# О древностях вологодских и зырянских

Евгений Болховитинов

О древностяхъ Вологодскихъ и Зырянскихъ.


Въ Сѣверномъ Вѣстникѣ 1804 года въ No 11, стран. 205--210, напечатано было слѣдующее любопытное извѣстіе о древностяхъ Вологодскихъ.

"Любопытнѣйшее произведеніе древности въ Вологдѣ и заслуживающее первое вниманіе предъ другими, тамъ находящимися, есть соборная гора такъ называемая по смежности съ Соборною церковью. Въ срединѣ прошедшаго столѣтія въ нѣсколькихъ мѣстахъ разламывали сію гору (я говорю разламывали; потому что она не есть гора естественная, но каменное, снаружи округлое наподобіе горы, зданіе, покрывшееся отъ времени по всей почти поверхности зеленымъ дерномъ). Во внутренности нашли сводистыя пещеры, отдѣленныя отъ дальнѣйшихъ запертыми желѣзными дверями, такъ крѣпкими, что не могли ихъ разломать. За сими дверями слышали глухой шумъ, которой доказываетъ обширность запертой части сего подземелья и движеніе воздуха въ оной; но суевѣрные испытатели сей шумъ произвели отъ другой причины: они подумали, что желѣзныя двери отдѣляютъ отъ нихъ жилище духовъ, что внутреннія скрытыя пещеры суть пещеры ада, подумали, и столько ужаснулись нелѣпой мысли своей, что остановили свои изслѣдованія, и сдѣланные проломы въ горѣ засыпали (что примѣтно и нынѣ); послѣ чего никогда уже не покушались изслѣдовать сію гору.

"Неизвѣстно, по чему нынѣ не предпринимаютъ дальнѣйшаго изслѣдованія, оной кажется, съ выгодою можно бы было обратить ее въ кладовыя, или во что иное.

"Сверхъ того видѣвшіе сію открытую часть горы разсказываютъ еще, что въ оной близь рѣки Вологды, смывающей часть основанія сей горы, нашли узкой проходъ съ каменною лѣстницею, низходящій по рѣкѣ и простирающійся, по разсказамъ, до Прилуцкаго монастыря, въ 3 верстахъ отъ города находящагося; но истиное направленіе и длина сего хода неизслѣдованы, по тому особенно, что камни, отдѣляющіеся отъ свода, покрывающаго сей проходѣ, и недостатокъ въ ономъ чистаго воздуха препятствовали изслѣдованію.

"Говорятъ, гора сія и проходъ сдѣланы для отвращенія грабежа и убійствъ "разорявшихъ Россію Литовцевъ, въ Вологдѣ подъ имянемъ Пановъ или Пановщины извѣстныхъ; но сіи предосторожности невоспрепятствовали ихъ буйству раззорить какъ городъ, такъ и окрестности онаго: однако цѣлость горы и внутреннихъ ея укрѣпленій подаютъ поводъ догадываться, что Литовцы непроницали въ оную, и что нѣчто неизвѣстное скрывается въ оной доселѣ, и вѣроятно имѣніе несчастныхъ Вологжанъ, погибшихъ отъ Литовцевъ.

"Во время сего нашествія, разсказываютъ, Вологжане укрывались отъ Поляковѣ или въ лѣсахъ, или въ Прилуцкомъ монастырѣ, со стѣнѣ котораго на осаждающихъ спускали бревна, бросали камни и лили кипящую воду, слѣды которой недавно покрыты краскою; но Литовцы неизвѣстнымъ ухищреніемъ зажгли деревянныя строенія внутри монастыря и посредствомъ сего пожара ворвались въ оной, разграбили и побили тамъ множество спасавшихся, изъ коихъ нѣкоторые избѣжали ихъ варварства, и послѣ соединились съ разсѣявшимися по лѣсамъ. Соединившись такимъ образомъ, несчастные жители Вологды вышли на поле, на другомъ берегу рѣки Вологды, и желая отомстить Полякамъ, сразились съ ними, побѣда начала преклоняться на сторону Литовцевъ, превосходившихъ числомъ и силою своихъ противоборниковъ: но вдругъ являются два неизвѣстные Витязя, въ бѣлые доспѣхи облеченные и желѣзными палицами вооруженные, останавливаютъ побѣждаемыхъ, начинающихъ спасаться бѣгствомъ и бросаются съ ними же неприятелей, поражаютъ ихъ палицами, и вырываютъ побѣду изъ рукъ ихъ съ потерею своей жизни. Часть неприятелей положена на мѣстѣ сраженія, а прочіе бѣгствомъ сохранили жизнь свою. Обрадованные сею побѣдою и вмѣстѣ опечаленные смертію неизвѣстныхъ своихъ избавителей Вологжане, трупы ихъ положили въ одинъ гробъ и воздвигли надъ онымъ простой Каменной памятникъ (по Вологодскому выраженію голбчикъ), украшенный только сердечною благодарностію; а, чтобы память ихъ пребыла вѣчною, учредили каждый годъ отправлять при собраніи градскихъ жителей на гробѣ ихъ панихиду. Для собраніяжъ установили на мѣстѣ гроба героевъ бѣлоризцевъ (такъ ихъ называютъ въ Вологдѣ) былъ Гулянью, на которое и собираются доселѣ въ Семикъ каждаго лѣта. Мѣсто погребеній, ихъ есть обширное поле -- поле сраженій и побѣды. Въ Вологдѣ гулянье сіе и мѣсто онаго называютъ Поляною; даже день сей, можетъ быть, день побѣды, тамъ зовутъ Поляною же; между тѣмъ въ другихъ мѣстахъ Россіи онъ обыкновенно называется Семикомъ.

"Исторіографъ Вологды и ея уѣзда г. З.... не только не изслѣдываетъ остатковъ древности въ Вологдѣ, но почти и совсѣмъ неупоминаетъ обѣ нихъ; равно какъ и анекдоты, разсказываемые тамъ, о различныхъ древнихъ происшествіяхъ, имъ не помѣщены въ его сочиненіи, содержащемъ только одно во многомъ недостаточное извѣстіе историческое о Вологдѣ и ея уѣздѣ. Кажется, доселѣ еще не обращали надлежащаго вниманія на сей любопытной городъ, равно какъ и на многіе другіе со стороны ихъ частныхъ исторій и со стороны всеобщей Русской Археологіи; или хотя и обращали, но только бѣглое и весьма слабое, безполезное, не смотря на ту пользу, которую могли бы доставить сіи изслѣдованія для усовершенствованія Исторіи нашего Отечества."

Такое сказаніе дѣйствительно достойно изслѣдованія любителей Отечества, и если бы оно было основательно, то просвѣщенные изъ гражданъ Вологодскихъ конечно неоставили бы оправдать себя отъ сего упрека. Но къ сожалѣнію, г. Повѣствователь подобно путешествовавшимъ по дикимъ странамъ, удаленнымъ отъ просвѣщенныхъ зрителей, хотѣлъ только занять читателей чудесными сказаніями,. которыя заимствовалъ онъ отъ суевѣрной черни, не захотѣвъ, или не имѣвъ времени самъ разсмотрѣть несообразность оныхъ. Безъ сего по крайней мѣрѣ, не надлежало бы въ умолчаніи о нихъ винить почтенныхъ Вологодскихъ Историковъ, съ великимъ трудомъ собиравшихъ свои записки о Вологдѣ {Первую краткую Лѣтопись Вологодскую собралъ одинъ, вологжанинъ же Иванъ Слободской, но неиздалъ; вторую въ 1777 году полнѣйшую Вологодской же Помѣщикѣ Алексій Александровичъ Засѣцкой, и напечаталъ оную въ Москвѣ сперва въ 8 долю 1780 года, а потомъ исправнѣе и полнѣе въ 4 д. листа 1782 года, подъ названіемъ: Историческія и топографическія извѣстія о городѣ Вологдѣ и его уѣздѣ. Е.}, коими много воспользовался и покойный Академикѣ Петръ Борисовичъ Иноходцевъ, описавшій также Вологду съ ея уѣздными городами {Онъ въ бытность свою въ Вологдѣ сочинилъ Описаніе Вологодскаго Намѣстничества и напечаталъ оное въ С. П. Б. въ Историческомъ мѣсяцословѣ 1790 Года. А. Н. Я. Озерецковскій помѣстилъ оное въ Собраніи сочиненіи, выбранныхъ изъ Мѣсяцослововъ на разные годы въ Част. VII и VIII 1791 и 179З годовъ; оттуда взято оно и въ послѣднее изданіе 1801 и 1809 год. Географ. Словаря Росс. Государства. Е.} и также умолчавшій о сихъ басняхъ, разславляемыхъ чернію. Дѣйствительно есть гора соборная противъ Вологодскаго Софійскаго Собора надъ утесистымъ правымъ берегомъ рѣки Вологды, и въ горѣ сей есть каменное погребное зданіе, но не округлое наподобіе горы, а разносторонее въ два ряда, простирающейся по берегу; она раскапываема была не въ половинѣ прошедшаго XVIII, а въ половинѣ еще XVII столѣтія; ибо по архивскимъ запискамъ извѣстно, что еще въ Царствованіе Государя Царя Алексія Михайловича Вологодской Архіепископъ Симонъ; раскопавши погреба сего зданія, нашелъ тамъ въ кладовыхъ не извѣстно чьего нѣсколько серебра; и представлялъ о томъ Царю; который повелѣлъ употребить оное на украшеніе Собора, а каменные матеріалы разобрать на достройку стѣнъ Архіерейскаго двора, начатыхъ симъ Преосвященнымъ; но разобрана была только верхняя часть, а подземельная оставалась. Съ тѣхъ поръ не слышно, чтобы раскапывали сію гору, до самаго 1809 года, когда почтенный нашъ путешественникъ K. М. Б., съ сопутниками своими бывшій въ Вологдѣ, желая удостовѣриться въ вышеупомянутомъ Чудесномъ повѣствованіи, не упустилъ обратить на нее своего вниманія, и копалъ въ разныхъ мѣстахъ; однакожъ подъ великими грудами щебню, оставшагося отъ разломанія верхней части, ничего не открылъ, кромѣ погребовъ и подваловъ. Послѣ гора сія на иждивеніе Архіерейскаго дома для доставанія камня раскопана еще болѣе; на также не найдено, ни сводистыхъ пещеръ, отдѣленныхъ отъ дальнѣйшихъ запертыми дверями, такъ крѣпкими, что не могли ихъ будто разломать; ни глухаго шуму за сими дверями, который доказываетъ обширность запертой части сего подземелья и движенія воздуха въ оной; ни цѣлости сводовъ, давно уже обрушившихся или разобранныхъ; ни имѣнія несчастныхъ Вологжанъ, погибшихъ отъ Литовцевъ; ни узкаго прохода къ рѣкѣ, простирающагося, по разсказамъ, до Прилуцуаго монастыря, въ 3-хъ, вѣрнѣе въ 4хъ, верстахъ отъ города находящагося. Развалины ничего болѣе не показали, кромѣ нижняго етажа большаго каменнаго хозяйственнаго дома. Нѣтъ вѣрныхъ извѣстій, кѣмъ и когда начатъ былъ сей домѣ. Г. Иноходцевъ написалъ, что онъ заложенъ Царемъ Иваномъ Васильевичемъ вмѣстѣ съ Софійскимъ Соборомъ для дворца своего вмѣсто деревяннаго, бывшаго яко бы на томъ же мѣстѣ. Но деревянной дворецъ его находился ниже по рѣкѣ Вологдѣ у нынѣшней Покровской церкви, и долго послѣ того еще существовалъ. Напротивъ того, вѣроятнѣе, что домъ сей заложенъ былъ для Архіерея ближе къ новостроившемуся Собору. Ибо до того времени Соборъ и Архіерейской домъ находились выше по берегу рѣки въ полуверстѣ на мѣстѣ нынѣшней Воскресенской церкви, прозываемой на Лѣнивой площади. Можетъ быть неокончанію сего новаго дома причиною была опасность отъ утесистаго берега рѣки, подтекающей подъ самую гору и полою водою обмывающей береговую землю; и для того другой малой Архіерейской домъ близь Собора построенъ Архіепискомъ Маркелломъ около 1650 года, гдѣ нынѣ экономскія кельи, а потомъ Епископомъ Пименомъ и Іосифомъ нынѣшній большой. Такимъ образомъ все чудесное сказаніе Повѣствователя изъясняется самымъ простымъ образомъ, и нѣтъ нужды предполагать, что подземные въ горѣ погреба и проходы строены именно для отвращенія грабежа и убійствъ разорявшихъ Россію Литовцевъ, въ Вологдѣ подъ именемъ Пановъ и Пановщины извѣстныхъ. Ибо Литовцы въ первый разъ не прежде 1613 года нашли на Вологду нечаянно, и взяли городѣ безъ сраженія отъ неосторожности Воеводы, какъ писалъ о томъ къ Князю Пожарскому Вологодскій Архіепископъ Сильвестръ {Смотри письмо его въ описаніи Г. Иноходцева.}; а потомъ въ 1615 году приходили они въ другой разъ и выжгли только Прилуцкіи монастырь, защищавшійся отъ нихъ своими стѣнами, но не нынѣшними, которыя построены уже въ 7164 или 1656 мъ году, и потому не могли на нихъ оставаться слѣды кипячей воды литой на Поляковъ. О сраженіи съ ними Вологжанъ и о двухъ Витязяхъ Бѣлоризцахъ, явившихся яко бы тогда на полянѣ, ничего неупоминаютъ ни архивскія записки, ни историки Вологодскіе {О двухъ Бѣлоризцахъ, явившихся на полянѣ, но не во время Литовскаго нашествія, а во время нападенія на Вологду отъ Галицкаго Князя Димитрія Юрьевича Шемяки около 1448 года, есть сказаніе въ письменномъ описаніи житія и чудесъ Препод. Димитрія Прилуцкаго, то есть: "одна Вологодская черноризица, какъ сказано въ житіи (а въ описаніи чудесъ сказано: одинъ мирянинъ жившій въ Троицкомъ Герасимовѣ монастырѣ), видѣли во снѣ старца святолѣпна во свѣтѣ неизреченномъ, грядуща ко граду отъ тоя страны, идѣже обитель Святаго, тако же и отъ дому скудельничьи, идѣже странныхъ погребаютъ, изыдоша къ нему два мужа свѣтовидны и всие кійждо ихъ нощаху древеса велика. Градныя же стѣнье видяхуся колеблющіяся, якобы мало не пасищся имъ. Они же, пришедше исправиша нея четыре стѣны града, старца же именоваху, и яко укрѣпивше, не видими быша. Во утрій же день укрѣпи Богъ гражданъ молитвами Препообныхъ отецъ нашихъ. Приступающихъ же ко граду ратныхъ каменіемъ глиннымъ побиваху свыше, и много отъ войска избіени быша, и довольна дни стоявше около гряда, отъидаща въ Галичъ, и тама мнози побіени быша Гнѣвомъ Божіимъ." Но ни о сраженіи и убіеніи бѣлоризцевъ, но и о ежегодномъ празднованіи памяти ихъ ничего тамъ не упомянуто. Е.}. Поляна за городомъ, на коей изстари народъ празднуетъ Семикъ, извѣстна только по тому, что на ней находился такъ называвшійся убогой домъ, или, погребъ, въ которой бросали тѣла самоубійцѣ, и въ Троицкую недѣлю по обыкновенію другихъ городовъ туда ежегодно бывалъ крестной ходъ съ отпѣваніемъ панихиды надъ усопшими, послѣ коей закапывали надъ ними яму, а на будущій годъ, вырывали новую. Такія при убогихъ домахъ гулянья въ Семикъ обыкновенны были и въ другихъ городахъ. При сихъ убогихъ домахъ иногда строивались особые церкви, а иногда часовни для пристанища крестному ходу, и таковая же часовня была на полянѣ въ Вологдѣ, называвшаяся голбчикъ, украшенный, какъ говоритъ повѣствователь, только сердечною благодарностью, но не къ Героямъ Бѣлоризцамъ. Послѣ Московской чумы 1771 года запрещено было повсюду вырывать для самоубійцъ годовыя ямы, а съ тѣхъ поръ прекратились къ нимъ и крестные ходы. Но гулянья народныя въ Семикъ остались по привычкѣ на тѣхъ же мѣстахъ.

Г-нъ Повѣствователь въ заключеніе говоритъ, что Исторіографъ Вологды и ея уѣзда Г. З. не только не изслѣдываетъ остатковъ древности въ Вологдѣ, но почти и совсѣмъ не упоминаетъ объ нихъ, равно какъ и анекдоты, разсказываемые тамъ о различныхъ древнихъ произшествіяхъ, имъ не помѣщены въ его сочиненіяхъ. Напротивъ того Вологжанамъ извѣстно, что Г-нъ Засѣцкій собралъ почти всѣ историческія извѣстія о Вологдѣ, и немного къ нимъ прибавилъ г. Иноходцевъ. Что касается до видимыхъ остатковъ древности, то ихъ нѣтъ въ Вологдѣ старѣе XVI вѣка. Выключая развѣ нѣсколькихъ земляныхъ городищъ или окоповъ, кои также описалъ г. Засѣцкій. Анекдоты же, разсказываемые чернью о различныхъ древнихъ происшествіяхъ, можетъ быть предоставилъ онъ издателямъ Русскихъ сказокъ.

Другое замѣчаніе сего же повѣствователя о древностяхъ Зырянскимъ письменныхъ и книжныхъ напечатано въ 4 Части С. П. Бургскаго Лицея 1806 года No III стран. 116. и слѣд.

"Читая Краткую церковную Россіискую Исторію, сочиненную Митрополитомъ Платономъ" пишетъ онъ "встрѣтилъ я въ ней нѣсколько словѣ относительно первоначальнаго просвѣщенія Перми.

"Знаменитый Авторѣ говоритъ: Стефанъ (просвѣтитель Перми) искусенъ былъ въ Греческомъ языкѣ, и Пермскій народъ нашедши безграмотнымъ сочинилъ азбуку на ихъ языкѣ, научилъ ихъ граматѣ, и многія книги церковныя на ихъ языкъ перевелъ. Весьма сожалѣтельно, что нынѣ сей Пермской грамоты и книгъ на ихъ языкѣ не находится, хотя я о томъ весьма старался. Нашелъ только Пермскую азбуку, то есть поруски написано, какъ въ Пермскомъ языкѣ буквы азбучныя называются. Историку же весьма нужно все стараніе употребитъ отыскать сію азбуку и книги на Пермскомъ языкѣ: а изъ того можно бы было что либо заключить надлежащее до Пермскаго народа" и проч. {Части I й стран. 244 я и стран. 243 я.}

"Но видѣвши собственными глазами остатокъ просвѣщенія Зырянъ" продолжаетъ, Замѣчатель "составляющихъ вѣтвь, такъ сказать, великой Перми и просвѣщенныхъ тѣмъ-же Св. Стефаномъ, я удивляюсь, что славному Историку нашей церкви неизвѣстенъ онъ, равно какъ и другихъ хранящіеся между Зырянами.

"Сей антикъ есть изображеніе Св. Троицы въ видѣ трехъ Ангеловъ, пришедшихъ, къ Аврааму, за 7 лѣтъ предъ симъ находившееся въ Соборной Вологодской церкви, и нынѣ, можетъ быть, тамъ же находящееся. Подъ изображеніемъ есть въ нѣсколькихъ строкахъ подпись на Зырянскомъ языкѣ. Характеры буквъ имѣють сходство съ нѣкоторыми Еврейскими и Греческими;.-- откуда можетъ произойти, вопросъ едва ли разрѣшимый, по чему Апостолъ Перми, вводя просвѣщеніе ""между ея народовъ, неупотребилъ азбуку Славенскую, или Греческую, или Еврейскую? Не мысль ли увѣковѣчить имя и труды свои даже буквами была причиною составленія особливой азбуки для новопросвѣщенныхѣ, или что другое?-- Впрочемъ, оставляя сей вопросъ, я замѣчаю только то, что образъ и подпись подъ нимъ принадлежатъ нетолько времени Св. Стефана, но и его трудамъ."

"Между Зырянами хранится еще писанный такими же литерами самимъ просвѣтителемъ ихъ, или подѣ его смотрѣніемъ, какъ сказываютъ, переводъ обѣдни Св. Златоустаго. Сей памятникѣ Св. Стефана есть трудное, но, кажется, единственное средство для открытія литеръ потерянной Зырянской азбуки. Можетъ быть она была такова, что литеры имѣли всегда одинъ опредѣленный въ произношеніи звукъ. По чему переведя нынѣ на ихъ языкъ съ возможнымъ совершенствомъ и приближеніемъ къ нарѣчію времени Св. Стефана, если оно перемѣнилось, послѣ его, сію обѣдню. можетъ быть изъ сношенія числъ перемѣнъ въ звукѣ произносимыхъ словъ по переводу нынѣшнему, съ числомъ тѣхъ буквъ, коими писанъ переводъ вышеупомянутый, удалось бы узнать звуки Зырянскихъ литеръ. Если же бы сей способѣ имѣлъ предполагаемый успѣхъ тогда бы могли быть извѣстны всѣ Зырянскія или вообще Пермскія древнія книги и бумаги, какія только уцѣлѣли."

"Пермскія письмена столь же любопытны, или еще болѣе, нежели какъ крюковыя такъ называемыя ноты, по коимъ пѣли въ древней Россіи. Они не только неизвѣстны своею исторіею, но едва ли многимъ и существованіемъ своимъ; по чему могутъ быть предметомъ изслѣдованій трудолюбивыхъ нашихъ Археологовъ."

Достопочтенный Сочинитель Краткой церковной Россійской Исторіи, написавшій, якобы Пермской грамоты и книгъ на ихъ языкѣ не находилися. А есть только Пермская азбука, то есть по Руски написано, какъ въ Пермскомъ буквы азбучныя называются, -- сіе конечно взялъ изъ Записокъ покойнаго Академика Ивана Ивановича Лепехина, которой путешествуя въ 1771 году по Зырянскимъ селеніямъ, лежащимъ отъ Устьсысольска до Двины по Вычегдѣ рѣкѣ, не рыскалъ также ни одной Зырянской книги, ни граматы, а нашелъ только въ Устьсысольскѣ названіе нѣсколькихъ, и то не всѣхъ, Зырянскихъ буквѣ, и на Зырянскомъ же или Пермскомъ языкѣ заупокойную Златоустову обѣдню, писанную однакожь Русскими буквами, и такимѣ же образомъ напечаталъ все сіе въ III Части своихъ путешественныхъ Записокъ 1780 Года при Академіи наукѣ. Послѣ его уже въ 1788 мъ году бывшій устюжской Штабъ Лѣкарь, а потомъ Инспекторѣ Вологодской Врачебной Управы и С. П. Бургской Академіи наукъ Корреспондентъ, Яковъ Яковлевичъ Фризъ, нашелъ въ церкви Зырянской Вожемской Волости, отстоящей въ низъ по рѣкѣ Вычегдѣ отъ города Яренска въ 40 верстахъ, икону Св. Троицы въ видѣ трехъ Ангеловъ, Авраамомъ угощаемыхъ. Въ верху сей иконы надъ Ангелами подписано пославянски: Образъ Святыя Троицы, а надъ Авраамомъ, Саррою и каждымъ изъ трехъ Ангеловъ надпись подлинными Зырянскими буквами, и таковыми же буквами написано въ низу иконы шесть строкъ. Г. Фризъ немедленно снялъ со всѣхъ сихъ Зырянскихъ письменъ списки, однакожь очень невѣрные, и отослалъ при письмѣ къ Академику Фуссу, который оныя представилъ Академіи наукъ, а отъ нея напечатаны они въ 6 мъ Томѣ Новыхъ Академическихъ актовъ 1790 года съ выпискою изъ Фризова письма на Французскомъ языкѣ и съ Латинскимъ Историческимъ извѣстіемъ о Зырянахъ и письменахъ имъ, которое почерпнулъ г-нъ Лепехинъ изъ Житія Св. Стефана, Епископа Пермскаго, каковое напечатано въ Четій Минеяхъ, Послѣ сего покойный Преосвященный Арсеній, Епископъ Вологодскій, взялъ икону сію изъ Вожемской церкви въ Вологодской Каѳедральной Соборѣ, гдѣ оная и донынѣ находится, а на мѣсто ея послалъ въ Вожемскую волость вѣрный съ оныя списокъ. Вотъ единственный уцѣлѣвшій остатокъ Зырянскихъ письменъ, недавно только извѣстнымъ сдѣлавшійся и Вологжанамъ. Другихъ подобныхъ сему остатковъ и книгъ по вѣрнѣйшему розысканію во всѣхъ Зырянскихъ церквахъ не отыскалось донынѣ. Но Г. Замѣчатель, видѣвшій собственными глазами вышеупомянутую икону, несправедливо написалъ, что характеры буквъ имѣютъ сходство съ нѣкоторыми Еврейскими и Греческими. Ни въ одной изъ буквъ нѣтъ сего сходства, а больше похожи онѣ на сѣверныя руническія, которыхъ остатки можетъ быть Св. Стефанъ засталъ еще у Зырянскихъ жрецовъ языческихъ, хотя, въ жизнеописаніи его и сказано, что онъ не нашелъ у Зырянъ никакихъ письменъ и самъ изобрѣлъ имъ азбуку. Предположивъ у Зырянъ уже существовавшую руническую Азбуку, можно, удобно отвѣчать на вопросѣ г. Замѣчателя по чему Апостолъ Церкви, вводя просвѣщеніе между ея народовъ, неупотребилъ азбуку Славянскую, или Греческую, или Еврейскую? То есть по тому Можетъ быть, чтобъ Зырянъ удобнѣе было учить ихъ собственными буквами. Изъ жизнеописанія сего Пастыря, а еще болѣе изъ собранныхъ Лепехинымъ о Зырянахъ Историческихъ свѣдѣній, напечатанныхъ въ концѣ IV Части его Записокъ, видно, что Зыряне тогда были богатый народъ, торговавшій съ сѣверными чужестранцами, что они имѣли уже по преданіямъ многія свѣдѣнія о сотвореніи Міра, обѣ Адамѣ, о раздѣленіи языковъ, о многихъ отдаленныхъ отъ нихъ народахъ сѣверныхъ, западныхъ и южныхъ, и слѣдовательно умнѣйшіе изъ Зырянъ; и по крайней мѣрѣ жрецы ихъ, могли узнать отъ нихъ и письмена. Съ другой стороны нѣкоторыхъ Зырянскихъ звуковъ, и на примѣръ выговора ихъ Ж, Г и О никакъ не можно въ точности изобразить буквами ни Славянскими, ни Греческими, ни Еврейскими, и слѣдовательно нужны были для оныхъ особыя буквы. И такъ конечно не мысль увѣковѣчить имя и труды свои доже буквами была Св. Стефану причиною составленія особливой азбуки, для новопросвѣщенныхъ. Впрочемъ доселѣ изъ самыхъ Зырянъ не могъ еще никто разобрать и прочитать подписи подъ иконою въ Вологодскомъ Соборѣ находящеюся, а книгъ нѣтъ нигдѣ, писанныхъ Зырянскими буквами. Зыряне даже непонимаютъ напечатанной у Лепехина Русскими буквами заупокойной обѣдни, по тому ли что ихъ языкъ удалился: уже отъ праотеческаго; или, какъ нѣкоторые изъ глубокихъ знатоковъ сего языка утверждаютъ, по тому что Св. Стефанъ переводя сію обѣдню на весьма бѣдный въ выраженіяхъ Зырянской языкѣ, выдумывалъ самъ нѣкоторыя у Зырянъ неупотребительныя слова, производя оныя отъ корней Зырянскихъ. Въ самомъ дѣлѣ языкѣ сей столько бѣденъ, что неимѣетъ полнаго числа ни падежей именъ, ни временъ глаголовъ, ни даже прилагательныхъ именъ, вмѣсто коихъ всегда употребляются только два существительныя. А метафизическихъ, богословскихъ и вообще отвлеченныхъ понятій никакимъ образомъ прямо изъяснить на ономъ не можно. По сей трудности можно заключить, что и Св. Стефанъ едва ли, кромѣ заупокойной обѣдни и можетъ быть какихъ нибудь немногихъ для своей школы учебныхъ книгъ, переводилъ что на Зырянскій языкъ. Можетъ быть и самая невнятность его переводовъ была важнѣйшимъ поводомъ къ оставленію и забвенію оныхъ у Зырянъ. Иначе не можно изъяснить по чему во всѣхъ Зырянскихъ церквяхъ, коихъ до 150 въ одной Вологодской Епархіи считается, не сохранилось донынѣ никакихъ книгѣ сего языка, кромѣ упомянутой Заупокойной обѣдни.

Г. Замѣчатель, также не угадалъ, сказавъ, что находящійся въ Вологодскомъ Соборѣ образъ Святыя Троицы и подпись подѣ нимъ принадлежатъ не только времени Св. Стефана, но и его трудамъ. Сего не видно ни по иконѣ, ни по запискамъ историческимъ. Е.


-----


[Евгений (Болховитинов Е.А.).] О древностях вологодских и зырянских / Е. // Вестн. Европы. -- 1813. -- Ч.71, N 17. -- С.27-47.