспериментов. Традиции, сохраненные в оккультизме, и традиции, собранные в современной теософии, должны в данном случае играть ту же роль, какую в науках физических играют гипотезы. Все это, вместе взятое, вполне достаточно для того, чтобы независимый ум, желающий строго-методически вести свои исследования, мог в наше время с успешностью разрабатывать те важные проблемы, о которых мы говорим.

Все, сказанное раньше, предрешает мое суждение о последнем из затронутых здесь вопросов, именно -- вопросе о воскрешении. Так как бытие личности после смерти (бессмертие или пакибытие) для меня есть не вопрос веры, но вопрос знания, т. е. так как я знаю (поскольку наука может что-либо знать), что после смерти бытие человеческой личности (индивидуальности) не прекращается, -- "воскрешение" приобретает для меня несколько иной смысл, чем этот термин имеет для многих других. Под "воскрешением" я могу понимать: или 1) восстановление телесной оболочки той личности, бытие которой протекает при условиях, не нуждающихся в этой оболочке; или 2) возвращение личности к бытию после окончания нам неизвестного срока, названного здесь пакибытием. Первое воскрешение мне представляется излишним и аналогичным желанию обратить бабочку вновь в личинку. Второе воскрешение мне представляется проблемой преждевременной, подлежащей выставлению лишь после того, как самое пакибытие станет установленным научным фактом, да и то при условии, если предел пакибытия не окажется (что мне кажется наиболее вероятным) вторым пришествием.


Ноябрь 1913.


## КОММЕНТАРИИ


Печатается по: Вселенское Дело. Вып. 1. С. 49.

О В. Я. Брюсове и его отношении к идеям Федорова см.: Pro et contra. Кн. 1. С. 42--43, 979.


1 В стихотворении "Искушение" из сборника "Urbi et Orbi" ("Городу и миру" -- лат.) (М., 1903) Брюсов рисует своего лирического героя идущим сквозь тернии жизни: он падает, спотыкается, изнемогает, а в уме и сердце его бьются вопросы: "Ты мне ответишь ли, о Сущий, / Зачем я жажду тех границ?", "Так, значит, за гранью -- вторая граница, / И смерть, как и жизнь, только тень и черта? / Так, значит, за смертью такой же бесплодный, / Такой же бесцельный, бессмысленный путь?"