# Э. Дюбуа-Реймон. О границах познания природы. семь мировых загадок

Николай Александрович Бердяев

## Николай Александрович БЕРДЯЕВ


Э. ДЮБУА-РЕЙМОН. О ГРАНИЦАХ ПОЗНАНИЯ ПРИРОДЫ.

СЕМЬ МИРОВЫХ ЗАГАДОК


Пер. с немецкого под ред. С. И. Ершова. Изд. 2-е Н. В. Синюшина. Москва. 1901.64 стр. 35 коп.


Доклад Дюбуа-Реймона "О границах познания природы", прочитанный еще в 1872 году на съезде немецких естествоиспытателей и врачей, отмечает поворотный пункт в научном развитии. В нем впервые один из самых видных представителей естествознания, основываясь исключительно на аргументах, предоставляемых его наукой и не руководясь никакими посторонними мотивами, указал на то, что естественно-научное познание природы имеет свои границы, которых оно никогда не сможет переступить. Это указание имело тем большее значение, что ему непосредственно предшествовало двадцатилетие, полное самой глубокой веры во всемогущество естествознания и самых смелых надежд на решительные завоевания его в ближайшем будущем. Взгляды Дюбуа-Реймона лучше всего выражены в двух положениях его доклада. "Как в понимании силы и материи, -- говорит он, -- точно так же и в понимании духовной действительности из материальных условий человечество, несмотря на все открытия естествознания, не сделало за два тысячелетия никакого существенного приобретения, да и никогда не сделает" (с. 25). "Наше познание природы заключено, следовательно, между двумя границами, навеки положенными ему, с одной стороны, нашей неспособностью постичь материю и силу, а с другой -- невозможностью объяснить духовные процессы из их материальных условий" (с. 26). В заключение знаменитый физиолог формулирует свои выводы в одном слове, сделавшемся классическим изречением, "ignorabimus" -- мы не будем знать.

Знакомясь с воззрениями Дюбуа-Реймона, читатель не должен забывать, что автор решает вопрос, относящийся к познанию вообще, только как естествоиспытатель, т. е. исключительно с точки зрения его группы наук. Для своего времени такая ограниченность точки зрения Дюбуа-Реймона, несомненно, была преимуществом, так как иначе его не захотели бы слушать. Но именно она обусловила теоретическую слабость доклада Дюбуа-Реймона. Приходится вполне согласиться с Ф. А. Ланге, который в своей "Истории материализма" говорит, что Дюбуа-Реймон, "взяв обломок из критики всего нашего познания, бросает его в публику без достаточных указаний на его связь с дальнейшими вопросами" (пер. под ред. Вл. Соловьева, т. II, с. 94). Затем Ланге отмечает как основную ошибку Дюбуа-Реймона то, что он представляет себе границу познания как "неизменную преграду", которая резко противопоставляется вполне свободному движению и неограниченному господству его в известных пределах. В самое недавнее время Риккерт в своем исследовании "Границы естественнонаучного образования понятий" доказал, что границы нашего познания заключаются не только в конечных проблемах сущности материй, силы и духа, но и в каждом единичном явлении, так как наше познание не может обнять всех индивидуальных частностей и специальностей, и даже наоборот оно по своей природе принуждено идти в противоположном направлении. Для большей вразумительности своих выводов Риккерт установил наряду с понятием "экстенсивной бесконечности" для проблем мирового целого понятие "интенсивной бесконечности" для проблемы индивидуальности.

Второй доклад Дюбуа-Реймона -- "Семь мировых загадок", который автор написал спустя восемь лет после первого для разъяснения взглядов, высказанных раньше, и опровержения своих критиков и не прибавил ничего нового к воззрениям, изложенным в первом. В теоретическом отношении он даже слабее первого, так как автор считает для себя возможным настолько точно установить в нем границы нашего познания, что определяет их в виде каббалистического числа "семи" мировых загадок. Вообще, каждый желающий познакомиться ближе с трудным, но основным вопросом, поставленным Дюбуа-Реймоном, должен не ограничиваться его брошюрой, а обратиться хотя бы к тем страницам "Истории материализма" Ланге (т. II, с. 87-99), которые автор посвящает анализу взглядов Дюбуа-Реймона и сопоставлению их с мнениями его противников; наиболее же полное и соответствующее современному состоянию науки рассмотрение этого вопроса читатель найдет в упомянутом выше сочинении Риккерта "Die Grenzen der naturwissenschaftlichen Begriffsbildung", которого, к сожалению, еще нет в русском переводе.


("Мир Божий", 1901, No 4, апрель, с. 102-104; подпись: Б. К-ский)