# Аверченко А. Т.: биобиблиографичесая справка

Аркадий Тимофеевич Аверченко

АВЕРЧЕНКО, Аркадий Тимофеевич [15.(27)III.1881, Севастополь -- 12.III.1925, Прага] -- прозаик, драматург, театральный критик. Автобиографические сведения А. сообщил П. В. Быкову: "Отец мой -- севастопольский купец, дотла разорившийся. Родился я 15 марта 1881 года в Севастополе. Учился только дома. Девяти лет отец пытался отдать меня в реальное училище, но оказалось, что я был настолько в то время слаб глазами и вообще болезнен, что поступить в училище не мог. Поэтому и пришлось учиться дома. С десяти лет пристрастился к чтению -- много и без разбора. Тринадцати лет пытался написать собственный роман, который так и не кончил. Впрочем, он привел в восторг только мою бабушку" (ИРЛИ.-- Ф.273.-- Оп. 1.-- No 770). В письме к С. А. Венгерову А. уверяет, что его дед (по матери) был атаманом шайки разбойников, "держал под Полтавой постоялый двор и без всякого зазрения совести грабил проезжих по большой дороге" (Ежегодник рукописного отдела Пушкинского дома. 1973.-- Л., 1976.-- С. 155). Мать А. -- Сусанна Павловна Романова, добрая и кроткая женщина, по словам А., вспоминала об этом с ужасом. Отец -- Тимофей Петрович Аверченко, разорился, когда сыну было 10 лет, "учиться пришлось дома, с помощью старших сестер,-- довольно скудно" (Там же). По другим сведениям, А. все же окончил два класса Севастопольской гимназии (Иллюстрированная Россия.-- 1935.-- No 13.-- С. 15).

В 1896 г. А. поступил на работу младшим писцом в транспортную контору, откуда ушел через год и уехал на станцию Алмазная, где стал работать конторщиком на Брянском угольном руднике. Встречавшийся с ним там С. Горный (А. А. Оцуп) свидетельствует: "...где-то в "счетоводстве", в скучном отделе, где горизонтально и вертикально расставлены сухие каллиграфические цифры, сидел, согнувшись, целыми днями и заполнял карточки близорукий сдержанный человек. Совсем еще молодой" (Русь.-- 1930.--28 апреля). А. прослужил здесь три года, а в 1900 г. уже работал в Харькове, в Брянском акционерном обществе. Он вспоминал: "Вел я себя с начальством настолько юмористически, что после семилетнего их и моего страдания был уволен. В Харькове после этого пытался издавать сатирический журнал "Штык", но существование вел полуголодное" (Ежегодник -- Ф. 273 -- Оп. 1.-- No 770).

31 октября 1903 г. в харьковской газете "Южный край" появился первый рассказ А. "Как мне пришлось застраховать жизнь", но сам писатель считал своим литературным дебютом рассказ "Праведник" (Журнал для всех.-- 1904.-- No 4). В 1906 г. А. стал редактором (с No 4) сатирического журнала "Штык", который составлялся почти полностью из его материалов. Он вспоминал: "Я наполнял весь номер, рисуя, пиша, редактируя и корректируя. Но на девятом номере меня оштрафовали на 500 руб. (я их не заплатил), и журнал закрылся. В 1907 г. начал другой журнал -- "Меч", но подъем уже кончился, и моему журналу приходилось плохо" (Ежегодник.-- С. 156).

"Меч" был приостановлен на третьем номере. А. 24 декабря 1907 г. уехал в Петербург, где стал набегать в сатирическом журнале "Стрекоза" и газете Свободные мысли". После того как "Стрекоза" была информирована в "Сатирикон", А. (с No 9) стал Постоянным редактором этого популярного журнала (выходил с 1908 по 1913 г., с 1913 по 1918 г.-- "Новый Сатирикон"). В 1910 г. вышли три книги А., которые сделали его известным всей читающей России: "Веселые устрицы", "Рассказы (юмористические)" (кн. I) и "Зайчики на стене" (кн. II). В них много молодого задора и беззаботного веселья, основанного на комизме ситуаций и положений. А. повествует о "быте", который заслонил собой "событие" -- только что отгремевшую революцию 1905--1907 гг. Его герой -- российский обыватель, интересы которого сосредоточены на ресторане, спальне, детской. Его смех часто превращается в гомерический хохот, напоминая юмор Марка Твена и О. Генри с его ярко выраженной буффонадностью, комизмом положений, стихийной веселостью. Разоблачая российского обывателя, который прячется от потрясений революции, он часто пользуется фантастикой, доводит до абсурда юмор положений. Но в основе самых нелепых и смешных ситуаций у него всегда лежит абсурдная в своей нелепости российская действительность периода реакции.

Творчество А. отразило стихийный протест мелкобуржуазных и демократических слоев русского общества против политики насильственного "успокоения" России. Свой задорный "краснощекий" юмор А. предложил читателю как лекарство от тоски и уныния. Рецензируя первые книги А., В. Полонский заметил, что они представляют собой "крупное литературное явление, а их автору суждено стать русским Твеном..." (Всеобщий ежемесячник.-- 1910.-- No 7.-- С. 98). Вышедшие в 1912 г. книги А. "Круги по воде" и "Рассказы для выздоравливающих" утвердили за ним звание "Короля смеха", исповедующего "смехотерапию" как спасение для утопающих в пессимизме. Идеал писателя -- любовь к жизни во всех ее проявлениях, основанная на "простом здравом смысле". Его любимый герой -- человек спокойный и остроумный, не останавливающийся ни перед чем, когда нужно выйти из затруднительного положения. Ему присущи добродушие и непробиваемая толстокожесть. Смех у А. может вызвать даже "палец, поставленный в условия высшего комизма".

Книги А. -- огромный систематический каталог "добрых знакомых". Под его пером возникает страна, в которой все насквозь прогнило: политика, мораль, любовь, семья. Но, бичуя зло, писатель не предлагает никаких мер для его искоренения, кроме смеха. Обывательская стихия, которую с таким мастерством изображает А., порой подхватывает и тащит за собой его самого. Позиция созерцателя, а не активного борца с пороками приводит к тому, что смех А. со временем превращается в смехачество, а юмор становится самоцелью. После 1912 г. он все чаще отказывается от злободневной сатиры, теряет свой былой радикализм. Е. Зозуля писал: "Аверченко социально мыслить не умел. О том, что истоки человеческого одиночества могут находиться в неправильном устройстве человеческого общества, он, возможно, и не подозревал. Но обойденного человека чувствовал и -- странно!-- несмотря на свои личные блестящие успехи ощущал и в себе. Особенно он чувствовал и выразительно изобразил в своих рассказах заброшенных детей" (ЦГАЛИ.-- Ф.215.-- Оп. 1.-- No 141). Сб. "О маленьких для больших" -- одна из лучших дореволюционных книг А. Свежесть восприятия, трогательную чистоту и бесхитростную правду детского мира А. противопоставляет корыстному, лживому миру взрослых. Ему симпатичны те, кто разрывает круг привычных моральных норм, выламывается из нудной размеренной обывательской жизни. Повесть "Подходцев и двое других" (1917) подводит итог творчества А. до Октября: от смеха-лекарства, утешающего и веселящего читателя, он пришел к смеху-забвению, в котором, по выражению А. Блока, можно было "утопить свою радость и свое отчаяние, себя и близких своих, свое творчество, свою жизнь, наконец, свою смерть" (Собр. соч.-- Т. 5.-- С. 346). Февральскую революцию А. встретил восторженно, Октябрь его напугал. Осенью 1918 г. он уехал на юг, сотрудничал в газетах "Приазовский край" и "Юг" ("Юг России"), выступал с чтением своих рассказов, заведовал литературной частью в севастопольском "Доме Артиста", написал пьесы "Лекарство от глупости" и "Игра со смертью", в апреле 1920 г. организовал собственный театр "Гнездо перелетных птиц". В октябре того же года А. эмигрировал в Константинополь, с июня 1922 г. жил в Праге, совершая кратковременные поездки в Берлин, Польшу, Румынию, Прибалтику.

Книги А., написанные после Октября, отражают, по меткому выражению В. И. Ленина, взгляды "озлобленного почти до умопомрачения белогвардейца" (Полн. собр. соч.-- Т. 44.-- С. 249). Назвав сборник памфлетов "Дюжина ножей в спину революции" талантливой книжкой, В. И. Ленин заметил: "Так, именно, так должна казаться революция представителям правящих классов" (Там же). В 20 гг. А. пишет книги рассказов "Дети", "Смешное в страшном", "Отдых на крапиве", "Записки простодушного Я. в Европе", "Рассказы циника", юмористический роман "Шутка мецената", трехактную комедию "Игра со смертью". Картины "константинопольского зверинца", зарисовки эмигрантского быта окрашены горькой иронией. Последние маски А. -- Простодушный и Циник -- свидетельствуют о том, что в эмиграции он все чаще изменял доброму, светлому юмору, заменяя его желчным сарказмом, злым смехом "висельника".

Летом 1924 г. А. перенес операцию удаления глаза, после чего долго не мог оправиться. Врачи запретили ему работать. Стала резко прогрессировать болезнь сердца. 22 января 1925 г. его поместили в Пражскую городскую больницу, где он скончался. А. похоронен в Праге на Ольшанском кладбище.

Соч.: Чудаки на подмостках: Сб. пьес и монологов.-- Пг., 1918; Записки простодушного (Эмигранты в Константинополе) М., 1922; "Шутка мецената", "Развороченный муравейник". Эмигрантские рассказы.-- М.; Л., 1927; Юмористические рассказы / Предисл. О. Михайлова -- М., 1964.

Лит.: Войтоловский Л. Литературные силуэты (А. Аверченко) // Киевская мысль,-- 1910. - No 184.-- 6 июля; Кранихфельд В. Литературные отклики. В подполье // Современный мир. - 1910,-- No 11. -- Отд. II, 6; Полонский В. Смех и горечь. Юмористические рассказы А. Аверченко // Всеобщий ежемесячник.-- 1910.-- No 7; Чуковский К. Устрицы и океан // Речь.-- 1911.-- No 77 -- 20 марта; Седых И. (Князев В. В.) Цемент "Сатирикона" // Литературный Ленинград. -- 1934.-- No 31. 8 июля; Никулин А. Люди русского искусства. -- М., 1947; Евстигнеева Л. Журнал "Сатирикон" и поэты-сатириконцы.-- М., 1968; Скиталец (Петров С. Г.) Повести и рассказы. Воспоминания.-- М., 1960; Вержбицкий Ник. Записки старого журналиста.-- М., 1961; Спиридонова (Евстигнеева) Л. А. Русская сатирическая литература начала XX века.-- М., 1977


Л. А. Спиридонова


Источник: "Русские писатели". Биобиблиографический словарь.

Том 1. А--Л. Под редакцией П. А. Николаева.

М., "Просвещение", 1990