# И все стали довольны

Владимир Феофилович Боцяновский

## И всѣ стали довольны.


Педагогическй совѣтъ. въ полномъ составѣ возсѣдалъ за столомъ, покрытымъ краснымъ сукномъ и съ нѣкоторымъ нетерпѣніемъ ждалъ директора..

-- Что бы это значило,-- недоумѣвалъ учитель географіи,-- почему такая экстренность?..

Не успѣлъ, однако, договорить онъ, какъ въ дверяхъ появился директоръ. Высокій, большой, обросшій бородой, онъ производилъ впечатлѣніе пещернаго человѣка.

-- Здравствуйте, господа. Здравствуйте. Предстоитъ намъ очень спѣшное, большое и чрезвычайно важное дѣло...

Педагоги насторожились. За послѣднее время такія дѣла какъ-то участились. На прошлой недѣлѣ было "заслушано" предложеніе союза русскаго народа о внесеніи всѣхъ учениковъ гимназіи, начиная съ приготовительнаго класса, въ списки союза.

-- Какъ-же, -- попробовалъ было возражать учитель словесности Балуевъ, котораго всѣ остерегались какъ "краснаго", -- какъ-же, развѣ можно дѣте..?

Но его возраженіе сразу-же было отпарировано учителемъ исторіи.

-- Вотъ еще сказали! Въ старину дѣтей чуть не съ пеленокъ въ полки записывали, въ военную службу, а то въ союзъ!

-- Конечно, конечно,-- поддержалъ батюшка -- Сразу нужно ставить дѣтей на рельсы. Лѣтъ черезъ десять наше дорогое отечество обновится, и только тогда страна получить настоящихъ истинно-русскихъ!


*


<Так в журнале> класса, пробовавшихъ было уклониться, посадили въ карцеръ, а одного прямо уволили.

Еще недѣлю тому назадъ обсуждали вопросъ объ исключеніи изъ гимназіи всѣхъ "жидовъ"...

-- Неудобно,-- говорили,-- разъ всѣ гимназисты состоятъ въ союзѣ,-- терпѣть среди нихъ "жидовъ"... Погромъ можетъ выйти.-- Оставили только одного, и то лишь потому, что это былъ сынъ купца первой гильдіи, пожертвовавшаго бархатъ на стягъ союза

Теперь предстояло что-то едва-ли не болѣе еще серьёзное.

-- Удивляетесь,-- началъ директоръ, весело глядя кругомъ?-- Дѣла, дѣла, дѣла, дорогіе мои. Время такое.

Директоръ очень любилъ поговорить, но здѣсь поторопился.

-- Весной мы переводили учениковъ, а теперь будемъ уводить...

На лицахъ педагоговъ выражалось явное недо.мѣніе. Отъ изумленія они не могли сказать ни слова.

-- Да, да,-- подтвердилъ директоръ.-- Намъ нужно уводить чуть ли не треть всей гимназіи.

-- Госпоіи Іисусе,-- возопилъ батюшка.-- Да что-же они, мерзавцы, совершили?

-- Ничего, батюшка. Полученъ циркуляръ. Сказано -- строго наблюсти, чтобы въ каждомъ классѣ осталось не болѣе 40 человѣкъ. Вотъ, значитъ лишнихъ нужно уволить.

-- Но вѣдь они экзамены сдавали...

-- Мало-ли что!

-- Согласно министерскимъ правиламъ экзаменовались.

-- Эка бѣда! Ну и экзаменовались. Спорить, батенька, нечего, а давайте-ка лучше исключать. Начнемъ съ перваго класса? Петръ Ивановичъ, вы, какъ классный наставникъ, представьте, кого-бы вы желали исключить?

Петръ Ивановичъ, толстый, добродушный человѣкъ, мнется и недоумѣваетъ.

-- Не знаю, ей Богу...

-- Ну, какъ это не знаете?

-- Да либо никого, либо всѣхъ.

-- Ну, это ужъ, простите, вы говорите Богъ вѣсть что.

Но, дѣйствительно, вопросъ былъ важный. Нужно было рѣшить кого.

-- Жидовъ,-- сказалъ грекъ.

-- Да вѣдь уволили уже недѣлю тому назадъ. Забыли развѣ?

-- Гмъ... да!

Помолчали минутъ пять.

-- Чего-же тутъ думать. Уволить всѣхъ троечниковъ и второгодниковъ,-- выдумалъ математикъ.

Всѣ согласились. Начали подсчитывать. Оказалось 3/4 гимназіи.

-- Многовато! Это уже будетъ сверхъ-педагогично. Этакъ, пожалуй, и гимназію закроютъ.

Но за проектами дѣло не стало.

-- Уволить всѣхъ, кто носитъ очки...

-- Всѣхъ братьевъ, кромѣ старшаго. А то вѣдь есть семьи, въ которыхъ человѣка по четыре учится въ гимназіи. Это ужъ слишкомъ.

-- Уволить слабыхъ по ариѳметикѣ.

-- Нѣтъ, лучше по Закону Божію!

-- По латинскому!..

-- По чистописанію!..

Молчалъ только инспекторъ. Чехъ, маленькій, юркій, онъ преподавалъ греческій языкъ и пользовался репутаціей человѣка положительнаго.

-- Я, господа, прослушалъ (лъ у него выходило особенно твердо), прослушалъ всѣ проекты уважаемаго педагогическаго совѣта, и, съ своей стороны, полагалъ-бы нижеслѣдующее. Взять за норму квартирный налогъ. Ученикъ, родители коего налога не платятъ или платятъ мало, долженъ быть уволенъ. Нельзя выбивать дѣтей изъ ихъ среды, нельзя мальчику, созданному судьбой для бѣдности, сидѣть рядомъ съ богатыми. Это вредно для страны, вредно для отечества. Отсюда самоубійства, отсюда грабежи, отсюда конституціи, отсюда революціи, отсюда республики...

-- Вѣрно, вѣрно, браво, "ура"... Да здравствуетъ Вячеславъ Мечиславовичъ,-- раздалось со всѣхъ сторонъ.

-- Вотъ хоть чехъ, а истинно-русскій.

Сейчасъ-же составили протоколъ. Уволили почти половину гимназіи.

-- Немножко много,-- пояснилъ директоръ,-- но лучше перестараться, нежели не достараться.

Оставшіеся, ш уволенные, сидѣли въ новенькихъ костюмчикахъ, дышали свѣжимъ воздухомъ, а ихъ родители тоже радовались за и хъ.

-- Слава Богу, дѣти теперь въ своемъ кругу.

Какъ хотите, а всѣ эти кухаркины дѣти -- элементъ крайне нежелательный.

И всѣ были довольны.


Анчаръ.


"Сѣрый Волкъ", No 7, 1907